Чтение онлайн

В результате устроенного противниками папы побоища ему пришлось укрыться в городе Льва [8] и провести там тридцать дней.

Но папа не сдался. Не успели Ламберт и Адальберт покинуть город, как он отлучил их от Церкви, всенародно заявив о лишениях и насилии, которые пришлось ему вынести по их вине, и обнародовал свое мнение об истинных мотивах Ламберта — самому завладеть королевской и императорской коронами.

Пользуясь неустройством в империи, Ламберт забирал все больше власти. Он напал на Рим, и папе в 878 г. пришлось бежать в Западно-Франкское королевство, чтобы заручиться поддержкой французских Каролингов и в свою очередь оказать услугу единственному из четырех сыновей Карла Лысого, пережившему отца, Людовику (846–879), прозванному Заикой, приведя к присяге его вельмож. Людовик тепло принял папу в Труа.

Там Иоанн короновал Людовика и пытался созвать Собор для наказания своих «угнетателей». Однако в Труа явилось слишком мало епископов, и Собор не состоялся. А скоро полная бездарность Людовика Косноязычного, а затем его смерть разбила все надежды папы.

Результат противостояния энергичного и добросовестного папы и беспринципного Ламберта трудно было предсказать, но в 879 г. Ламберт скончался, завещав владения и политическую программу сыну.

После смерти обоих сыновей Людовика Заики, правление которых продлилось менее двух лет, Иоанн стал искать себе другую опору.

Между тем Запад только в авторитете Рима видел спасение от терзавших его междоусобий. Пользуясь ситуацией, папа фактически присвоил право раздавать по своему усмотрению королевские и императорские короны.

Чем слабее был правитель, тем сильнее становился Св. Престол. Нового защитника Иоанн VIII нашёл в Карле III Толстом (881–887), которого все историки единодушно называют не способным к правлению. Однако тот помог вернуться понтифику в Вечный город, где папа короновал его императорским венцом.

Каролинги все более мельчали. Император Карл III был не в силах защитить своих подданных. К делам правления он тоже оказался не готов. Его слабость оказалась чрезмерной даже для интересов Рима. Он носил титул императора, но эта ноша была ему не по плечу.

Это понимал и Иоанн, который теперь надеялся только на Беренгара, чья преданность папе казалась безусловной.

Иоанн старался окружить себя единомышленниками и очистить ближний круг от враждебно настроенных или нерешительных членов. Чтобы избавиться от противостоящего всем его начинаниям Формоза, папа снова отправил его в качестве легата в Болгарию. Затем и вовсе лишил епископского сана — то ли за болгарскую политику, то ли за поддержку сполетского дома.

Отважный папа развернул кампанию по борьбе со злоупотреблениями. Ключевые посты в Римской церкви были сосредоточены в руках коррумпированной аристократической группировки, связанной родством и круговой порукой. Среди казнокрадов находились влиятельные государственные чиновники и представители высшего клира. Папа с горечью осознал, что борьба с коррупцией оказалась гораздо труднее, чем создание послушных императоров.

Карл Толстый в конечном итоге не обманул надежды понтифика: он расширил границы церковного государства и предоставил Святому Престолу полную свободу. Но стоило Карлу покинуть Рим, оппозиция подняла голову.

Иоанн надеялся предложить императорскую корону Каролингу Бозону Прованскому, назвав его «своим единственным возлюбленным сыном», и воспользоваться его покровительством. Но римляне закрыли перед ним ворота.

За неспокойные годы правления Римской церковью папа Иоанн VIII успешно отражал внешние угрозы и твердой рукой прекращал внутренние неурядицы. Такая активная и бескомпромиссная позиция вызывала не менее энергичное, хотя и скрытое, противодействие. Грозный для явных врагов, папа был беззащитен против злобы и мстительности людей из ближайшего окружения. Не вполне ясно, чем папа так досадил своим родственникам, но именно они дали ему яд. Отрава долго не действовала; тогда Иоанну размозжили голову и забили его насмерть.

Это был первый в истории папства случай убийства римского епископа

Последний день понтификата Иоанна VIII стал первым днем правления ставленника имперской партии, Марина I (16.12.882–15.5.884), что явствует из его актов. По словам Льва Дьякона, в истории восшествия Марина на римскую кафедру много таинственного и зловещего. По-видимому, намекалось на его причастность к убийству его предшественника. К несчастью, летописец не рассказал ничего конкретного.

Итальянец из Витебро [9] , епископ Цере, Марин был избран в нарушение положений Никейского собора 325 г., запрещавшего пастырю переходить из одной епархии в другую.

Об этом папе известно очень мало. В частности, по делу Фотия Марин в качестве папского нунция ездил в Константинополь три раза. Именно он в свое время приложил большие усилия для приобщения Болгарии к Западной церкви и прослыл другом Бориса Болгарского. Действуя в одном направлении с Формозом и стремясь к той же цели (престолу св. Петра), он тем не менее сохранил с ним добрые отношения.

Именно Марин вернул Формозу епископскую кафедру в Порто и кардинальский сан.

Незадолго до воцарения Марина умер сын злокозненного Ламберта Сполетского Гвидо. За три года правления он не проявил себя как политик, и когда в 882 г. его унесла болезнь, этого почти не заметили. Маркграфство Сполетское перешло к брату Ламберта, тоже Гвидо. Наследнику пришлось позаботиться о признании и почитании привилегий, предоставленных папскому престолу «императорами и королями древних и новых времен». Прошения епископов, обращенные к Гвидо, заставляют предполагать присутствие представителей папы на ассамблее в Павии. Для себя епископы попросили о предоставлении им полной свободы в исполнении священнических функций. Церковные учреждения не должны были облагаться новыми налогами, а духовенству позволялось оставаться «под властью своих епископов».

Несмотря на уступки, на которые вынужден был пойти Гвидо, в его лице папство обрело нового решительного и изобретательного врага. Он продолжил борьбу против Марина, категорически отказавшись вернуть захваченные предшественниками земли, и, наконец, вступил в переговоры с Византией.

Тотчас он был обвинен в государственной измене и низложен. Карл Толстый приказал графу Беренгару вступить в герцогство Сполетское. Изгнанный оттуда Гвидо бежал в Южную Италию и обратился за помощью к сарацинам.

Эти печальные события свидетельствуют о том, какая глубокая смута все более и более охватывала Италию.

Но и Марин все время своего полуторагодичного понтификата стремился заручиться поддержкой извне: он восстановил связи с Византией и наладил отношения с Фотием. Однако он не оказал поддержки Мефодию — «живому апостолу славян», когда тот в ней нуждался.

Кончина папы наступила от неизвестных потомкам причин. Некоторые историки полагают, будто Марину дали яд, что вполне отвечало духу тех лет.