Виктория – значит ПОБЕДА!
Шрифт:
В течение этого года оба мужчины пытались сделать все возможное, чтобы узнать как можно больше о Виктории. В первую очередь, её фото и отпечатки пальцев, насколько это было возможно, ведь пальцы были изранены, пропущены через базу данных. Ничего. Портрет был направлен для проведения экспертизы на наличие совпадений. Опять ничего. Все попытки заканчивались неудачей. Казалось, что кто-то хорошо постарался, чтобы стереть все следы пребывания девушки на этой бренной земле. Необходим был другой способ поиска незнакомки. Тогда друзья решили обратиться в СМИ. Средства массовой информации – это мощное оружие, главное знать, как и где его применить. Фотография девушки стала появляться во всех самых читаемых изданиях, это был крик о помощи, подключились многие, все искали семью девушки. На местной почте никогда не было столько писем, которые присылали люди со всех уголков России Саше, Толику и Виктории. Кто-то сочувствовал, кто-то советовал, кто-то ругал, мол, забыла и хорошо, значит так угодно Богу. Психологи утверждали, что мозг заблокировал ту негативную информацию прошлого, и, когда она будет готова, он восстановит всё по крупинке. Были рекомендации обратиться к экстрасенсам, тем более это вошло в моду, к ним сейчас все обращались. Гипноз тоже советовали. И еще много всего, что друзья растерялись, а Виктория наотрез отказалась что-либо предпринимать, она просто устала.
4.
– Поспи, дорогая. Нам предстоит много работы. Завтра тебя выпишут, скорее всего.
И под успокаивающий нежный взгляд черных глаз и в теплых объятиях сильного мужчины, Виктория, наконец, уснула. Сон ее на редкость был спокойным.
Когда Толя услышал ровное дыхание, он посмотрел на Вику. Эта девчонка даже не подозревает, как она красива. Её длинные темно каштановые волосы от природы были волнистыми. Она никогда специально не укладывала их. Будь это «конский хвост» на макушке, или «ракушка» заколотая китайскими палочками, её волосы всегда смотрелись так, как из салона дорогого парикмахера. Светлая кожа имела легкий загар и на маленьком, немного курносом носу, виднелась россыпь веснушек, от которых девушка выглядела шестнадцатилетним ребенком. Узкие скулы, неширокий лоб, маленький чувственный ротик. И самая обворожительная улыбка, от которой на щеках появлялись дразнящие ямочки. А эти глаза! Мужчина подумал, что никогда не забудет эти глаза: длинные изогнутые ресницы, как раковины, хранили в себе самые невероятные жемчужины в мире, изумрудного цвета. Стройное тело было гибким и натренированным, что говорило об увлечении каким-то спортом, там в прошлом. Но каким именно, оставалось загадкой, как и все, что окружало эту девушку.
С грязной одеждой девушки, мужчина вышел из палаты, тихонько прикрыв за собой дверь. Нужно было посмотреть, чем он может помочь своему другу.
Работы действительно было много, везде и в коридорах и на лестнице сидели люди. Кто-то сидел прямо на полу, так как кушеток и стульев просто не хватало. Люди плакали, кашель слышался со всех сторон. Да, пожар натворил дел. Но этому большому могучему рыцарю не страшен был пожар, он напугался, очень сильно напугался.
Зная Вики, он бросился в самое пекло, ведь она там. И Толик не ошибся. Виктория пыталась выбраться из горящего дома с девочкой на руках, но крыша обвалилась прямо на них, девушка прикрыла собой ребенка.
Нет!!! Вик!!! Вики!!!
Толя кричал, звал её, лишь бы она услышала, подала голос. Ничего. Плачь, где-то там. Живы! Спасатель окунул одеяло в ведро с водой и рванул внутрь. Товарищи, которые видели, понимали и не стали преграждать ему путь. И вот этот богатырь показался из огня, весь дымящийся, но с драгоценной ношей на руках. Девочки были спасены: одна – его Вики, а вторая – дочка ее лучшей подруги Милы Кристина. Мила была на работе, а Кристина должна была быть в школе, они готовили классы к новому учебному году, но почему-то оказалась здесь.
Разве Вики оставит в беде ребенка? Никогда! Ну, теперь все будет хорошо! Девочки в больнице, живы и здоровы, ну, немножко, в шоке и «поджарились», но в целом, все хорошо.
Виктория проснулась от тихого похрапывания где-то рядом. Открыв глаза, она увидела Санька, спавшего на стуле рядом с кроватью. Голова запрокинута назад, руки скрещены на груди, рот приоткрыт. Девушка встала, поморщилась от боли, все тело ныло, как будто тебя уронили в бетономешалку. Девушка ухмыльнулась. Про бетономешалку ей сказал Санек, когда «штопал» её в первый раз. Тот самый раз, когда… нет, лучше всё забыть. Она и так забыла свою жизнь. Теперь у нее есть Сашка, Мила, баба Аня и, конечно же, Толик. Его черные глубокие бездонные глаза кого-то напоминали, но вот вопрос – кого?
В тот раз, когда Вики очнулась, первым она увидела Санька, и сейчас он был рядом, но он был другом, самым лучшим, самым верным, самым любимым, просто другом. А вот Толя вызывал совсем другие чувства. Да, он тоже был другом, но где-то там, в самых сокровенных уголках сердца, зарождалось чувство. Что это? Любовь? Возможно. Но признаться ни себе, ни ему Виктория не могла. Боялась, что однажды она вспомнит все, и ей придется расстаться с любимым. Поэтому она держала дистанцию. И была просто другом и для Санька и для Толика.
Очень хотелось пить, пришлось тихонько подняться с кровати, которая злобно скрипнула, и на цыпочках пробраться к столику в углу палаты. Обходя Санька, Вики почувствовала, что он не спит.
– Куда это мы намылились?
– Пить хочу.
– Ложись в кровать, я принесу. – Не терпящим возражений тоном сказал врач. Он встал, подошел к столику и налил ей воды.
– Вот, выпей, только маленькими глотками и не торопись.
Виктория откинулась на подушку и взяла стакан. Вот он – мужчина – мечта любой женщины, ну почему она не чувствует к нему ничего. Ничего, что напоминало бы любовь.
– Ты выглядишь очень уставшим.
– Да, день был трудным, сейчас уже все успокоились. А ты как? Утром поменяем повязки, и, может быть, отпущу тебя домой.
– Давай-ка, ложись спать, скоро утро, а у тебя под глазами синяки, или ты забыл умыться после пожара?
– Я, вообще сегодня не умывался. Офигеть! Я даже забыл, что не умывался! А потом вообще про все забыл. Ты права, мне нужно поспать. И ты поспи, утром увидимся.
Саша ушел, отдых ему просто необходим. Вики закрыла глаза и попыталась расслабиться и уснуть.
5.
«Вот она, моя теплая мягкая постелька», – подумала Виктория и со всего маху рухнула на кровать в своей комнате. Тело ломило, и каждая его клеточка «кричала»: «Дай отдохнуть!»
Конечно, Виктория выспалась в больнице, но неудобные койки не идут ни в какое сравнение с мягкими подушками и пушистым одеялом любимой кроватки в доме бабы Ани.
«Сейчас посплю, а потом позвоню Миле, узнаю, как там Криска. Она поймет, она не обидится, что я позвонила не сразу», – подумала девушка и провалилась в глубокий сон без снов.
Проснулась уже вечером от горячего дыхания в лицо. Почуяв, что девушка просыпается, дыхание перешло в облизывание и повизгивание. На кровати от радости прыгала огромная собака.
– Фу! Грымза! Всё! Прекрати! Я уже не сплю!
– Это еще что такое? Грымза! Как ты сюда пробралась?! Марш с кровати! – баба Аня зашла в комнату к Виктории, громко ругаясь на собаку лесника деда Матвея.
– Вот, приручила это чудище. Она теперь жить без тебя не может, а «Леший» – то тебе «спасибо» за это не скажет. Опят, небось, ищет ее везде. Грымза! Иди к хозяину! – Грозно крикнула на собаку женщина и шлепнула ее полотенцем. Не для того, чтобы сделать ей больно, а чтобы это преданное создание слетело с кровати быстрее, чем оно собиралась это сделать. Но, увы, Грымза слишком любила Викторию, чтоб вот так вот кто-то смог, угрожая ей какой-то тряпкой, разлучить их. Облизав лицо, руки девушки, собака, радостно лая, выскочила из комнаты.
– Каждый раз удивляюсь, как эта бестия пробирается в мой дом. А тебе сколько раз говорила не пускать ее на кровать?
– Ну, прости, баб Ань! Я проснулась, а она уже лежала. Я честно ей не разрешала.
– Ладно, давай иди, умойся и будем ужинать. Криска звонила уже 2 раза, она-то уже проснулась. – И, ворча что-то себе под нос, женщина начала спускаться вниз по лестнице в кухню.
«Да, досталось нам вчера», – думала Виктория, вспоминая тот пожар, который натворил столько дел.