Викинг. Ярл
Шрифт:
Не помогали ни травяные настойки, ни втирание земли, ни прижигание раны. Не спасали и мольбы, обращенные к Дункану.
В конце концов, Халт-Алай не выдержал и вызвал на бой предводителя их армии, вождя одного из союзных племен. Заняв его место, Халт-Алай пытался предупредить своих соплеменников, научить их действовать правильно.
И это слабо, но помогло. Нет, саты все равно умирали, но хотя бы умирали в битве.
Лично для самого Халт-Алая это уже была пусть и небольшая, но победа. Его люди должны быть благодарны за то, что он не дает сатам умирать как животным, он научил их, как заставить северян биться, но…
Но среди сатов росло недовольство новым вождем.
И Халт-Алай был уверен — скоро найдется тот, кто бросит ему вызов. Снова.
Тех двоих, что осмелились это сделать, Халт-Алай убил. Но везение не может продолжаться вечно…
Все становилось только хуже, и Халт-Алай спал вполглаза, боясь, что если не найдется тот, кто может победить его в поединке, то найдутся те, кто прирежет его во сне.
Он каждую ночь ждал, что услышит шаги, что увидит тени, замершие над ним.
Но вот, однажды утром случилось нечто, что вселило в Халт-Алая надежду.
Он продрал глаза и не поверил тому, что видит: ворота в город северян были открыты. Он даже потер глаза, отказываясь в это верить. Но нет — они действительно открыты.
Быть может, их открыл Дункан, сжалившийся над неудачами своих детей и решивший им помочь?
— Мой меч принесет тебе много крови врагов, — прошептал он ритуальную фразу, обращенную к Дункану, а затем заорал: — Вставайте! Вставайте, быстро!
Поднять спящих, злых, и главное - голодных сатов (добыть еду было той еще проблемой) удалось за несколько минут (если бы Халт-Алай вообще имел понятие о такой мере исчисления времени).
Халт-Алай, бегающий среди все еще спящих, или же сонно крутивших головой сатов, орал, как сирена, постоянно поглядывая на ворота. Он боялся, что они либо закроются, либо ему вообще все это пригрезилось, и в очередной раз поглядев на них, увидит, что ворота закрыты.
Но нет. Несмотря на то, что саты, как опять же казалось Халт-Алаю, просыпались и поднимались на ноги целую вечность, ворота продолжали оставаться открытыми.
И главное — из них не выходили воины северян, готовые биться с сатами.
Если бы Халт-Алай был не просто отменным рубакой, а имел бы еще и чуть мозгов, он бы понял, что здесь явный подвох.
Нет, он не был совершенно тупым и понимал, что в городе их могут ждать все те же ямы и стрелы, которыми умерщвляли сатов здесь, в лесах.
Но все же…
В городе от сата далеко не убежишь, да и достать стрелков будет проще.
Лавина сатов, вливающаяся в селения врагов, это страшная сила. Ее не остановить какими-то там «стрелами», пусть и зачарованными магией, отравленными страшным ядом.
Чующий близкую победу сат стоит двоих, а то и троих врагов.
И вот, армия сатов (хотя правильнее было бы сказать: голодное стадо из тех, кто выжил) побежала к городу, влетела в ворота и замерла, принявшись вертеть головами по сторонам, пытаясь обнаружить врагов или хотя бы заготовленные им ловушки.
Да только ни врагов, ни ловушек видно не было.
Халт-Алай махнул рукой, призывая остальных двигаться вперед, за ним.
И толпа пошла.
Несколько человек пытались пробиться в дома, выложенные из тяжелого камня, обросшего за долгие годы мхом и даже травой, но здания эти были заперты. Толстые дубовые двери, скорее всего, чем-то подперты изнутри, а не просто закрыты.
Саты, как бы ни бились в двери, а сдвинуть их не смогли. Ну а окна домов были слишком маленькими и узкими, чтобы в них смог пролезть человек. Опять же, их забили, захламили так, что пришлось бы потратить уйму времени. Но какой в этом смысл, если в дом через эти окошки все равно не пролезешь?
Рубить же двери тоже было той еще задачей — дерево оказалось крепким, плотным, и потребуется не один час, чтобы проломить такую защиту.
А быть может, просто уже сами саты с голодухи ослабели…
Их армия, будто вода, медленно растекалась по улицам, окружала дома, стремилась на главную площадь…
А затем Халт-Алай остановился.
До него донесся собачий лай.
На родине сатов собак не было. Волки имелись, были шакалы, но не собаки.
Здесь же во многих поселениях Халт-Алай видел этих диковинных животных, и иногда даже на привязи.
В целом, они производили двойственное впечатление — с одной стороны вроде как пытались защитить дом, хозяев, но с другой — совершенно ничего не могли.
Даже если и кусали, то цеплялись в руки и ноги, но прежде чем они это делали, саты им попросту отрубали головы, лапы, перебивали позвоночники…
Глупые твари…всем ведь известно, что саты — величайшее творение Дункана, и ничто с ними не сравнится в силе, живучести и смертоносности…
Так что Халт-Алай, услышав многоголосый лай и рычание, даже не придал ему значения — подумаешь, собаки…
Но раз есть собаки, значит, где-то должны быть и их хозяева, которые обязательно попробуют на вкус лезвия хопешей.
Халт-Алай поднял руку, собираясь отдать приказ сатам двигаться вперед, как тут до него донеслись странные крики, слова, смысл которых он не понимал…
— Ату! Ату!
И тут же послышался топот, но топот какой-то странный. Люди не создают такой шум.
Халт-Алай сражался много и часто, знал, как звучит топот множества ног, а то, что было сейчас, на шаги людей не походило, от слова вообще.
Секрет открылся буквально через несколько секунд.
Из-за ближайших домов выскочило два здоровых, кудлатых пса.
Размерами они совершенно не походили на тех шавок, которых Халт-Алай до этого встречал у домов и в поселениях северян. Те в холке едва ли доставали до бедер, а эти твари явно были выше пояса.
Плюс, они и выглядели иначе — прежние были худыми, чахлыми, а эти здоровенные, с мощными толстыми лапами, огромными бошками и устрашающе открытыми пастями, украшенными острыми и длинными зубами.
Такие твари могут и руку отгрызть…
Появившиеся первыми псы тут же бросились к сатам.