Чтение онлайн

Как мы уже упоминали в этой книге, Средиземноморье противостояло наплыву патриархальных влияний гораздо дольше, чем все остальные области Европы. В Центральной Европе под влиянием кочевников неолитический культ богини изменился до неузнаваемости. Мария Гимбутас утверждает, что культ поклонения богине в Средиземноморье процветал почти пятнадцать веков уже после того, как в Центральной Европе от него не осталось и следа. Этот факт создает серьезную проблему для исследователя, пытающегося связать народ кельтов и древние таинства богини, ставшие впоследствии виккой. Ведь кельты появились в Центральной Европе через тысячу лет после того, как там прочно укоренились патриархальные культы. Следовательно, в своих поисках корней викканских таинств мы должны еще раз обратить свой взгляд в сторону Южной Европы.

ИТАЛЬЯНСKOE ЯЗЫЧЕСТВО

Почему, говоря о викканских таинствах, важно знать основы языческих верований Италии? Да потому, что кельтские земли слишком долго находились под римской оккупацией. А римляне действовали на завоеванных землях не только с помощью оружия. Они старались внедрить свои веру и религиозные обычаи. Например, некоторые из чужеземных богов в той или иной степени могли напоминать римлянам своих, привычных им божеств. В этом случае римляне охотно признавали такое местное божество “своим”, что, конечно, помогало проникновению римских верований в местные культы. Это понятная тактика - разделяй убеждения врага, и ты приобретешь в нем друга или союзника.

Во времена, предшествующие расцвету цивилизации этрусков, население Апеннинского полуострова представляло из себя пеструю мозаику людей различного происхождения, говоривших на всевозможных языках и с сильно различавшимися культурами. Они находились на различных ступенях развития. Среди всей этой мешанины выделялись наиболее многочисленные племена: латиняне, сабиняне, самниты, этруски и умбрианы. Несмотря на отсутствие среди них единства, многие из племен имели схожие верования, основанные на неолитическом культе великой богини. Особенно стоит присмотреться к островным территориям — Сицилии, Сардинии и Корсике. Это важно для понимания того, как происходили изменение и адаптация культур коренного населения полуострова под сильным иноземным влиянием.

В сборнике “Мифология Европы и Древнего Рима”, который составил Ив Боннефуа, можно прочесть интересное соображение о том, каким образом сохранились доисторические верования народов полуострова:

“...остатки тех первобытных идей, верований и обрядов были настолько далеки от рациональных классических представлений, что они вызывали не только изумление, но часто и полнейшее непонимание со стороны римских и эллинских авторов. Их очень впечатляли свверхъестественные идеи анимизма, вездесущие знаки свыше и огромная важность, придаваемая разного рода гаданиям. У этрусков был непривычно высокий социальный и религиозный статус женщин, что рассматривалось как пережитки матриархата. Удивляла и упорная вера людей в то, что умершие продолжают обитать в местах своих захоронений, с чем было связано множество ритуалов и обычаев (склепы и гробницы в виде домов, развитые погребальные церемонии, изображения усопших, и так далее)”.

Этруски жили на Апеннинском полуострове примерно в первом тысячелетии до нашей эры. По словам Марии Гимбутас, они были одними из немногих народов, унаследовавших остатки неолитической религии великой богини. Некоторые исследователи любят потеоретизировать на тему, а не были ли этруски индоевропейцами, а вовсе не местным народом? Однако лингвистический анализ более чем десяти тысяч текстов, оставленных этрусками, доказывает, что этот народ не относился к индоевропейской расе. Считается, что происхождение этрусков не выяснено, неизвестно, кто они, когда и как появились в Италии и на каком языке говорили. В только что упомянутой книге “В поисках индоевропейцев” ее автор пишет:

“Тем не менее среди современных исследователей этрусков преобладает следующая несложная тенденция: этруски являются коренными жителями Италии, но не индоевропейцами. Благодаря развитым торговым связям многое в их материальной культуре и искусстве было заимствовано от народов восточного Средиземноморья”.

Этруски верили в безграничную мощь сверхъестественных сил. Их религия была основана на принципах взаимоотношений между людьми и сонмом божеств. Все явления, происходящие в природе, представлялись им делом рук какого-либо божества и специального духа, и ни одно из этих явлений не должно было остаться без внимания. Для этого существовал целый класс священников, умевших истолковывать значение всевозможных знаков и предзнаменований (это совершенно не похоже на роль друидов, появившихся позднее в Западной и Северной Европе). Римский философ и писатель Сенека так говорил о мистическом восприятии этрусками окружающего мира: если римляне считают, что молния возникает в результате столкновения облаков, то этруски верят, что облака сталкиваются специально для того, чтобы испустить молнию. Они были уверены в том, что молния появляется только в том случае, если боги хотят о чем-то напомнить людям или предупредить их.

