Чтение онлайн

Лагерь взорвался смехом и началась суета. Кто-то поджигал фейерверки, кто-то тащил музыкальные инструменты, кто-то накрывал гигантский стол. На лицах всех были улыбки.

Я вздохнул и спустился с помоста к Сэлл. Она опустила Кэт на землю и посмотрела на меня с нежностью.

Тут заиграла музыка. Я поклонился Сэлл и подал ей руку со словами:

– Потанцуем?

Сэлл присела в реверансе и кивнула. Кэт тем временем увидела Игоря и умчалась к нему.

Мы с Сэлл закружились в вальсе. Вокруг нас постепенно тоже образовывались пары.

– Ты наконец-то снова нормально улыбаешься?
– сказала мне Сэлл.

Я улыбнулся еще шире. И вместо ответа сказал:

– Как же я вас всех люблю.

– С возвращением. Надеюсь, теперь уже навсегда, - улыбнулась Сэлл.

Тут танец закончился и через несколько секунд в небо взмыли сотни фейерверков. Наступил 2073 год.

– С Новым годом, Империя, - я посмотрел на небо, которое вспыхивало разноцветными огнями, и тихо добавил: - Я вернулся.

– ----------

* Сублимация - защитный механизм психики, представляющий собой снятие внутреннего напряжения с помощью перенаправления энергии на достижение социально приемлемых целей, творчество. Впервые описан Фрейдом.

На данный момент сублимация обычно понимается шире - как перенаправление неприемлемых импульсов вообще, независимо от их природы. Сублимация принимает самые различные формы. Например: садистские желания можно сублимировать, занимаясь хирургией. Механизм сублимации трансформирует нежелательные, травмирующие и негативные переживания в различные виды конструктивной и востребованной деятельности.

– ----------

ГЛАВА 8. Герберт. Тень Звезд

Планета вне классификаций.

2073 год от создания Империи.

Под утро мы с Сэлл сидели на краю помоста, а Кэт спала, положив голову на колени моей жены. Лагерь почти весь спал. Кто-то еще танцевал, но таких было очень мало. Неожиданно Сэлл спросила:

– Что думаешь делать с сектором А?

– Есть одна идея, только я не хочу снова встречаться с этим созданием.

– С каким?
– спросила Сэлл.

– С отцом Дэниэла.

У нее от удивления аж лицо вытянулось. Правильно, я ей об этой старой встрече ничего не говорил.

– Когда успел? Расскажи, - попросила Сэлл.

– На похоронах Дэниэла. Тогда я целый день не пил, что в то время было для меня редкостью. Когда все ушли, я упал лицом на могилу Варта и зарыдал, - я вздохнул, вспоминая.
– В этот момент над моей головой раздался приятный мужской голос. 'Не стоит Звездным любить людей', - вот что он сказал. Я поднял голову и увидел человека в простом костюме-двойке. Короткие черные волосы с сединой и глаза, такие же, как у Дэниэла... Он смотрел на меня с сочувствием. Я спросил его, кто он и что имел в виду. 'Я Герберт Альдэр э Вэга, представитель Звездного народа и отец Дэниэлларина Альдэр э Вэги, того, кто называл себя Дэниэлом Вартом'. Я сильно удивился и переспросил: 'Так вы отец Дэниэла?' 'Да. Я узнал о смерти сына и пришел попрощаться. Скоро Звездные исчезнут'. 'В смысле?!' Мужчина подал мне руку со словами: 'В смысле, уйдем. Вставай. Негоже возлюбленному Звездного валяться в грязи'. Я встал. Потом посмотрел на Герберта и спросил: 'Куда вы уйдете?' Он ответил: 'После нашего первого контакта с вами, то есть с Империей, слишком многие из нас погибли. Дэниэлларин был последней каплей. Через год мы уходим в добровольную резервацию. Никто не сможет проникнуть на нашу планету, а от нас уйти можно будет лишь по специальному разрешению. Нас слишком мало, чтобы общаться с такими, как ваша Империя. Вы убийцы...' Я молча смотрел на него, а он продолжал: 'Виктор? Тебя вроде бы так зовут. Послушай. Мы можем иметь лишь одного ребенка в жизни. Слишком сильна наша кровь, и все остальные, если случайно появляются, умирают еще в утробе матерей, забирая и их жизни. Поэтому мы время от времени выходим из своего мира, чтобы зачать полукровок. Для разбавления генофонда и в слабой надежде на то, что когда-нибудь мы сможем иметь и нескольких детей. Но на этот раз мы открылись слишком надолго, погибло много чистокровных... Мы не можем взять с собой людей. Климат другой. У нас могут выжить лишь полукровки. Теперь мы снова закроемся, и надолго. И о нас скоро забудут'. Я спросил, едва сдерживая слезы: 'Зачем вы мне все это говорите? И почему вы так спокойны, ведь умер ваш единственный сын!' Герберт улыбнулся: 'Я говорю с тобой только потому, что тебя любил мой сын. И я даже начинаю понимать, почему... Да и вообще, кто сказал, что он умер? Мы, Звездные, не умираем. Умирает всего лишь тело. Наша душа уходит к звездам и там существует дальше'. Я удивленно заморгал. А Герберт улыбнулся и сказал: 'Ты мне нравишься. Но мне пора. Знаешь, если тебе когда-нибудь понадобится моя помощь, просто приди сюда и позови меня. Я помогу. Только один раз, в память о моем сыне. Поверь, я могу почти все. Это глупый Дэниэлларин сбежал с женой в новый мир, даже не доучившись. А ведь он был моим наследником'. Я не удержался от вопроса: 'А вы кто?' 'Я? Как бы перевести на ваш язык. Ну, можно сказать, 'правитель' города под названием Куэлла. Наши языки, да и вообще расы, слишком сильно различаются. Мы существовали до создания Империи, будем и после. А вы нет. Вы впадаете из крайности в крайность, постоянно куда-то торопитесь... Развитие, технологии, войны. Порой я совсем вас не понимаю. И уж тем более не понимаю, что привлекло Дэниэлларина в вашем мире... Впрочем, мне уже пора. До встречи, Виктор, и не торопись к нему'. С этими словами он просто растворился в воздухе.

