Чтение онлайн

— Утром приходили двое господ, — поделилась новостью Анюта, чуть ли не шёпотом. — Странные какие-то, сказали, что из городского департамента по общественным связям. А я там почти всех знаю. Скорее, они оттуда, — её пальчик с ярко-рубиновым ноготком показал на потолок.

— Ладно, посмотрим, — Адамчик расстегнул пальто, снял шапку и решительно шагнул в кабинет шефа.

Курилкин был антиподом своего старшего сотрудника, худой как щепка, в больших очках на бугристом носу. Про таких говорят — желчный тип. Но Аркадий Николаевич всегда излучал добродушие, беззлобность и ровное отношение ко всем своим работникам. Ругался он редко, только в тех случаях, когда возникала весьма серьёзная проблема для редакции. Кажется, сегодня этот случай имел место.

— Здравствуйте, Аркадий Николаевич! — вежливо поздоровался Адамчик, приглаживая свою лысину. — Я приехал, наконец…

— Вижу, Сергей Степанович! — откладывая в сторону остро заточенный карандаш, которым Курилкин что-то отмечал в гранках вечернего выпуска газеты, редактор уставился на нарушителя дисциплины поверх очков. — Я стараюсь не замечать некоторые вольности ценных работников, но не до такой же степени! Вы стали манкировать своими обязанностями. Это недопустимо!

Кажется, главред стал намеренно заводить себя. Поэтому Адамчик постарался загасить его раздражение на начальном этапе.

— Аркадий Николаевич, вы бы просто объяснили мне причину своего недовольства! Дело ведь не в вашем плохом настроении! Что случилось? Эти обвинения… они какие-то несерьёзные.

— Несерьёзные?! — вспыхнул Курилкин и сдёрнул с переносицы очки. — Объясните мне, пожалуйста, каким образом ваша статья оказалась на страницах североамериканских газет? Мало того, вы так и не сказали мне, откуда столь щепетильный материал, подрывающий репутацию очень важных людей! Как вы могли огульно обвинить госпожу Арабеллу Стингрей в намеренном подрыве обороноспособности САСШ, когда она уже приняла подданство России?! Мало того, раскрыли некоторые детали сделки между Домами Мстиславских и Мамоновых с этой уважаемой женщиной! Замарали своими подозрениями княжича Андрея Мамонова, который занимается важным для государства проектом: созданием нового предприятия по выпуску бронекостюмов.

— Но вы же сами одобрили статью! — Адамчика всего заколотило от предчувствия надвигающейся беды.

— Одобрил, потому что поверил вашим речам о надёжных источниках! — близорукие глаза главреда сощурились, как у готовящегося к прыжку опасного зверя. — Вы понимаете, Сергей Степанович, в каком сейчас положении мы оказались?

— И в каком? — осторожно спросил Адамчик, нащупывая в кармане пиджака платок. Лысина его вспотела от переживаний. — Кто-то из высокородных обиделся на статью?

— Обиделся? — взревел Курилкин, что для него было несвойственно. Он грохнул обоими кулаками о стол. — Да это не обида, уважаемый господин Адамчик! Это… это полный пи***ц!

«Ох, как всё плохо», подумал обмерший от такого солёного пассажа журналист. «Если уж добрейший Аркадий Николаевич так заговорил, кто же на него надавил?»

— Сегодня утром пришли двое господ из Палаты Контроля за журналистской этикой, — успокоившись, главред нацепил очки на нос. — Никогда не думал, что придётся с этими репейниками сцепиться. Сначала я храбро защищал вас, прикрываясь независимостью «Искр Москвы», а потом господа мягко намекнули, что статья о княжиче Мамонове и Арабелле Стингрей не соответствует действительности. Но ладно… Я пережил эту напасть. Но когда речь пошла о вашей статье, переведённой в Америке, мне стало плохо. Вот скажите господин Адамчик, это была намеренная демонстрация вашей безумной храбрости против сильных мира сего? Или вы действовали по наущение неких лиц, заинтересованных в дискредитации госпожи Стингрей?

