Чтение онлайн

И тут Виктор Сергеевич понял, что вот оно, свершилось! Ясно, как божий день, что ЦРУ откликнулось, им передают зашифрованную информацию, а кривульки - это, наверное, и есть пароль. Мол, мы ваши таблицы расшифровали... Да мало ли, зачем эта кривулька! Неважно! Может, это позывные, или, там, секретный маршрут - в Разведке разберутся...

Экран повисел еще некоторое время, потом медленно развернулся, поплыл к стенке сарая, после чего исчез, а на стене отпечатались все эти столбцы цифр и кривулька. Бублик же лежал у его ног, как ни в чем ни бывало.

– -

– Боже мой, - воскликнул Куратор Проекта, - Да ведь это же дети! Члены группы удивленно на него воззрились.

– Ну, конечно же, дети, ведь это ясно и ребенку.., бормотал Куратор.
– Но мы-то, мы-то хороши!

– Дети?
– переспросил историограф.
– А почему вы так решили?

– Да вы посмотрите, как они себя ведут!
– Куратор показал рукой на изображение головы Петьки, пронзившей голограмму с таблицей и графиками.
– Подумайте, может ли взрослый гуманоид вот так, очертя голову, сунуть свой нос в зону, где происходит нечто загадочное. Уверяю вас, нет. Он, скорее, отскочит и бросит туда какой-либо предмет.

– Пожалуй.., - неуверенно согласился историограф.
– Но, все же, этого мало, чтобы принять такую версию.

– Есть и еще кое-что, - вмешался один из членов группы биолог, - Обратите внимание на изображение... Вон там слева, на стене, если, конечно, это стена. Видите?

– Кажется, это детские каракули. Изображение гуманоида. Руки, ноги, рот до ушей...

– "Запятая, огуречик, получился человечек!" торжествующе процитировал Куратор.

– И еще, вон там, в дальней перспективе, в просвете... Обратите внимание - фигура. Видите?.. Добавьте увеличение... Очень удачно! Похоже, это взрослый гуманоид. Совершенно иные пропорции... Вы правы, коллега, несомненно, это дети.

– Дети, дети.., - пробормотал Куратор.
– Это многое проясняет. Но многое и запутывает. Какое отношение могут иметь дети к функциям Бесселя?

– Ну, вероятно, это очень способные дети, усмехнулся историограф.

– А вы знаете других?
– живо отозвался Куратор.
– Я нет. Это потом все их способности куда-то улетучиваются. Воспитание, образование, ответственность...

– Все это очень хорошо, но что же нам теперь делать, перебил биолог.
– Ведь зонд неисправен. Надеюсь, все присутствующие здесь отдают себе отчет в том, что такое наш зонд, да еще и неисправный, в руках детей. Нам необходимо немедленно решить, какой стратегии Контакта придерживаться. Подобный сценарий прорабатывался?

– Прорабатывался сценарий взаимодействия с дикарями, и там мы не видели особых проблем. Но дети - не дикари. В их руках, судя по таблицам, вся мощь цивилизации, - историограф усмехнулся.
– Интересно, среди членов Коллегии есть ли хоть один педагог, либо специалист по детской психологии?

– Теперь будут, - заверил Куратор.
– Мы, конечно, не специалисты, но дети есть у всех. Что делает ребенок, если в его руках оказывается вещь, предназначение которой ему неизвестно? Он сначала изучает ее свойства, а потом приспосабливает к своим играм. Нам нужно понять, в какую игру включили зонд вот эти конкретные дети. Давайте на минуту впадем в детство.

– Слишком мало информации, - сказал историограф.

– Правильно. Но мы не должны вести себя пассивно, иначе новой информации не дождемся. Вот ситуация: дети играют с зондом. Что должен делать зонд? Он должен играть с ними, будить их фантазию...

– Упаси нас Бог!..
– невольно воскликнул историограф.

– Правильно. Нам следует быть осторожными, понять правила игры и вести детей в нужном нам направлении. Иначе они проявят инициативу, а предсказать, какую именно, заранее мы не сможем. Смею вас заверить... Вспомните свое розовое детство, коллеги!

– Пожалуй, вы правы, - задумчиво согласился биолог.
– Я, например...

