Чтение онлайн

Она пробежалась по каналам, тщетно пытаясь отыскать хоть какое-нибудь кино. Но везде говорили только о погоде.

— Такое впечатление, что в этом году снежным Рождеством волей-неволей насладятся все жители нашей страны, — говорил Питер Дженнингс.

«Самое время рождественские фильмы крутить, — мрачно подумала Бев, снова переключая каналы. — Сегодня же Сочельник! «Рождество в Коннектикуте». Или «Светлое Рождество»».

Говард, наткнувшись на этот фильм, всегда замирал перед экраном — даже если действие подходило к концу.

— Ну что ты смотришь? — спрашивала его жена. — У нас же кассета есть.

— Т-с-с! — обрывал ее Говард. — Сейчас будет самое интересное!

На экране Бинг Кросби распахивал двери сарая — кружились неправдоподобные снежинки, сзади виднелись не менее неправдоподобные декорации.

Бев обычно с усмешкой спрашивала:

— Ну как? Чем на этот раз закончилось? Бинг и Розмари Клуни жили долго и счастливо?

— У них было настоящее снежное Рождество, — не сдавался Говард и счастливо смотрел в окно на облака.

Сегодня по всем каналам показывали только снегопад. Случайно нашлась рекламная передача о поварских ножах. «Подходящая тема», — решила Бев и поудобнее устроилась перед экраном.

В два часа восемь минут неподалеку от Брекенриджа под весом нападавшего снега сорвалась и пошла вниз лавина. Она сломала огромное количество сосен и смела все на своем пути — все, кроме Кента и Бодина, которые сидели в «хонде» и пытались пережить стихийное бедствие на припасах, состоявших из коробочки мятных леденцов и черствого пончика, завалявшегося в бардачке.

К половине третьего Мэйдж и Шорти все еще не объявились, так что Люк решил сам проверить гуся. Кажется, дело шло на лад, но в противне скопилось слишком много сока. Через полчаса жидкости налилось около дюйма.

Что-то не так. Когда на Люка в последний раз свалилась обязанность готовить рождественский ужин, от индейки натекло всего пара ложек сока. Мама потом сделала из него подливку.

Он набрал номер матери. «Абонент временно недоступен», — услышал он в ответ. Значит, у нее сели батарейки, или она просто отключила мобильник. Может, позвонить тете Мэйдж? Тоже никто не берет трубку.

Люк выкопал из помойки пластиковую упаковку, в которую была завернута птица. «Жарить, не накрывая, при температуре триста пятьдесят градусов из расчета двадцать пять минут на каждый фунт».

Не накрывая. В этом-то и дело, не надо было брать фольгу. Она не позволяет лишнему соку испаряться. Через пятнадцать минут гусь уже плавал в двух дюймах жира и вдобавок начал покрываться хрустящей золотистой корочкой, хотя готовить его по инструкции предстояло еще три часа.

Без девяти минут три Джо Гутьеррес распахнул дверь и выбежал из дома. Он Намеревался немедленно забрать Мигеля. Сразу же после разговора с бывшей женой Джо позвонил адвокату, но тот не брал трубку. На улице было не проехать, а когда Гутьеррес все-таки добрался до въезда на 15-ю магистраль, то увидел, что трасса перегорожена. Он поехал на 78-е шоссе, но оно тоже было перекрыто. Джо в ярости рванул домой и безуспешно принялся названивать адвокату Пилар. Тогда Гутьеррес позвонил судье по номеру, который подсмотрел в телефоне у своего юриста;

Судья в этот момент вот уже три часа дожидался прибытия дорожной службы спасения. Он застрял в «Старбаксе» у въезда на шоссе и слушал, как Гарри Коник-младший уродует «Светлое Рождество». К Джо он особого расположения не испытывал и серьезно оскорбился, когда Гутьеррес принялся на него орать.

Последовала оживленная дискуссия, по окончании которой судья решил предъявить Гутьерресу обвинение в оскорблении суда. Потом он в очередной раз связался с дорожной службой спасения. Оператор сообщил, что ждать придется не менее четырех часов, потому что в очереди он девятнадцатый. Судья всерьез задумался о том, чтобы полностью пересмотреть соглашение об опеке.

К четырем часам дня логотипы с девизами имелись уже на всех каналах. На Эй-би-си — «Рождественская сказка», на Эн-би-си — «Супербуря», а на «Фокс-ньюз» — «Зима атакует». Си-би-эс и Эм-эс-эн-би-си остановились на беспроигрышном «Светлом Рождестве» в сопровождении фотографий Кросби (причем Эм-эс-эн-би-си для наглядности решила использовать классический образ из фильма — Бинг в колпаке Санта-Клауса).

На метеорологическом канале «Уэзер-ченнел» в углу экрана светилась карта мира, на две трети закрашенная белым. Снег шел в Карачи и в Сеуле, на Соломоновых островах и в Вифлееме, где из-за снегопада даже отменили рождественскую службу (впрочем, обычно ее отменяли из-за израильско-палестинского конфликта).

В три пятнадцать Джим позвонил Поле: рейсы Киндры и Дэвида окончательно отменили.

— Парни из авиации говорят, что закроют даже аэропорт в Хьюстоне. Даллас уже закрыли, аэропорты Кеннеди и О'Хара тоже. Как там Стэйси?

«Все так же неисправима», — подумала Пола, но вслух сказала: — Нормально. Дать ей трубку?

— Не надо. Передай ей, что я надеюсь на лучшее, но вряд ли что-то выйдет.

Пола передала Стэйси слова Джима, но они не возымели ни малейшего действия.

— Переодевайся, — скомандовала невеста. — Священница отрепетирует с тобой церемонию, а ты потом покажешь Киндре и Дэвиду, где они должны стоять.

Пола надела платье подружки невесты, отчаянно желая, чтобы у него отросли длинные рукава. Церемонию прогнали с помощью альтиста, который сменил заснеженную одежду на смокинг и изображал жениха.

Репетиция закончилась, и Пола решила достать кофту из чемодана, что остался в ризнице. Священница вошла следом и прикрыла за собой дверь.

— Я пыталась поговорить со Стэйси, — начала она. — Свадьбу придется отменить. На дорогах очень опасно. По радио передали, что все трассы перекрыты.

— Понимаю, — кивнула Пола.

— Но она-то не понимает. Стэйси уверена, что все пройдет как по маслу.

«А может, так и будет? — подумала Пола. — В конце концов, это же Стэйси».

В дверь заглянул альтист.

— У меня хорошие новости, — объявил он.

— Музыканты приехали? — спросила священница.

— Джим? — не выдержала Пола.

— Нет, Шеп и Лейф отыскали виолончелиста. У него обморожение, так что его забрали в больницу, но в остальном все нормально. Снежной королеве сами расскажете или мне с ней общаться?

— Я с ней поговорю, — вызвалась Пола. — Стэйси!

— У тебя потрясающее платье! — Стэйси схватила подругу за руку и подтащила к окну. — Оно так хорошо смотрится на фоне снега!

В пятнадцать минут четвертого кто-то позвонил в дверь. — Мама! — обрадовался Люк и буквально побежал открывать.

На пороге стояла тетя Лулла. Он с надеждой заглянул ей за спину, но ни на парковке, ни у входа больше никого не было.

— Ты знаешь, как готовить гуся? — спросил Люк.

Лулла внимательно посмотрела на племянника, протянула ему привезенное с собой блюдо оливок, сняла шапку, перчатки, калоши и старомодное пальто.