Чтение онлайн

— «Квитанция на должность при дворе герцога Орлеанского…»

— О, — произнес Маникан, поднимая перо. — Должность при дворе герцога за пятьдесят пистолей?

— Вы ослышались, мой дорогой: я сказал — пятьсот…

— И эти пятьсот?..

— Вот они.

Маникан пожирал глазами стопку монет, но на этот раз Маликорн держал деньги далеко.

— Так что же вы скажете? Пятьсот пистолей!

— Я скажу, что это даром, — заметил Маникан и взялся за перо. — Скоро мое влияние кончится по вашей вине. Диктуйте.

Маликорн продолжал:

— «… которую мой друг граф де Гиш выхлопочет у герцога для моего друга Маликорна».

— Готово, — поднял на пего глаза Маникан.

— Простите, но вы забыли подписать свое имя.

— Да, правда! Давайте пятьсот пистолей.

— Вот двести пятьдесят.

— А остальные двести пятьдесят?

— Когда я получу место.

Маникан поморщился.

— В таком случае верните мне рекомендательное письмо.

— Зачем?

— Я хочу приписать одно слово: «спешное».

Маликорн отдал письмо. Маникан сделал приписку.

— Хорошо, — заметил Маликорн, взяв бумагу обратно.

Маникан стал пересчитывать золото.

— Тут не хватает двадцати пистолей, — сказал он.

— Как?

— Двадцати пистолей, которые я у вас выиграл.

— Когда?

— Когда я держал с вами пари, что через восемь часов вы получите письмо от графа де Гиша.

— Верно.

И Маликорн прибавил еще двадцать пистолей. Маникан собрал пригоршнями золото и дождем рассыпал его по постели.

— Вот второе место, — прошептал Маликорн, стараясь высушить чернила на листке. — С первого взгляда кажется, будто оно стоит мне дороже первого, по…

Он не договорил, взял перо и написал Монтале:

«Прошу вас передать вашей подруге, что она вскоре получит патент. Я еду за подписью. Я проеду восемьдесят шесть лье из любви к вам».

Потом с саркастической улыбкой закончил своп размышления: «С первого взгляда кажется, будто это место стоило мне дороже первого, но… выгода, я думаю, пропорциональна затратам. Мадемуазель де Лавальер принесет мне больше выгоды, чем Монтале, или… или я не Маликорн!»

— До свиданья, Маникан.

И он вышел.

Приехав в Этамп, Маликорн узнал, что граф отбыл в Париж.

Маликорн отдохнул часа два, потом продолжал свой путь.

В Париж он приехал ночью и направился в маленькую гостиницу, где всегда останавливался, когда наезжал в столицу, а на следующий день в восемь часов явился в дом маршала Граммона. Маликорн приехал как раз вовремя, ибо застал графа за последними сборами. Де Гиш готовился проститься с принцем перед поездкой в Гавр, где цвет французской знати собирался встретить английскую принцессу.

Маликорн произнес имя Маникана, и его тотчас приняли.

Граф де Гиш был во дворе дома и осматривал экипажи, которые доезжачие и конюхи показывали ему.

— Маникан! — воскликнул он. — Пусть идет скорее, черт побери!

И он сделал несколько шагов навстречу гостю.

Маликорн проскользнул в полуоткрытые ворота и взглянул на де Гиша.

Граф удивился, увидев вместо своего друга незнакомое лицо.

— Простите, господин граф, — сказал Маликорн, — произошла ошибка: вам доложили о Маникане, а я только его посланный.

— А, — разочарованно протянул де Гиш. — Что же вы мне привезли?

— Письмо, господин граф.

Маликорн передал первую записку, внимательно наблюдая за выражением лица де Гиша.

Тот прочитал и рассмеялся.

— Опять, — удивился он, — опять фрейлина! Да этот чудак Маникан покровительствует всем фрейлинам Франции.

Маликорн поклонился.

— А почему он сам не приехал?

— Он лежит в постели.

— Значит, он без денег? — Де Гиш пожал плечами. — Да что же он делает со своими деньгами?

Маликорн сделал жест, говоривший, что об этом он знает не больше графа.

— Так, значит, он не будет в Гавре?

Новый жест Маликорна.

— Это невозможно. Там будут все.

— Надеюсь, господин граф, он не пропустит такого события.

— Ему следовало уже быть в Париже.

— Чтобы наверстать потерянное время, он может поехать прямым путем.

— А где он?

— В Орлеане.

— Мне кажется, — сказал де Гиш с поклоном, — вы человек со вкусом.

Маликорн был в платье Маникана. Он, в свою очередь, поклонился.

— Вы оказываете мне большую честь, сударь.

— С кем я имею удовольствие говорить?

— Моя фамилия Маликорн, сударь.

— Как вы находите, господин де Маликорн, эти пистолетные кобуры?

Маликорн был неглуп и тотчас понял положение: частица «де» перед именем равняла его с собеседником.

С видом знатока он посмотрел на кобуры и ответил без колебания:

— Тяжеловаты, граф.

— Видите, — обратился де Гиш к седельнику, — этот господин, человек со вкусом, находит их тяжелыми. Что я вам только что говорил?

Седельник начал оправдываться.

— А что вы скажете о той лошади? — спросил де Гиш. — Это тоже моя новая покупка.

— На вид безупречный конь, господин граф. Но чтобы высказать мнение, следует поездить на нем.

— Ну так садитесь, господин де Маликорн, и сделайте два-три круга.

Маликорн свободно собрал поводья от узды и мундштука, взялся левой рукой за гриву, поставил ногу в стремя, поднялся и сел в седло. Сперва он объехал вокруг двора шагом. Потом рысью. Третий раз пустил копя галопом. Наконец Маликорн остановился подле графа, спрыгнул на землю и кинул поводья конюху.

— Что же? — спросил граф. — Что выскажете, господин де Маликорн?

— Граф, — отвечал Маликорн, — это лошадь меклепбургской породы. Когда я смотрел, хорошо ли пристегнут мундштук, я заметил, что ей седьмой год.

В этом возрасте лошадь следует готовить к войне. Легка в поводу. Говорят, что лошадь с плоской головой никогда не бывает тугоуздой. Холка низковата. Круп заставляет меня сомневаться в чистоте немецкой породы. В ней должна быть английская кровь. Бабки прямые, но на рыси она засекает ноги. Обратите внимание на ковку: при вольтах и перемене ног — мягка.