Вера в значимость всевозможных знаков и предзнаменований тесно связана с верой в животного-покровителя или предка. Как показывают археологические находки, относящиеся к бронзовому веку на Апеннинах, эти верования были распространены на всей территории полуострова. Возможно, они были связаны с тем, что жизнь самого общества полностью зависела от скотоводства. Древние кочевники были убеждены, что в своих передвижениях они направляемы духами животных.

Например, племя пиценов верило в то, что их покровителем и наставником является дятел, племя сабеллианцев имело таковым быка, лючанцы - волка, а урсенты — медведя. У людей того времени существовал важный обычай, позднее известный как ver sacrum, то есть Весна Священная. Этот обычай требовал, чтобы каждая часть племени весной покидала бы обжитое за год место и переселялось бы на новое. Кстати, по этой же причине для кочевых людей было так важно, чтобы животное-покровитель указывало бы им верные пути.

Но по мере развития земледелия духи лесов и лугов постепенно превращались в духов возделанных и засеянных полей. Такими духами были лазы, с которыми мы уже встречались ранее, говоря в этой же главе о феях.

Этруски развили эти верования и довели их до совершенства, создав цельную систему мистических и магических взглядов, с успехом просуществовавшую в течение всего классического периода. Сами они веровали в Великую Богиню-Мать Uni и в ее супруга Tinia. Два этих божества верховенствовали над сонмом духов и полубогов, управлявших всеми силами природы и человеческими судьбами. Этрусский пантеон не схож с греческими богами-олимпийцами. Высшие боги этрусков именовались Involuti, то есть боги туманов, причем истинные имена богов никогда не раскрывались, равно как не существовало и специальных связанных с ними мифов. Вспомним, что таинственные племена богини Дану также считались возникшими из тумана. Придет время, и римляне впитают достижения этрусской цивилизации и понесут в Галлию и на Британские острова верования древнего культа великой богини.

ТАИНСТВА ЧАШИ

Образу чаши принадлежит принципиальная роль в кельтской мифологии, причем образ этот связан с темой поиска. Иногда кажется, что чаша стала для кельтов каким-то навязчивым наваждением. Эта тема проявлялась в самых различных видах, вплоть до легенд о короле Артуре, связанных с поисками святого Грааля. Образ чаши встречается и в некоторых других европейских мифах, а также служит основой для нескольких традиционных колдовских обрядов. В кельтском понимании чаша символизировала нечто утраченное или недостижимое. Почти без исключения все их мифы, связанные с чашей,— это истории о трудных поисках и волшебных превращениях. Сама же чаша, как правило, находилась в труднодоступных волшебных замках или скрытых от людей таинственных королевствах.

Я осмелюсь высказать свои собственные соображения на этот счет. Во-первых, мы знаем, что в европейской колдовской традиции принято считать чашу символом лона богини. Во-вторых, нам известно, что культ Великой Богини в Центральной Европе почти полностью исчез, не выдержав напора патриархальных религиозных верований кочевников. Это произошло за много веков до того, как в Европе кельты оформились в самостоятельный народ. А в-третьих, древние кельты общались с греками, этрусками и римлянами, у которых в той или иной форме сохранялся культ Великой Богини, оставшийся от неолитических верований Старой Европы.

Мое предположение состоит в том, что в южноевропейских религиях, основанных на поклонении великой богине, кельты каким-то образом почувствовали и распознали важный, но давно забытый элемент своей собственной духовности.

Что-то шевельнулось в кельтских душах, пробудив смутные воспоминания о некой богине, которая когда-то давно, до кочевников, царила в этих местах. Наверное, тогда зародилось стремление во что бы то ни стало отыскать и вернуть утраченную чашу. Я думаю, здесь также кроются истоки более поздних легенд о воинах и рыцарях, долг которых — искать и найти Грааль. Возможно, эти мифы возникли из стремления примирить врожденную агрессивность кельтской натуры с более мирным характером деревенского жителя, поклоняющегося Великой Богине. В конце концов самыми первыми кельтскими божествами были боги и богини войны и смерти. Что касается веры в саму Богиню-Мать, то никаких следов этой веры у кельтов не было найдено. Она появится позднее, как следствие общения кельтов с выходцами из Средиземноморья.