Чтение онлайн

Она была так совершенна, так красива на его взгляд, что он почувствовал странный приступ удовлетворения, что большинство мужчин были слепые, и не могли увидеть ее красоту. Это выглядело так, будто некоторая часть ее была видна только одному ему. Ему понравилось то, что ее шарм и обаяние были скрыты от остальной части света.

Это делало ее более принадлежащей лишь ему.

Внезапно, стремясь дать ей почувствовать себя, он поднял одну из ее рук, все еще затянутую в длинную атласную перчатку, и положил ее себе на грудь же. Он мог чувствовать высокую температуру ее кожи, даже сквозь ткань, но этого было не достаточно.

– Я хочу почувствовать тебя, - прошептал он, и снял с ее пальца на левой руке оба кольца.

Он положил их в небольшую впадину, между ее грудями. Кэйт задохнулась и задрожала от контакта холодного металла с ее кожей, затем затаив дыхание, смотрела на Энтони. Тот в этот момент начал мягко стягивать каждый палец ее перчатки, пока перчатка не стала свободна на ладони, затем начал медленно стаскивать атласную перчатку с руки. Стягивание перчатки походило на бесконечный поцелуй, заставляя еще сильнее дрожать ее тело.

После этого, с нежностью, которая почти наполнила ее глаза слезами, он надел оба кольца, одно за другим на безымянный палец руки, остановившись, лишь для того, чтобы поцеловать внутреннюю поверхность ладони.

– Дай мне твою другую руку, - мягко приказал он.

Она протянула ему руку, и повторил ту же изящную пытку, таща и двигая атлас по ее коже. На сей раз, когда он стянул перчатку, он поднес ее розовый палец к своему рту, затем провел им по губам, и начал медленно сосать его, языком обегая вокруг кончика пальца.

Кэйт почувствовала внезапный прилив желания, прошедший через ее руку, дрожащую грудь, пока это все не вылилось во что-то горячее и загадочное между ее ног.

Он пробудил что-то в ней, что-то темное, и может быть даже немного опасное, то, что бездействовало все эти годы, ожидая поцелуя от одного этого мужчины. Вся ее прежняя жизнь была лишь подготовкой к этому моменту, и она даже не знала, что ожидать дальше.

Его язык проложил влажную дорожку с внутренней стороны пальца до ладони.

– Какие прекрасные руки, - пробормотал он, перейдя на ее большой палец, и переплетая свои пальцы с ее пальцами.
– Сильные, и в тоже время тонкие и изящные.

– Ты говоришь чепуху, - застенчиво пробормотала Кэйт.
– Мои руки -

Но он заставил ее замолчать, поднеся палец к ее губам.

– Ш-ш, - предупредил он.
– Разве ты не знаешь, что не должна противоречить мужу, когда он восхищается свое женой?

Кэйт задрожала от восхищения.

– Например, - продолжал он, своим дьявольским голосом.
– Если я хочу потратить целый час, исследуя внутреннюю сторону твоего запястья, - движением, быстрым как молния, он мягко схватил зубами нежную кожу ее запястья.
– Это полностью моя прерогатива, ты так не думаешь?

Кэйт промолчала, а он засмеялся, низким и обжигающим смехом.

– И не думайте, что я не хочу, - предупредил он, мягко водя пальцем, по едва видимым, синим венам на ее руке.
– Я могу решить потратить два часа на исследование твоего запястья.

Кэйт наблюдала с восхищением, как его пальцы, касаясь ее так мягко, что ее покалывало от его прикосновений, проделали путь от запястья до локтя, медленно чертя круги на ее коже.

– Я не могу представить, - мягко произнес он, - Что потратив два часа на обследование вашей руки, и не найду это занятие превосходным.

Его рука сделал скачок к ее туловищу, и слегка задела кончик груди, тут же напрягшейся.

– Я буду крайне огорчен, если ты не согласишься со мной, - он наклонился к ней, и захватил ее губы в кратком, но иссушающем поцелуе.

Подняв голову всего на дюйм, и глядя ей в глаза, он проговорил:

– Обязанность жены соглашаться со своим мужем во всем, хм-м?

Его слова были настолько абсурдны, что Кэйт смогла заговорить.

– Если, - пробормотала она с улыбкой, - Его мнения приемлемы, милорд.

Одна из его бровей властно изогнулась.

– Вы спорите со мной, миледи? И это во время моей брачной ночи?

– Но это также и моя брачная ночь, - указала она.

Он издал кудахтающий звук и покачал головой.

– Мне, вероятно, придется наказать тебя, - произнес он.
– Но как? Дотрагиваясь?

Его рука скользнула по одной ее груди, затем по другой.

– Или не дотрагиваясь?

Он убрал руки с ее кожи, но, наклонившись вниз, легонько подул на сосок ее груди.

– Дотрагиваясь, - задыхалась Кэйт, - Определенно, дотрагиваясь.

– Ты так думаешь?
– он улыбнулся медленно и лениво, как кот, только что съевший свежие сливки.
– Я никогда не думал, что я скажу такое, но в не дотрагивании есть своя привлекательность.

Кэйт уставилась на него. Он возвышался над ней на руках и коленях, и был похож на охотника, только что загнавшего оленя. Он выглядел диким, торжествующим, и безумно притягательным. Его густые каштановые волосы упали ему на лоб, заставляя выглядеть его по-ребячьи, но жаркие глаза, мерцали с очень даже взрослым желанием.

Он хотел ее. Это было волнующе. Он, несомненно, был мужчиной, и таким образом был способен найти удовлетворение с любой женщиной, но прямо сейчас, в этот момент, он хотел именно ее. Кэйт была уверенна в этом.

И это позволило ощущать себя, как самую красивую женщину на свете. Ободренная этим знанием, она обвила руками его затылок и заставила наклонить голову, когда его губы почти коснулись ее, она прошептала:

– Поцелуйте меня, - приказала она, немного удивленная властностью своего голоса, - Поцелуйте меня сейчас же.

Он улыбнулся слегка удивленной улыбкой.

– Все что пожелаете, леди Бриджертон. Все что пожелаете.

И затем, наконец, их губы встретились. Его губы жадно приникли к ее губам, дразня и пожирая, в то время как его руки поднимали ее в сидячее положение.

Его пальцы проворно работали над оставшимися застежками ее платья, и она почувствовала кожей прохладный воздух, поскольку ткань начала медленно скользить вниз, дюйм за дюймом, открывая ее живот, пупок, затем…

Затем его руки схватились за ее бедра, и он чуть приподнял ее, окончательно стягивая с нее платье. Кэйт задохнулась от интимности всего этого. Она была одета лишь в панталоны, чулки и подвязки. Она еще никогда прежде не была настолько обнажена перед мужчиной, и ежесекундно трепетала, пока его глаза жадно пробегали по ее телу.