Сэлл тихо присвистнула.

– Ничего себе.

– Согласен, и, кажется, мне придется прибегнуть к его помощи.

– А что в этом плохого?

– Ничего. Просто...
– я вздохнул и посмотрел на Кэт, - он же тоже со звездными глазами.

– Ну вот и проверим, насколько ты 'отклеился' от Дэниэла.

Я внимательно посмотрел на нее.

– Издеваешься?

– Есть немного.

– Сэлл, я...

Меня прервали. К нам подошел Игорь.

– Сэр, разрешите обратиться, - сухой официальный голос.

Начало мне уже не нравится.

– Разрешаю.

Он протянул мне лист бумаги. Я взял. Что тут у нас?

Ни х... себе! Заявление на увольнение!

– По какой причине вы хотите уволиться?
– чуть жестко спросил я, спрыгивая с помоста. Потом посмотрел на Сэлл и сказал: - Прости, я отлучусь.

Она кивнула.

– А вы, Игорь Александрович, пройдемте со мной. Мне кажется, нам надо поговорить.

Я пошел к себе в палатку, по дороге мрачно раздумывая, что некоторых людей боги одарили талантом и неординарными способностями, а вот про мозг, кажется, забыли. Конечно, у него могли возникнуть проблемы, ставшие причиной для увольнения, но я был абсолютно уверен, что это из-за недавнего случая. Однако каким тупым надо быть, чтобы увольняться из-за одного поцелуя?! Игорь молча шел следом за мной. Зайдя в палатку, я сел на стол и спросил:

– Почему ты хочешь уйти? Только говори правду и без 'сэров'.

Игорь помолчал, я же смотрел на него, давая ему время. Наконец он ответил:

– Потому что я не хочу спать со своим начальником!
– голос его звучал довольно жестко.

Я в возмущении заморгал.

– А тебя что, кто-то заставляет?!

– Нет!
– он повысил голос.
– Но, во избежание ваших провокаций, я должен уйти!

– Моих провокаций?!
– я все больше злился.

– Да, сэр.

– Хватит сэркать! Что-то ты не больно сэркал, когда раздевал меня!

Игорь посмотрел на меня горящими от злобы глазами.

– Виктор Александрович, не пытайтесь меня провоцировать! Просто подпишите.

– Нет!
– я швырнул лист на стол. Он легко проскользил по поверхности и упал на пол. Мне захотелось потоптаться по нему ногами.

Он сощурил глаза.

– Викто...

– Хватит!
– вспылив, я хлопнул ладонью по столу.

Игорь едва заметно вздрогнул от громкого звука и слегка язвительно спросил:

– Сэр, вы не в себе?

– Я-то в себе, а вот ты - придурок!
– совершенно нелогично ответил я. Он мой лучший солдат, и из-за какой-то ерунды я его никуда не отпущу.

Неожиданно Игорь развернулся и пошел к выходу со словами:

– Хорошо, тогда я дезертирую.

– Игорь, возьми себя в руки, - уже более спокойно сказал я.
– И не делай глупостей. Зачем тебе вообще уходить?

Игорь остановился и, не поворачиваясь, с какой-то грустинкой ответил:

– Виктор Александрович, я должен уйти от вас. Я совершил глупость и более не могу здесь находиться...

– Ты сейчас совершаешь глупость!
– как можно убедительнее сказал я.
– Сейчас! А не тогда...

Игорь помолчал, а я продолжил:

– Не руби сплеча. Вспомни курсы психологии. 'Нельзя принимать решения в состоянии нервного возбуждения'.

– Я спокоен.

Я резко встал и в два быстрых шага оказался за его спиной. Чуть наклонился к его уху и, прикусив самый кончик, тихо спросил:

– Правда?

Игорь отпрыгнул от меня.

– Ну, вот видишь, ты не спокоен. И не ври, хотя бы себе.