Чтение онлайн

Затем подняли восьмого, и Торкель повторил вопрос. Когда над ним занесли оружие, он сказал: «Овца». Торкель взял его за руку и спросил, что он сказал. Тот ответил: «Если бы не те овцы, что вы позвали вчера, мы бы вас побили». «Странный парень», — сказал Торкель и обрушил на него удар.

Затем тот же самый вопрос Торкеля услышал девятый пленник. Он ответил: «Я так же безразличен к смерти, как мои сотоварищи. Но я не дам себя забить, как овцу. Я встречу удар лицом к лицу. Ударь прямо в лицо и гляди хорошенько, побледнею ли я, — мы и об этом часто спорили». Ему это позволили, Торкель стал с ним лицом к лицу и ударил его по голове. Тот не побледнел, но глаза его закрылись, когда смерть настигла его.

Затем вывели десятого, и Торкель повторил вопрос. Тот ответил: «Подожди-ка, пока я облегчусь». «Разрешаю», — сказал Торкель. Когда тот закончил свое дело, то заявил: «Обстоятельства нарушают наши намерения. А собирался-то я переспать с Торой Скагадоттирxlvi, женой ярла». И он завязал битаны — веревочки на штанах. Ярл Хакон сказал: «Рубите ему голову без разговоров, у него безнравственные помыслы». Торкель отрубил ему голову.

Следующим вывели юношу с золотыми волосами. Торкель задал ему свой вопрос. Он ответил: «Это было лучшее дело моей жизни. Мне бы очень хотелось совершить еще такое же, не хуже тех, кто пал прежде меня. Но я не хочу, чтобы меня вели на смерть рабы, а пусть это будет воин не менее знатный, чем ты. Найди кого-нибудь, это легко. И держите волосы подальше от шеи, а то волосы мне кровью перемажешь». К нему подошел дружинник и намотал его волосы себя на руки. Торкель замахнулся мечом. Тогда юноша резко откинулся назад, и удар пришелся по рукам державшего его воина. Торкель отрубил ему обе руки по плечи. Юноша встал и спросил: «Чьи это руки зацепились за мои волосы?» Ярл Хакон сказал: «Нехорошо получилось, убейте его и всех остальных, с этими людьми нельзя по-хорошему». Ярл Эйрик добавил: «Надо узнать сначала, кто они. Кто ты, юноша?» Тот представился: «Меня зовут Свейн». Ярл спросил: «А кто твой отец?» Он ответил: «Известен как сын Буи». Ярл спросил: «И сколько же тебе лет?» Тот ответил: «Если переживу этот год, будет восемнадцать». Ярл ответил: «Переживешь» — и объявил его своим дружинником. Ярл Хакон сказал: «Не пойму, зачем оставлять его в живых, коль он причинил нам такой позор, но решать тебе. Продолжаем рубку голов!»

Наконец, отвязали очередного йомсвикинга, но ноги ему связали. Он был молод, могуч и очень ловок. Торкель спросил, что он думает о смерти. «Это-то меня не волнует, — ответил он, — но вот я выполнил только первую часть клятвы, осталась вторая». Ярл спросил, как его зовут. «Я зовусь Вагн», — отвечал он. «А кто твой отец?» — снова спросил ярл. Тот ответил, что он сын Аки. Ярл снова спросил: «Что это за клятва, которая не дает тебе спокойно умереть?» «А такая, — рассказал он, — что обещал я по прибытии в Норвегию, что возлягу с Ингеборг, дочерью Торкеля Глины, без согласия ее родственников, а самого Торкеля убью». «Не бывать этому!» — закричал Торкель. Он бросился к нему и ударил мечом, который держал обеими руками. Но Бьерн Уэльсец толкнул Вагна ему под ноги, так что Торкель покатился наземь. Удар пришелся мимо, и Торкель замешкался. Он выпустил меч, который, отлетая, рассек путы Вагна. Вагн вскочил, схватил меч и зарубил Торкеля Глину. Вагн заявил: «Теперь я выполнил еще одну часть клятвы, я доволен!» Ярл Хакон закричал: «Убейте его, не дайте убежать!» Ярл Эйрик вмешался: «Он не собирается никого больше убивать». Ярл Хакон сказал: «Тогда я не буду вмешиваться, раз ты все собираешься решать сам». Ярл Эйрик подытожил: «Вагн — великий воин, и я думаю, он заменит Торкеля Глину». Тогда Вагн сказал: «Только если всех нас пощадят, я приму жизнь. У нас будет одна судьба».

