Чтение онлайн

С момента, как на глазах у Вики ожила обычная плюшевая игрушка, чувство удивления слегка притупилось. И, пусть поведение домового не вызывало недоумения, зато количество вопросов не давало покоя.

– Для прогулки мы воспользуемся камином или может быть платяным шкафом?

– У меня складывается ощущение, что я попал на конкурс детских вопросов, – прозвучало вместо ответа.

– Может быть, потому что я ребёнок? Не знаю, как у взрослых, но я не привыкла к тому, что куклы умеют оживать. И вообще, лично у меня нет никаких дел, кроме чтения книги и ожидания бабушки, – Вика постаралась изобразить обиженное лицо и даже слегка надула щёчки, а глаза снова выловили в книге 81 страницу.

Этот трюк снова подействовал на Снорфи.

– Сколько ты сказала тебе лет? – Уточнил человечек.

– Я не говорила, – ответила девочка, но после короткой паузы добавила, – девять.

– Девять, конечно же, девять, – Снорфи о чём-то задумался, словно складывал в уме многозначные числа, посмотрел на Вику, покачал головой, соглашаясь с какой-то ему одному известной мыслью, и ответил уже более дружелюбно, – Насколько знаю, в квартире нет ни камина, ни платяного шкафа. Такие вещи давно устарели, к тому же это слишком банально. Вообще перемещателем может быть что угодно.

– Перемещателем?

– Да. В вашем мире такие штуки чаще называют порталами.

– Порталы?! ОГО! И они могут быть чем угодно? Правда?

– Всё верно. Чем угодно, даже старым дырявым носком.

Пример про старый носок Вику очень развеселил.

– Мой папа иногда носит дырявые носки, а мама всегда его за это ругает, – поделилась девочка своими познаниями в этой области.

– Разумеется. Папы на то и папы, чтобы иметь в своём арсенале пару добрых дырявых носок. А мамы на то и мамы, чтобы постоянно их в этом упрекать. – Снорфи удалось сумничать даже здесь.

– А зачем тебе моя помощь? Ты не думаешь, что взрослые будут полезнее? Они же знают и умеют гораздо больше вещей!

– Ты верно рассуждаешь, – Снорфи впервые согласился с Викой, чему она была одновременно удивлена и рада, – Но опять не права. Перемещателем могут пользоваться в основном дети, ведь они искренне верят в чудеса. С возрастом эта вера сильно ослабевает, а зачастую и вовсе гаснет. Удивительно, но это именно та вещь, которая под силу каждому ребёнку, но практически не по силам взрослому. Понимаю, звучит не очень правдоподобно, ведь в твоём мире обычно всё работает наоборот.

– Значит, уже были те, кто из моего мира отправлялись в твой?

– Конечно.

– Тогда почему о вас до сих пор никому не известно?

– Мы оберегаем все миры от нежданных визитов, – Снорфи подумал, как бы выразиться помягче, – Скажу так, обычно люди забывают о своих приключениях. Но кое-кто о нас знает, – в глазах домового промелькнула искорка, намекая о какой-то тайне, время которой ещё не пришло.

– В другом мире я буду волшебницей?

– Ты будешь собой. Но мир, в котором мы будем, немного отличается от привычного тебе, – Снорфи игриво подмигнул, – Не беспокойся.

– Ты, наверное, не знаешь, но после таких слов люди обычно и начинают беспокоиться, – поделился ребёнок недетским наблюдением, – А бабушка? Что я ей потом скажу, когда она не найдёт меня в квартире?

– Времени у нас, конечно, немного, но мы должны успеть. В разных мирах и время течёт по-разному. Там, куда мы отправимся, пройдёт десять кругов, а здесь всего лишь один.

– Кругов?

– Да. В вашем мире такие штуки чаще называют минутами.

Вика стала обдумывать услышанное. Она многое узнала за такое короткое время, но казалось, что вопросов возникло ещё больше, хотя волновал её лишь один.

– Почему я? Почему ты выбрал именно меня?

– Хм. Самое интересное напоследок оставила? – Первый раз за всё время Снорфи посмотрел девочке в глаза, – Во-первых, я тебя не выбирал, меня тебе подарили. Ну, и самое главное, только у тебя есть перемещатель, а без него, как ты понимаешь, никак.

– И всё?! – Вика ожидала, пусть банальную, но историю про избранную или что-то в этом духе, и как-то даже немного расстроилась.

– И всё.

– И где же тогда этот перемещатель?

– Да, вот же он! – Снорфи указал на фотообои с изображением карты и девяти дверей.

Вика не могла поверить, что картинка, рядом с которой она росла девять лет, на самом деле портал в другой мир. Пожалуй, это была первая новость за сегодняшний день, которая прозвучала как что-то нереальное.

– А теперь моя очередь задавать вопросы. Правда, у меня он всего один, – улыбнулся человечек в чёрном балахоне.

Девочка перевела взгляд на домового, но ошарашенная последней новостью, не нашла слов, чтобы хоть что-то ответить.

– В этом доме есть какая-нибудь еда? – Возмущение на лице Снорфи сменилось маской проказника.

– Что? – Вика не успела до конца переключиться с карты на еду.

– Я бы не отказался что-нибудь перекусить, – и чтобы быть более убедительным, домовой решил добавить, – Я не ел почти десять лет.

– Десять лет?! – теперь девочка вернулась в реальность, – Тогда тебе определённо нужно что-то поесть. Пошли!

Кухня понравилась Снорфи больше чем комната Вики. Без сомнения, в ней пахло чем-то съедобным. Первым делом девочка предложила новому другу свою любимую кашу, её немного осталось в кастрюле, и она даже не успела до конца остыть.

– М-м, съедобно. А есть что-нибудь ещё? – Снорфи был в предвкушении от скорого и долгожданного перекуса.

– Давай посмотрим в холодильнике, – Вика открыла верхнюю секцию и достала пакет с конфетами, – Сладкое любишь?

– А что вон там? – Человечек даже не посмотрел на конфеты, взор его был устремлён куда-то к верхним полкам холодильника.

Вика достала большую синюю кастрюлю с маленькими белыми кружочками и открыла крышку.

– Тут грибной суп пюре, подойдёт?

– А что вон в той прозрачной коробочке?

В этот миг холодильник запищал, недовольный своей чрезмерной открытостью. Снорфи воспринял это недовольство на свой счёт и вновь сбежал с «места преступления», выбрав в качестве укрытия большую бежевую подушку, которая лежала на диване такого же цвета.

– Ты всегда такой трусливый? – улыбнулась Вика, закрыв дверцу. Это вполне устроило холодильник, и он умолк также быстро, как совсем недавно начал ругаться.

– Снорфи вовсе не трусливый, просто ему не нравятся громкие звуки.

– А почему ты говоришь о себе в третьем лице? – Вику забавляли чудачества и странности домового.