Чтение онлайн

Она развернула карту и показала нам, где располагался задний двор Киркадди, но нам это мало помогло. Целый час мы бродили по грудам обломков, прислушиваясь к звукам, которые все равно нельзя было расслышать за возгласами бомбардировщиков и ответными комментариями зениток.

Вскоре после восьми показался Питерсби, еще через несколько минут подошел Джек. Их миссис Люси тоже отправила бродить в тумане.

— Сюда, — почти сразу позвал Джек, и сердце в моей груди дрогнуло.

— Он их услышал, — оживилась миссис Люси. — Джек, отыщите его.

— Сюда! — снова крикнул Джек. Я отправился на голос, почти опасаясь того, что там обнаружится, но шагов через десять услышал и сам — плакал ребенок, эхом раздавались глухие удары, словно кто-то бил кулаком по железу.

— Не останавливайтесь! — крикнула Ви. Они с Джеком стояли на коленях у края неглубокой ямы. — Не прекращайте шум. Мы идем на помощь. — Ви обернулась ко мне. — Скажи миссис Люси, что нужно вызывать спасателей.

Я двинулся через темноту назад. Спасательную команду миссис Люси уже вызвала; меня отправили к станции метро «Слоан-сквер», где укрылись остальные обитатели квартала.

Пыль от кирпичей и штукатурки немного улеглась, но дороги по-прежнему не было видно. Я перешел через бордюр на улицу, споткнулся сначала о груду мусора, потом о чей-то труп. Луч фонаря выхватил из темноты лицо девушки — той самой, которую я провожал две ночи назад. Она сидела у входа на станцию, прислонившись к выложенной плитками стене. В руке у нее, как и в тот раз, была зажата вешалка с платьем. Старая перечница из «Джона Льюиса» сроду не отпускала ее и за минутку до закрытия — а в этот раз налет начался рано. Девушку убило ударной волной или разлетевшимися осколками: лицо, шею и руки покрывали мелкие порезы. Я сдвинул ее ноги, и под ними захрустело стекло.

Я вернулся на место происшествия, дождался, когда приедут из морга, отправился к станции вместе с ними и часа три разыскивал семьи из списка. За это время спасательная команда на объекте углубилась футов на пять.

— Почти добрались, — сообщила Ви, вываливая содержимое корзины за край воронки. — Теперь наверх Поднимают только грязь, да иногда кусты роз.

— Где Джек? — спросил я.

— Ушел за пилой. — Ви передала корзину одному из спасателей; тот сунул сигарету в рот, высвобождая руки. — Там попалась доска, но прокопали мимо нее.

Из ямы по-прежнему доносился стук, но ребенка слышно не было.

— Живы?

Ви покачала головой.

— Ребенок молчит уже где-то час. Мы боимся, что стук — это что-то механическое.

Может быть, они уже умерли — и Джек, зная об этом, ушел не за пилой, а на работу? Появился Суэйлс.

— Угадайте, кто попал в больницу, — сказал он.

— Кто? — спросила Ви.

— Олмвуд. Нельсон опять заставил их патрулировать во время налета, и Олмвуда зацепило куском шрапнели. Чуть ногу не оторвало.

Спасатель, куривший сигарету, передал Ви нагруженную корзину. Виолетта, слегка пошатываясь от тяжести, унесла ее прочь.

— Эй, ты только перед Нельсоном особо не усердствуй, — крикнул ей вслед Суэйлс, — а то переведет в свой сектор. А где Моррис? — И Суэйлс ушел — вероятно, рассказать теперь про Олмвуда Моррису или кому-нибудь другому.

Вернулся Джек с пилой.

— Уже не надо, — сказал спасатель, у которого из уголка рта свисала сигарета. — О, передвижная кухня приехала, — добавил он и ушел к машине выпить чаю.

Джек опустился на колени перед ямой и передал пилу вниз.

— Живы? — спросил я.

Джек оперся руками о край ямы. Стук здесь слышался особенно громко; внутри убежища он, наверно, просто оглушал. Джек уставился вниз — так, словно не слышал ни голосов, ни даже стука.

— Они левее, — произнес он.

Почему левее? Мы же слышим их прямо под нами!

— Живы? — повторил я. — Да.

Вернулся Суэйлс.

— Нет, он точно шпион. Гитлер его специально заслал, чтоб угробить наших лучших людей. Я ж вам говорил, его полное имя — Адольф фон Нельсон.

Семью Киркадди откопали левее. Спасателям пришлось расширить тоннель и вскрыть андерсоновское убежище сверху, как банку консервов. Копали до девяти утра, но мать и детей нашли живыми.

Джек исчез незадолго до рассвета; я не видел, как он ушел. Суэйлс рассказывал про увечье Олмвуда, а потом я обернулся, но Джека уже не было.

Мы вернулись на пост. Виолетта, прислонив к противогазу зеркало, принялась укладывать волосы.

— Джек не говорил, куда это он так рано уходит? — спросил я у нее.

— Не-а. — Она обмакнула расческу в стакан с водой и смочила ею прядь. — Подай бигуди, пожалуйста. У меня сегодня свидание — хочу выглядеть на все сто.

Я подвинул к ней заколки.

— А где он работает, тоже не рассказывал?

— Нет. Ну, наверно, на каком-то военном объекте. — Она накрутила волосы на палец. — Знаешь, он уже сбил десять самолетов. Шесть «юнкерсов» и четыре сто девятых.

Я подсел к Твикенхему, который печатал отчет о происшествии.

— Ты не брал интервью у Джека?

— Когда? — удивился тот. — С тех пор, как он у нас появился, каждую ночь налеты.

Из соседней комнаты шаркающей походкой вышел Ренфрю, завернутый в одеяло, как индеец, и с покрывалом на плечах. Выглядел он ужасно: бледный, изможденный, похожий на привидение.

— Завтракать будешь? — обратилась к нему Ви, держа в зубах заколку.

Ренфрю покачал головой.

— Нельсон не прислал брусья для подвала?

— Нет, — ответил Твикенхем, невзирая на знаки, которые ему тайком показывала Ви.

— Передайте Нельсону, что они крайне необходимы. — Ренфрю запахнул одеяло, словно кутаясь от холода. — Я знаю, почему на меня охотятся. Это еще до войны… Когда Гитлер вторгся в Чехословакию, я написал письмо в «Таймс».

Письмо в «Таймс»! Хорошо, что Суэйлса нет.

— Может, пойдешь и приляжешь на чуть-чуть? — Ви поднялась и скрепила локон заколкой. — Ты же просто устал, вот и все. Поэтому и волнуешься. А они там «Таймс» не выписывают.

Она взяла его за руку, и Ренфрю покорно позволил отвести себя в другую комнату. Было слышно, как он говорит: «Я его назвал прохвостом. Там, в письме…» От сильного недосыпания у людей возникают галлюцинации и видения, они слышат голоса и верят в невероятные вещи…