Адамчик пожал плечами, ещё не осознавая опасности, нависшей над ним. В конце концов можно обратиться к хозяевам «Искр», к тем, кто учреждал газету ради того, чтобы в России появилась общественная площадка для обсуждений наболевших проблем. А ведь среди них есть очень весомые фигуры: бояре, промышленники, купцы. Да навскидку назови фамилии, и все сразу поймут, о ком идёт речь: Бахрушин, Щукин, Рябушинский. И это лишь промышленники, купцы. А князья Сысоев и Шувалов? Все они понимают важность дискуссий на страницах газет, и не только в Думе. Мещане и крестьяне тоже должны вовлекаться в обсуждение наболевших проблем.

— Вы обращались к нашим благодетелям? — поинтересовался Адамчик.

— Все благодетели уже в курсе произошедшего! Наша газета — это рупор общественного мнения, а не инструмент чьих-то подковёрных интриг! Признайтесь, кто вас надоумил облить грязью прекрасные начинания молодого княжича Мамонова? — глаза Курилкина за стёклами очков воинственно блеснули. — Я поинтересовался кое-чем, пока вы стремительно неслись на службу! Оказывается, в Москве запланировано строительство завода по производству бронекостюмов нового поколения, что может существенно поднять боеспособность нашей доблестной армии, как и снизить стоимость подобной продукции на весьма узком рынке экзоскелетов. Кому-то это не понравилось… и я знаю, кому. Вы же частенько с господином Шульгиным обедаете? А он кто? Правильно, владелец «Техноброни». Не кажется ли вам, Сергей Степанович, что очень много совпадений получается?

— Так что делать? — облизал мгновенно пересохшие губы Адамчик и опустился на стул.

— Первым делом наша газета принесёт глубочайшие извинения компании «Бастион» в лице её учредителей Мстиславских и Мамоновых, — главред поднял палец вверх, как ранее — секретарша Анюта. — Опровержение, само собой. Ну и напоследок самое неприятное для вас, Сергей Степанович. Меня настоятельно попросили разорвать с вами контракт…

— Что? Как — разорвать? — журналист с трудом протолкнул застрявшие слова в горле. — Но вы же не позволите?

— Я пытался объяснить господам из Палаты Контроля, что вы являетесь одним из самых опытных работников нашей газеты, и увольняя вас, я серьёзно ослабляю штат редакции, — Курилкин снял очки и помассировал переносицу. — Но потом понял, насколько серьёзно настроены эти люди по отношению к вам. Кажется, последней статьёй, вы Сергей Степанович, наступили на мозоль высокородным аристо, за спинами которых стоит императорский клан. Я похож на носорога?

— Вы о чём, Аркадий Николаевич? Что за странное сравнение с носорогом?

— Вот именно: не похож. Нет у меня такой силы и бешенства, чтобы сносить на своём пути преграды, — главред посмотрел на поникшего Адамчика с затаённой жалостью. Он и в самом деле считал, что этот живенький, блестящий лысиной сорокалетний мужчина с повадками акулы является очень сильным журналистом. — Но я сумел отстоять вас, чтобы не выбрасывать на улицу с волчьим билетом. Поэтому…

Он вздохнул, полез в ящик стола, покопался в нём и вытащил оттуда заполненный бланк. Взял печать, подышал на неё и с размаху опустил на бумагу.

— Возьмите, Сергей Степанович. С завтрашнего дня вы считаетесь внештатным корреспондентом Суздальского отделения нашей газеты.

— «Искры Суздаля»? — не веря своим ушам, замер Адамчик, глядя на чёткий почерк главреда на бланке-направлении. — Меня — в эту глушь?

— Ну, не перегибайте палку, Сергей Степанович, — вымученно улыбнулся Курилкин. — Я сделал всё, что мог. Вы будете работать по своей специальности, получать жалование… пусть несравнимое со столичным, но тем не менее! Или с волчьим билетом приятнее жить?