Виктория Света
Шрифт:
– Нет, ну зачем так прямолинейно. Было бы достаточно, чтобы он просто пообещал мне больше так не делать.
Вика смотрела на Маслову и недоумевала. Алевтина идиотка? Потом ее осенило: несостоявшийся бытовой шантаж. Виктория проговорила серьезно:
– Алевтина Георгиевна, вам очень повезло, что вы так долго откладывали свое намерение. Как знать, может, Ветров прямо или косвенно связан с убийством. В этом случае, вам не поздоровилось бы, узнай он, что вы за ним следили.
Маслова проговорила раздраженно:
– Во-первых, ни за кем я не следила. Во-вторых, почему он должен иметь к этому отношение?
– Потому что кто-то из персонала уж точно имеет. Это же на поверхности.
– Вы хотите сказать…
– Но ведь уведомили убийцу о вчерашних планах Галактионова? О месте переговоров, о времени… Иначе не получилось бы устроить покушение. Если, конечно, на нашего шефа не напала случайная шпана.
– Странно все это, – промолвила Алевтина, пристально глядя на собеседницу, – я знаю совершенно точно, что никаких деловых встреч на вчерашний день он не намечал. Это было внезапное решение, оно меня удивило. Кстати, вместе с ним отбыли и вы. На его автомобиле. Хотите об этом поговорить?
Вика произнесла с легкой досадой:
– Да о чем тут говорить? Мне пришлось с полдороги отправиться домой. Позвонила моя квартирная хозяйка и попросила срочно приехать. В доме прорвало канализацию, и ей понадобилась моя помощь. Герман Алексеевич отнесся с пониманием и меня отпустил. Высадил у ближайшего метро, и куда направился дальше, я не знаю.
– Значит, алиби у вас имеется, – подвела итог Алевтина.
Вика пожала плечами:
– Не знаю. Вот вы, Тина, знаете, в котором часу произошло убийство? И я не знаю. Может, сегодня Светлана Сергеевна вам что-нибудь расскажет поподробнее. Вы кофе ей когда понесете, то не торопитесь выходить. Может, ей поговорить захочется. Кстати, Тина, а зачем вы позвонили вчера этому Игорю? Вернее, почему? Вам поручал кто-то?
Маслова смешалась, но ответила с вызовом:
– Игорь Вячеславович близкий родственник Галактионовых, и поставить его в известность о таком несчастье было моим долгом.
– Долгом перед кем, Тина?
– А какое вам, собственно, до этого дело? – взвилась секретарша. – Я с вами как с жертвой на заклание, вон, даже кексиком угостила, а вы мне вопросы с обидными намеками задаете.
– Как это – жертва на заклание?
– А так. Не одной вам понятно, что на фирме «крот» имеется. А наша бизнес-леди – полная и окончательная идиотка, только вы ей мои слова не передавайте. Ничего лучше не придумала, чем во всеуслышание заявить, куда и зачем вас нынче командирует. Это же, практически, мишень из человека сделать. Хоть бы бугая этого, Свиридова, послала! Так нет же, она вас, хрупкую девочку, решила под удар подставить.
– Ну, что вы, Тина, какой еще удар! Не преувеличивайте. Всего-то дел туда и обратно съездить, к тому же среди бела дня. Ничего страшного, уверяю вас.
– Ну, не знаю. Я бы на вашем месте отказалась. А куда именно ехать, она не говорила?
– Сегодня скажет. Как придет, так сразу и скажет, – легкомысленным тоном ответила Виктория, которую вопрос о месте схрона несколько насторожил, хотя точку зрения Масловой по поводу бугая Свиридова она разделила полностью.
– Сегодня? А вчера, в таком случае, зачем она велела вам после совещания остаться?
С некоторой заминкой Виктория проговорила:
– Чтобы уведомить, что в курсе моего с Германом Алексеевичем совместного отъезда. Что не преминет об этом сообщить куда следует. Ума не приложу, откуда узнала.
Алевтина после задумчивого оцепенения вдруг заявила, что ей нужно работать. Чашки мыть отправилась Вика.
Светки все не было. Вика начала волноваться, и Свиридов, несколько раз заглянувший в приемную, вид имел обеспокоенный.
