Чтение онлайн

– Как же быть?

Сьевнар тут же сообразил, что выдал себя этим вопросом, дал понять старшему брату, что думает, не о далекой Дарне, о другой думает… Впрочем, выдал не выдал – какая разница? Как будто без того непонятно, о чем речь. Вся его скрытность видна, как плевок на лысине…

– А никак. Бывают ситуации, когда ничего нельзя сделать, как нельзя расколотить лбом гранитный валун. И это нужно понять… Дарна забыла, выкинула меня из своей жизни, и я в ответ мог сделать только то же самое, – продолжил Гуннар, словно бы не заметив его оговорки. – Уйти от нее как можно дальше, оставить за спиной и земли, и реки, и моря. И постараться забыть, пусть это и нелегко…

– Тебе удалось?

– Да. Наверное. Мужество мужчины не только в том, чтобы сражаться наперекор всему; пожалуй, больше мужества нужно, чтобы принять неизбежное, – Гуннар все-таки не удержался от поучения.

Сьевнар промолчал, отводя взгляд. Зябко передернул плечами. Старший брат спокойно смотрел на него.

– Я понимаю, сейчас ты мечтаешь, как снова окажешься рядом с любимой, как все изменится, как твоя любовь снова воспламенит ее, – добавил Косильщик. – Но я скажу тебе прямо – не стоит обольщаться пустыми надеждами. Забудь ее, скальд, это лучшее, что ты можешь сделать.

Забыть? Легко сказать… Скорее всего, Гуннар прав, даже наверняка – прав, но, видят боги, это очень горькая правда!

– Прошла моя вторая зима в Миствельде, но я до сих пор никуда не отлучался с острова, – сказал Сьевнар, чтобы сменить тему. – Воины ходили в набег на запад, я – остался, Хаки посылает молодых воинов вести кнары с припасами, я – опять остаюсь… Не твоя ли в этом заслуга, старший брат?

– Да, это я просил Хаки Сурового не отпускать тебя с острова, пока ты не научишься как следует владеть мечом. У меня только один ученик, и мне не хотелось бы видеть свои труды на погребальном костре, – усмехнулся Гуннар.

– Раньше – да. А теперь? Теперь можно?

– Клянусь доблестью Тюра Однорукого, Мидгард слишком тесен, чтобы в нем не встретились два человека, ненавидящие друг друга, как раб ненавидит деревянную колодку на шее.

– Это значит «да» или «нет»? – не отставал Сьевнар.

– А ты как думаешь?

– Думаю, я готов встретиться с Неистовым конунгом…

– Значит – «да»! – подтвердил Косильщик, насмешливо щуря глаза цвета родниковой воды…

– Сьевнар, погоди, чего скажу! – окликнул, догоняя, Риг Длиннорукий.

Скальд обернулся, остановился, дожидаясь его. Он шел к ноктаунам, корабельным сараям, помочь братьям смолить днища кораблей. Резкий дым от разогретой смолы и жира был ощутим издалека.

– Погоди, чего сказать хотел… Ярл Хаки велел передать… А чего он велел передать, не знаешь?

– Это ты мне скажи.

– Я? Скажу, да…

Сьевнар улыбнулся, слушая. И почему именно Длиннорукого на острове всегда посылают что-нибудь передать. Хотя все знают – половину забудет, а оставшуюся – переврет. Зато получается, Риг всегда при деле. Все время кого-то разыскивает, нарезая круги по всему ост рову.

– Погоди, Риг, давай вместе подумаем… – терпеливо начал он. – Ярл Хаки послал тебя…

– Далеко послал!

– Ко мне, – опять улыбнулся Сьевнар.

– Правильно, к тебе, – обрадовался Длиннорукий. – Так вот же ты!

– Именно, я. А что ты должен мне передать?

– Я?..

Скальд вздохнул.