Ярл Эйрик отозвался на это так: «Я совсем не против, но сначала хочу поговорить с ними». Он подошел к Бьерну Уэльсцу и спросил его имя. Тот сказал. Ярл спросил: «А не ты ли тот Бьерн, который храбро вернулся в зал короля Свейна? И еще: что заставило тебя, седого старика, напасть на нас? Может, вы все и вправду наши смертельные враги? Примешь ли ты от меня жизнь?»

Бьерн ответил: «Да, приму, если Вагн, мой приемный сын, и все остальные пленники тоже будут помилованы».

Ярл Эйрик заключил: «Посмотрим, что можно сделать». Он просил отца даровать оставшимся йомсвикингам жизнь. Ярл Хакон разрешил ему поступать по собственному разумению. Йомсвикингов освободили и скрепили договор с ними взаимными клятвами.

Затем ярл Эйрик разрешил Вагну поехать в Вик и жениться на Ингеборг, если он захочет. Вагн там провел зиму. А весной отправился на юг, в Данию, в свои владения в Фюне, и долго там оставался. Много славных людей вело свой род от него и Ингеборг, которая была достойной женщиной.

Бьерн же отправился в Уэльс, где и правил до своей кончины, и о нем шла слава великого воина.

Когда Сигвальди вернулся в Данию, он отправился в свои земли в Сьеланде. Астрид, его жена, ждала его и истопила для него баню, стала его мыть. Она сказала: «Я думаю, что некоторые йомсвикинги вернулись из боев не с такой целой кожей, твою кожу можно усыпать пудрой». От ответил: «Не знаешь ты, о чем говоришь. Но можешь дожить до того времени, когда узнаешь, каково мне сейчас. Так что прими все, как есть».

Сигвальди правил Сьеландом и славился мудростью. О нем рассказывается во многих caraxxlvii.

Торкель Высокий был искушенным человеком, что много раз подтверждал. Сигурд Рьяный правил в Борнхольме и слыл достойным человеком. Многие люди происходят от него и Товы.

Буи, часто говорят, превратился в змея и охранял свое золото. Лучшее тому свидетельство — что этого змея видели в Хьерунгаваге. Хотя, может быть, это какая-то иная нечисть поселилась возле утопленного золота и появлялась там с тех nopxlviii.

Ярл Хакон широко прославился битвой с йомсвикингами, но его правление в Норвегии продлилось недолго. Знаменитый конунг Олав Трюггвасон вторгся в Норвегию — история о том, как ярл Хакон расстался с жизнью, рассказывается в королевских сагах. Вся Норвегия была крещена при конунге Олаве.

Так кончается сага об йомсвикингах.

i Конунг Горм — «мифический» дед Горма Старого, упоминается также в «Деяниях датчан» Саксона Грамматика (Saxo, IX). Однако у Саксона отца Горма Старого зовут Харальдом, причем специально поясняется, что его свершения и подвиги «наполовину забыты». В «Саге о йомсвикингах» отца Горма Старого зовут Кнут. В обоих случаях, видимо, имена отца Горма Старого реконструированы средневековыми авторами, которые ориентировались на распространенный обычай называть внука в честь последнего умершего родственника, чаще всего деда (Успенский Ф. Б. Имя и власть. Выбор имени как инструмент династической борьбы в средневековой Скандинавии. М., 2001; Успенский А. Ф., Литвина Ф. Б. Выбор имени у русских князей в X–XVI вв. Династическая история сквозь призму антропонимики. М., 2006. С. 31–70). Скорее всего, таким же образом реконструировано по аналогии с именем внука и имя деда Горма Старого — Горма. В обоих источниках упоминаются два сына Горма Старого — Харальд и Кнут. Судьбы сыновей Горма Старого в двух текстах в целом совпадают. Кнут гибнет, а Харальд наследует престол.

ii Германский император Карл — речь идет о Карле Великом. Время правления Карла Великого является здесь условным и собирательным «эпическим временем», «славным героическим прошлым», неким сказочным доисторическим периодом. Однако Карл Великий (742–814 гг.), осуществляя экспансию на Запад, неоднократно выступал и как противник, и как союзник древнейших датских правителей.

iii Мотив инцеста — один из распространенных элементов эпического повествования, обычно в эпосе дети от инцестуозных браков отличались исключительными качествами. В «Саге о Вельсунгах» брат и сестра Сигмунд и Сигни зачали наследника рода Вельсунгов, выдающегося героя Синфьетли.

iv Слово knútr означает «узел». Здесь в тексте контаминируются два мотива «оставленного ребенка» и «обретенного младенца-короля». Первый из них хорошо известен в качестве одного из основных мотивов волшебной сказки, второй в скандинавской традиции наиболее ярко воплощен в повествовании о происхождении норвежской династии Скильдингов (Скьельдингов), предка этой династии младенца-Скильда прибивает к берегу в лодке. Подразумевается, что Скильд прибывает из страны либо альвов, либо богов-асов. В «Саге об Инглингах» он назван сыном Одина, у Саксона Грамматика — внуком героя-эпонима Дана, в «Беовульфе» — сыном неизвестного Скева. В «Саге о йомсвикингах» к фольклорным мотивам добавлена «историзирующая» рационализация: ярл Арнфинн велит проследить, что станет с ребенком, вероятно, он заранее рассчитывает, что его подберет его друг Горм. А конунг Горм оценивает богатый инвентарь колыбели и делает вывод, что ребенок из хорошего рода и его стоит взять на воспитание. Кстати, и детализирующий мотив «роскошных пеленок» и «сопроводительных» драгоценностей присутствует и в рассказах о легендарном прародителе династии Скильде. Обычай «аталычества», т. е. передачи ребенка на воспитание, был широко распространен, однако, если это делалось официально, символически принимающий мальчика человек признавал себя уступающим в статусе его отцу. Так, например, сын норвежского конунга Харальда Прекрасноволосого Хакон (Добрый или Воспитанник Адальстейна) был обманом посажен на колени (обряд взятия на воспитания) английскому королю, который чуть не убил его, но испугался мести со стороны сыновей Харальда. Дядькой при Хаконе выступал некий Хаук Длинные Чулки, который и «провернул» эту интригу. Судьба Хакона удивительным образом напоминает биографию русского князя Владимира Святославича. Оба были сыновьями от рабыни, обоих воспитывали дядьки — Добрыня и Хаук. Оба были крещены и прославились как устроители своих государств.

v Горм Старый — легендарный конунг Дании, правил приблизительно между 936 и 950 гг. В настоящее время признается реальным основателем и первым правителем Датской державы. Он упоминается в исторических источниках (в хрониках Адама Бременского и Саксона Грамматика), также известен поминальный камень, который Горм воздвиг в память о своей жене Тюре, названной в высеченной на камне эпитафии «красой Дании». Известен и раскопан курган Горма, останки которого его сын Харальд Синезубый перенес в церковь и, вероятно, посмертно окрестил. На стеле, воздвигнутой Харальдом, также упоминаются Горм и Тюра: «Конунг Харальд воздвиг этот камень по своему отцу Горму и своей матери Тюре. Харальд подчинил себе всю Данию и Норвегию и обратил всех данов в христианскую веру». Обычай крещения останков правителей и перенесения их в храмы зафиксирован на Руси, в 1044 г. были крещены и перенесены в Десятинную церковь останки братьев Владимира Святого Ярополка и Олега, погибших в княжеской распре. Строительство первых церквей на месте элитных погребальных комплексов практиковалось и на Руси, именно на месте дружинного могильника была возведена Десятинная церковь в Киеве (Михайлов К. А. Киевский языческий некрополь и церковь Богородицы Десятинная // Российская археология. 2004, № 1. С. 35–45).

vi Агрессивное сватовство — реальность традиционного общества и один из центральных эпических мотивов. Мотив агрессивного сватовства является одним из инвариантов древнейшего «бродячего сюжета» «борьбы за женщину». Самый известный пример в русской летописной традиции — сватовство киевского князя Владимира Святославича к византийской царевне Анне (ПВЛ. С. 50). Владимир свое сватовство начал с осады и взятия города Корсунь, и только после этого начал переговоры о свадьбе с византийском двором.