Чтение онлайн

С 2002 года действовали санкции как против конкретных белорусских чиновников (запрет на въезд, блокировка счетов в банках), так и против конкретных предприятий. Чиновников обвиняли в причастности к исчезновению оппозиционных политиков и фальсификации результатов выборов, предприятия – в нарушении международных санкций против других стран-изгоев.

В 2006 году Лукашенко выигрывает очередные президентские выборы, в ответ санкции только усиливаются. Но белорусское руководство никак на них не реагирует. Лукашенко называл их «смехотворными» прямо в лицо европейским политикам [2]. Понять его можно. Зарубежные счета у белорусских чиновников если и есть, то не в Америке или Европе. Экономические санкции почти не затрагивали основные экспортные отрасли. А визовые запреты тот же Лукашенко однажды обошел издевательски – приехав покататься на лыжах в свои любимые Альпы не как президент, а как глава Национального олимпийского комитета Беларуси по приглашению НОК Австрии.

Все изменилось в 2007 году. Точку отсчета обозначили сами белорусские власти в лице главы президентской администрации Владимира Макея. 14 августа 2009 года он встретился с заместителем госсекретаря США Филиппом Гордоном. «Макей отметил, что хотя в прошлом Беларусь заявляла о ведении многовекторной внешней политики, на практике она почти полностью зависела от России, особенно в сфере торговли. Только после «проблем» в 2007 году (когда Россия навязала Белоруссии более высокие цены на энергоносители), белорусский многовекторный подход претворился в реальность» [3].

Переписка американских дипломатов показывает, как по мере ухудшения отношений с Россией администрация Лукашенко все активнее контактирует с Западом. Показательно уже то, что Владимир Макей сам попросил о встрече с американцами. Посредником выступал министр иностранных дел Литвы Вигуадас Усакас. 28 июня 2009 года, встречаясь с Филиппом Гордоном на греческом острове Корфу, Усакас передает ему просьбу Макея о встрече и настоятельно рекомендует на нее согласиться, потому что «в их последнюю встречу Макей сообщил Усакасу о намерении Белоруссии сменить курс и просил его (Усакаса) передать это сообщение в США» [4].

Заместитель госсекретаря США не заставил себя ждать. Встреча состоялась меньше чем через два месяца. Уже разговаривая с Гордоном, Макей обосновывает желание белорусского руководства сменить курс тем, что «Россия продолжает рассматривать Беларусь как вассала, которому она может навязывать свою политику, включая продажу белорусских государственных предприятий российским олигархам» [5].

Судя по всему, газовая война на рубеже 2006–2007 годов действительно заставила белорусское руководство многое поменять в своих взглядах на внешнюю политику. В конце 2006 года «Газпром» поднимает цену газа для Минска больше чем в два раза (с 47 до 105 долларов США за кубометр) и вынуждает белорусское руководство уступить ему контрольный пакет акций одного из своих стратегических предприятий – «Белтрансгаза». Беларусь сопротивляется, грозится повысить цену за транзит газа в Европу. В итоге соглашение о новых ценах на газ и его транзите подписывается всего за две минуты до наступления нового 2007 года, когда на газораспределительных станциях «Газпрома» уже ждут отмашки, чтобы прекратить поставки газа в Беларусь. На этом конфликт не заканчивается – несмотря на соглашения, Минск продолжает платить за газ по старым ценам, и в июне 2007 года «Газпром» резко сокращает поставки в Беларусь.

По сути, «газовая дубина» Москвы сделала то, что много лет не могли сделать западные санкции – заставить Минск начать вести диалог об уступках Вашингтону и Брюсселю. «Именно политика самой России по отношению к Минску на самом деле оттолкнула Беларусь от России», – пишут по этому поводу бывшие высокопоставленные чиновники Госдепа и Совета национальной безопасности США Дэвид Кремер и Деймон Уилсон. – Вместо предложения помощи, которая могла бы свести к нулю эффективность санкций в отношении Беларуси, россияне были слишком заняты попытками выдоить из нее все, что можно. Они не оставляли попыток завладеть основными белорусскими активами и инфраструктурой, пользуясь ценой на газ и нефть как инструментом против Лукашенко. Тяжеловесный подход Москвы в борьбе за то, что она считала сферой своих интересов, убедил Лукашенко, что союз с Россией может только ограничить его власть. И правда, Россия непреднамеренно сделала западные санкции более эффективными, чем они могли бы быть при ином раскладе» [6].