– Именно, ты…

– Сьевнар, собирайся в Хильдсъяв, пойдешь с нами на «Лебеде Моря», будем сопровождать кнары, – сказал Косильщик, тоже появившийся неподалеку. С Гуннаром были Фроди Глазастый и Ингвар Крепкие Объятия.

– А… Точно. Ярл Хаки велел тебе передать, чтоб ты пойдешь в Хильдсъяв на «Лебеде Моря», – вспомнил Риг. – А ярлу что передать?

– Что пойду.

– А где я его найду?

– Далеко! – не выдержал Сьевнар.

– А… Понял. Так я пойду искать?

– Иди, иди, Риг…

Длиннорукий улыбнулся брату и остальным, показывая жестами, что рад бы остановиться, поговорить, но очень, очень занят… Умчался.

– Риг не всегда был таким, – сказал, словно извиняясь, остроносый, сухощавый Фроди. – Он был совсем ребенком, когда всю нашу семью сожгли у него на глазах. С тех пор так и не вырос, наверное.

– А кто это сделал? – спросил Сьевнар.

– Неважно. Их уже нет… К сожалению, я смог убить их только по одному разу.

– Пусть упадет мне на голову молот Тора, большего и не надо! – пробасил Ингвар. – Как ты любишь говорить, Косильщик, – излишество вредит… Кстати, Сьевнар, я же тебе обещал показать, что такое любовь… Вылечить твою тоску!

– Вот это новость! – ехидно ухмыльнулся Гуннар. – Вы о чем, братья?

– Ну, мы же в Хильдсъяв идем за мукой. А там есть такие рабыни!.. Погоди, а ты что подумал? – вдруг сообразил Ингвар, нахмурившись.

Фроди Глазастый уже откровенно смеялся, вздрагивая всем сухим, натянутым, как тетива, телом. Косильщик тоже посмеивался.

– А ну вас! – махнул рукой силач. Покрутил головой и тоже заулыбался.

Сьевнар не слушал их перепалку. Смотрел на море, мелко пенящееся барашками до самого горизонта, на небо, где далекая синева просвечивала сквозь рваные, лохматые тучи. Но уже по-другому смотрел. Как будто перед ним распахнули двери темницы. И хотя Миствельд темницей не назовешь, но он еще ни разу не выезжал с острова с той памятной осени своего бегства.

Странное ощущение, думал он. Вроде бы и хочется, и в то же время медлишь сделать шаг за порог…

Месть!

Нужно ли говорить о ней? Нужно ли говорить о том, что Соль-солнце дает тепло, что снег холодный, а вода мокрая? Отрада воинов и развлечение богов – вот что такое месть! – думал Рорик.

Теперь, когда прошло временя, конунг даже был готов согласиться с Якобом-скальдом, что брат погиб в честном поединке, как подобает воину. Теперь это уже не важно. Не так важно. Как не важна роль самого дядьки в истории бегства Сьевнара из Ранг-фиорда…

Размышляя об этом и о многом другом, ярл и конунг Рорик Неистовый шел по шумному торжищу гарда Хильдсъява, куда привез на продажу добытую за зиму пушнину, избыток свинины, забитой по первому холоду и засоленной в бочках, кое-какую кожу и прочие поделки из мастерских рабов.

Сбыл, конечно, продал все скопом двум знакомым купцам, и даже с приличной выгодой, хотя для долгого и упрямого торга Рорику никогда не хватало терпения. Раньше подобными мелочами занимался брат Альв, а он сам счастливо избегал нагружать себя путаными подсчетами убытков и прибылей, даже не подозревая, сколько на это требуется хлопот. И выгоду, кстати, приносит совсем не малую. Хотя, казалось бы, шкуры, свиньи, поделки рабов – чепуха, в общем… Вот и пойми – мелочи или не мелочи? Нет, младший брат Альв в чем-то был прав, когда истходил потом и нашивал подошвы в бесконечных хлопотах по хозяйству. И по поводу Сангриль он тоже оказался прав. Взял ее в жены, скорее, чтобы досадить врагу Сьевнару, и, как оказалось, не про гадал.