Задаваясь вопросом, а почему она, собственно, доверяет Свиридову, Вика мысленно пожимала плечами. Не почему. У нее нет иного выхода, потому и доверяет. Но если в посягательстве на жизнь Геры Алексеевича замешан начальник охраны, ей крышка. И Галактионову, кстати, тоже кранты.
Как же она так влипла-то? Работала бы уж кухаркой, спокойное и сытное занятие. Можно было бы курсы кулинарные окончить, стажировку в кафешке пройти. Или даже в статусном ресторане. И затем показывать высокий поварской класс всяким прожорливым «меринам». А она клюнула на сомнительную романтику.
Хотя, ни при чем романтика. Подвели ее амбиции непомерные, самоуверенность и желание доказать всему миру, что она, Вика Демидова, настоящая супергерл, крутая-наикрутейшая, просто зашибись.
Клинкина бы сейчас сказала, что у Вики рецидив конфликта самооценки. Интересно, откуда Светка подобных терминов набралась? Неужто, и вправду, из каких-нибудь ток-шоу? Или будущим стоматологам психологию преподают? И не пора ли нашей леди-босс уже появиться?
Напрасно Игорёша публично озвучил Светкин процент капитала. Такая новость могла оказаться для кого-то ударом. Не хватало еще, чтобы сегодняшней ночью в коттедж Галактионовых влезли грабители и, забрав кое-что из вещей, по ходу дел прихлопнули хозяйку. И как это они со Свиридовым такой вариант не учли? Вот ведь парочка ламеров, честное слово.
Хотя раньше времени волноваться не стоит. Клинкина могла элементарно проспать. Вика решила, что ждет еще полчаса, а потом ей звонит. Или предложит это сделать секретарше. Именно. Так логичнее. А пока можно попробовать выведать у Масловой, таким ли уж большим секретом являлось юридически закрепленное за Клинкиной право на владение фирмой, фактически принадлежащей ее мужу.
Секретарша набирала в компьютере какой-то текст, ее пальцы летали над клавиатурой с восхитительной быстротой и изяществом, Вика даже залюбовалась. Мешать человеку, столь погруженному в работу, полное свинство. Конечно, если нет причин, более важных, чем приличия.
Вика снялась с места и, подойдя к секретарскому столу, присела на гостевой стул. Дождалась, когда Алевтина, оторвав взгляд от монитора, повернет к ней недовольную физиономию, и спросила, доверительно понизив голос:
– Чего я понять не могу, так это зачем покойный наш шеф рассказал жене, что переписал на нее бизнес. Рискованно очень. Он на нее бизнес, а она – фьють! – и на развод. А он – с голым задом. Что, не бывает такого? Сколько угодно бывает. Выходит, правы вы на его счет, растрепа и дурень был покойный, хоть о них плохо не говорят.
Лицо Масловой разгладилось, и она зашептала, придвинувшись поближе к Виктории:
– Наконец-то вы поняли! Представляете, как только они брак со Светланой Сергеевной оформили, он сразу же в уставных документах распорядился изменения внести. Ну, мы, кто в процедуре задействован был, его этот шаг, конечно, одобрили. Кулуарно, то есть. Мы были уверены, что супругу свою он в курс дела не поставит. А вчера, когда Светлана Сергеевна заявила о правах, то я ахнула просто. Как же он рисковал эти годы! Светлана Сергеевна, конечно, не вертихвостка, но, как бы выразиться поточнее, дама не совсем предсказуемая. Вы еще в этом убедитесь.
– Да я уж убедилась, вы правы, – горячо зашептала в ответ Виктория, – совершенно, ну просто, абсолютно непредсказуемая. Смотрите, она даже родственнику проговорилась, Игорю этому. Разве можно такую серьезную информацию кому-то доверять? Хоть бы и родственнику.
– Доверять вообще никому и ничего не надо, – сухо изрекла Алевтина и вновь развернулась к монитору. – Я поработаю, если вы не возражаете. Текучка, знаете ли.
Но Вику так просто не отфутболишь, особенно если этого не хочет Вика. Особенно, если ей врут. Она успела вчитаться в текст на экране, а по левую руку секретарши заметила жиденькую стопку рукописных листов. Ехидно спросила: