Чтение онлайн

Антиоха, другая старшая сестра Митридата, сама выбежала к нему навстречу, по-видимому, осведомленная Гистаном. Схватив брата за руку, Антиоха затащила его в свои покои, разделенные с покоями Статиры узким коридором, изгибающимся под прямым углом, и двумя десятками ступеней, ведущих наверх. Комнаты, занимаемые Антиохой, находились на втором этаже огромного здания.

— Сколько можно разговаривать с безмозглой Статирой!— изобразила притворное возмущение Антиоха, поворачивая Митридата и так и эдак перед собой.— В детстве вы были не очень-то дружны с ней. Покажись-ка, братец. Покажись! Тебя не узнать, клянусь Герой. Вылитый Геракл!— Антиоха засмеялась, обнажив белоснежные ровные зубы.

— А я?— тут же полюбопытствовала она.— Я сильно изменилась за пять лет? Ответь мне, только честно!

Антиоха с улыбкой погрозила Митридату пальцем.

— Тебе разве двадцать лет, Антиоха?— изобразил удивление Митридат.— Тебе не дашь столько. Клянусь Ахурамаздой, совсем не дашь!

— А сколько ты мне дашь?— Антиоха хитро прищурилась, пряча улыбку.

— Как и раньше, пятнадцать лет,— ответил Митридат.— Годы обошли тебя стороной, сестра.

Антиоха игриво толкнула Митридата.

— Как был льстецом, так и остался! Выглядеть все время пятнадцатилетней я бы не хотела.

Они уселись друг против друга на мягкие сиденья без спинок, обтянутые леопардовыми шкурами.

Первые мгновения молчали, не находя слов от столь неожиданной встречи. Она и не предполагала, что ее маленький брат превратится в такого силача и красавца. Он и не думал, что его пятнадцатилетняя сестра-зазнайка вырастет в столь женственный цветок.

— Антиоха, у тебя волосы, кажется, были светлее,— произнес наконец Митридат, любуясь сестрой.— Ты покрасилась, что ли?

— Нет,— Антиоха грациозно тряхнула завитыми локонами,— сами потемнели. Мне не идет, по-твоему?

— Ну что ты! Очень идет!

— А этот пеплос?— Антиоха провела рукой по своему длинному одеянию, перетянутому в талии поясом.

— Ты в нем просто прелесть!

— Смотри, какие перстни подарила мне мама. Красивые, правда?— Антиоха протянула Митридату свою левую руку.

Митридат стал рассматривать перстни с сапфиром и гранатом, отметив про себя, насколько женстваенны и грациозны все движения Антиохи. Это было заметно в ней вив более юные годы. Недаром мать настаивала на обучении ее греческим танцам.

— Значит, ты у нашей матери любимая дочь?— спросил Митридат.

— Любимой была и остается Лаодика, хоть она сейчас в Каппадокии,— вздохнула Антиоха и, сняв перстни, убрала их в ларец из слоновой кости.

Для этого ей пришлось встать и сделать несколько шагов до низенького стола возле курильницы, источающей ароматный дымок.

— Ты не забыл Лаодику?— не оборачиваясь, спросила Антиоха.— Наша сестрица—точная копия нашей мамы, какой она была в юности. Помнишь камею с ее изображением, подаренную нашему отцу ее отцом? Я была бы счастлива, если бы обладала хотя бы половиной той красоты, какой обладает наша старшая сестра. В жизни всегда так: кому-то все, а кому-то ничего.

Антиоха снова вздохнула.

— Зато ты красиво танцуешь и у тебя такие славные маленькие пальчики,— перечислил Митридат то, что ему в первую очередь нравилось в Антиохе. Антиоха оглядела свои пальцы, вернувшись на прежнее место.

— Вот уж не думала, что мужчинам нравятся женские пальцы,— усмехнулась она и посмотрела на брата.— Обычно мужчины смотрят на нечто иное у женщин.— Антиоха похлопала себя по округлым бедрам.— Или я не права?

— Я же не смотрю на это,— слегка смутился Митридат.— Вернее, не только на это.

— Это потому, что ты мой брат,— сказала Антиоха.— Был бы ты совсем посторонний человек, кого бы ты возжелал как женщину— меня или Лаодику?

Вопрос застал Митридата врасплох, и он постарался уйти от однозначного ответа.

— Я возжелал бы вас обеих.

— Пусть так, но первой на ложе с тобой оказалась бы Лаодика, а уж потом я,— стояла на своем Антиоха.— Знаю я вашу мужскую породу!

Ее выразительные синие глаза с насмешливым превосходством взирали на Митридата из-под светлых низких бровей с еле заметным изгибом.

Митридат неожиданно для самого себя смутился под взглядом сестры после последних ее слов, словно она догадывалась о недавнем непристойном поступке своего брата и мягко уличала его в этом.

— Лаодика стала женой царя Каппадокии и вполне довольна этим,— совсем о другом заговорила Антиоха.— Когда был жив наш отец, меня тоже хотели выдать замуж за царя Софены, который хотел опереться на наше царство в своем противостоянии с парфянами. Но отец умер, а наша мать из глупой гордости отказалась породниться с царем Софены, который, по ее мнению, получил власть из рук наемника, отнявшего Софену у законного властителя. Мать обещала подыскать мне жениха в Азии или Европе, предки которого возводят свою родословную к греческим богам и героям. Но годы проходят, а она все ищет. Между тем, сама она вышла замуж в семнадцать лет…

Митридат слушал сетования Антиохи, не зная, чем ее утешить. Неожиданно Антиоха заявила:

— Митридат, если ты сядешь на трон нашего отца, прошу тебя, не бери жену из другой страны, лучше женись на мне. Ведь и я царского рода! А то, что мы брат и сестра, так в Азии и Египте на это не смотрят для сохранения чистоты царской крови. Вспомни, старший брат нашего отца, царствовавший в Понте до него, был женат на родной сестре. Да и наш отец последовал бы его примеру, если бы одна из его сестер не скончалась так рано, а другая не вышла замуж за военачальника Диофанта.

— Еще неизвестно, как отнесется к этому наша мать,— промолвил Митридат.— Ей ведь чужды кровосмесительные обычаи египтян и персов. Я так думаю.

— А я так не думаю,— живо возразила Антиоха,— иначе она не отдавалась бы своему дорогому сыночку, нашему младшему братцу.

Митридат вздрогнул и уставился на сестру.

— Ты говоришь ужасные вещи про нашу мать, Антиоха,— проговорил он, не зная, куда деть свои руки.— У тебя есть свидетели этого? Или… ты сама видела такое?

— Поклянись, что никому не расскажешь,— потребовала Антиоха. Ее миловидное лицо обрело таинственное выражение.

— Клянусь Митрой и семью божествами, хранителями аши, никому не рассказывать об услышанном сейчас,— торжественно произнес Митридат, подняв правую руку.

— Нет, ты поклянись эллинскими богами,— сказала Антиоха. Митридат поклялся Зевсом и всеми богами Олимпа.

Однако Антиоха не успела поведать брату свою страшную тайну. Пришел Гистан и с поклоном попросил Митридата следовать за ним.

— Божественная царица желает видеть своего старшего сына,— сказал евнух.

— Именно сейчас?— сердито спросила Антиоха.