– Минуточку!
– Куратор поднял руку.
– У нас не вечер воспоминаний. Давайте сосредоточимся и попытаемся наметить канву поведения. Для начала предлагаю принцип мартышки. Попробуем их передразнивать...

– -

Виктор Сергеевич битый час сидел за сараем и аккуратно переносил в свою тетрадку содержимое таблицы на стене. Петька в то же самое время с не меньшим упорством снимал копию с графика функции Лежандра. Оба неимоверно пыхтели, физиономии у обоих были запачканы известкой, и выглядели примерно так же, как лица приятелей Тома Сойера во время исторической побелки забора. Наконец, работа была закончена. Петька взял кусок кирпича и стер со стены сарая всю секретную информацию. Теперь нужно было решать, что с ней делать.

– Слушай, Петька, - сказал Виктор Сергеевич озабоченно, а ведь мы должны подтвердить шефу, что приняли код и пароль. Давай, тащи бублик обратно. Петька наморщил лоб, соображая. Потом кивнул, протиснулся между стенами, достал бублик и, вернувшись, сунул под нос Виктору Сергеевичу.

– Шеф, шеф, - забубнил тот, - информацию приняли, прием... И тут кто-то гнусаво, но вполне отчетливо произнес: "Шеф, шеф, прием... Агент, прием... Дважды два - четыре... Инфор-р-рмация! Глаза Виктора Сергеевича расширились. Он уставился на Петьку, подозревая его в чревовещании.

– Витька! Ты слышал? Бублик-то базарит...

– А я думал, это ты!

– Да нет, я... Петька не договорил, а вместо этого, ни с того, ни с сего, раздвоился, как будто рядом кто-то невидимый поставил зеркало. Виктор Сергеевич сличил два изображения и завопил:

– Видал! Во, дает! Тебе две штуки!

Но в этот момент и сам раздвоился. Дальше начало происходить чтото неописуемое. Пространство между сараем и забором заполнила целая толпа Петек и Викторов Сергеевичей. Одни из них были тонкими, другие толстыми, а третьи на длинных ножках. Одного Виктора Сергеевича так перекрутило, что Петька, взглянув на него, упал, как припадочный, и принялся хохотать. Виктор Сергеевич, не долго думая, попытался схватить ближайшего двойника, но тот, почему-то, лопнул прямо на глазах. Тогда Виктор Сергеевич начал хватать других, Петька к нему присоединился, и они вдвоем за пять минут ухлопали всех двойников. Бублик, между тем, спокойно лежал на траве и делал вид, что к появлению дублей не имеет никакого отношения.

Набегавшись и нахохотавшись вдосталь, приятели улеглись на землю и принялись дрыгать ногами.

– Нормальный бублик!
– констатировал Виктор Сергеевич. Интересно, как он работает?

– Что-то непохоже, что он шпионский, - заметил Петька.

– А какой же он, по-твоему? И зачем тогда он телевизор растопил?

– Откуда я знаю... Может, японцы теперь такие игрушки делают. Кто-то купил, да посеял... Если бы такие продавались, ты бы купил?

– Я бы - да. А ты?

– Я бы - тоже да.

– Может он еще чего умеет?

– Давай попробуем в него что-нибудь болтать, - предложил Виктор Сергеевич.

– Давай. Петька взял бублик и сказал в дырку:

– Бублик-круглик трам-пам-пам.

Бублик весь заискрился и прямо на глазах расцвел цветком невиданной красоты. Лепестки его шевелились, и с них капала роса. Тогда Виктор Сергеевич, в свою очередь, сказал в цветок:

– Бубл-кругл, щелкни в нос, получился паровоз.

Цветок съежился и исчез, а вместо него появилась объемная копия того самого человечка, который красовался на стене сарая. Человечек стоял прямо на бублике и кривлялся. Потом из его рта выдулся пузырь, стал расти, расти, пока не вырос больше самого человечка, после чего этот человечек сноровисто вскарабкался на пузырь и стал по нему деловито вышагивать. Пузырь, тем временем, завертелся, потом сморщился, как сушеное яблоко, снова расправился, и на нем стали видны очертания материков. Человечек же стал уменьшаться, пока не превратился в маленькую искорку на поверхности Земного шара в районе Бермудского треугольника.