После 2007 года, прошедшего в перманентных конфликтах с Москвой, Александр Лукашенко решает поиграть в другие геополитические игры. В январе 2008 года представитель белорусского правительства конфиденциально обращается в посольство США в Минске, выясняя, какой будет реакция Америки, если власти освободят политических заключенных. Такие же контакты начинаются с европейскими странами. Видимо, ответ Минск удовлетворяет – в течение полугода из белорусских тюрем выпускают всех политических заключенных, страна проводит некоторую либерализацию экономики в обмен на кредиты МВФ, ослабляется давление на оппозиционную прессу и НКО.

Эффективность белорусской оппозиции к тому времени разочаровала и американцев, и европейцев, и поэтому неудивительно, что после 2007 года они с энтузиазмом воспринимают возможность сближения с белорусским режимом. В октябре 2008 года ЕС голосует за приостановление всех санкций против Беларуси, страну включают в программу «Восточное партнерство», Минск посещает итальянский премьер-министр Сильвио Берлускони, а затем и сам Лукашенко едет в Рим, где встречается с папой Бенедиктом XVI. МВФ открывает Минску кредитную линию на 3,5 млрд. долларов. Это с лихвой компенсирует тот факт, что Россия не предоставила обещанный кредит в 500 млн. долларов. Судя по дипломатической переписке, именно в этот период американские дипломаты получают доступ к людям из ближайшего окружения Александра Лукашенко, встречаются даже с его старшим сыном Виктором – членом Совета безопасности страны.

Нельзя сказать, что сближение с «диктатором» Лукашенко дается Европе легко. После того как президент Беларуси много лет игнорировал любые европейские санкции, Беларусь вынуждены пригласить в новую программу ЕС «Восточное партнерство». Прежде всего чтобы не допустить признания Минском Абхазии и Южной Осетии. «Все сыграло на руку Лукашенко, – почти сокрушается представитель ЕС Йонас Вендель, – потому что ЕС должен обратиться к Беларуси, чтобы противостоять влиянию роста России» [7]. «Если бы Беларусь признала Абхазию и Южную Осетию после запуска программы «Восточное партнерство» 7 мая… раздраженная Грузия могла бы выйти из программы». Одновременно признание Беларусью могло начать цепную реакцию признания. Вендель сказал, что несколько членов Европейского Союза заявили, что «эра идеологии и высоких принципов закончилась; у ЕС есть партнерские отношения с Россией, и так же мы должны относиться к Беларуси. Однако диалог по правам человека между ЕС и Беларусью все же начнется после старта «Восточного партнерства», – сказал Вендель [8].

А за интригой вокруг приглашения на саммит в Прагу Александра Лукашенко наблюдать и вовсе смешно. Европейские дипломаты пытаются быть «немножко беременными» – с одной стороны, пригласить Беларусь к участию в «Восточном партнерстве», с другой – не «замараться» личным контактом с Александром Лукашенко.

«ЕС расколот по вопросу, приглашать ли Лукашенко на запуск «Восточного партнерства, – приводится в одной из американских депеш мнение директора политического департамента польского МИДа Витольда Собкова. – Голландия против, Италия – за; Франция хочет пригласить Лукашенко, но не хочет пожать ему руку» [9].

Наконец, находится выход – пригласить Лукашенко, но тут же попросить его, чтобы он отказался и прислал вместо себя министра иностранных дел: «Министр иностранных дел Испании Моратинов посетил Белоруссию 23 марта и согласовал с Лукашенко, что тот не посетит запуск «Восточного партнерства», если будет приглашен. Тем не менее есть опасения, что Лукашенко может появиться на саммите в Праге, нарушив соглашение» [10].

Европейским дипломатам повезло – Лукашенко обещание сдержал и избавил их от выбора, пожимать ему руку или нет.

В «приручение» Лукашенко активно включаются дружественные США постсоветские страны. США уже не препятствуют встрече Виктора Ющенко с Александром Лукашенко, хотя еще недавно всячески этому сопротивлялись. 6–8 ноября президент Белоруссии посещает Киев. Замглавы секретариата президента Ющенко Александр Чалый, согласно депешам американского посольства, подчеркивает, что «стратегическая цель встречи на высшем уровне состояла в том, чтобы поощрить Лукашенко проводить более многовекторную внешнюю политику и оторвать его от груди России» [11].