Виктория
Шрифт:
— Доченька, что с тобой случилось?!
— Всё в порядке, мам, — прошелестела Вика, — есть кое-какие проблемы… Но врачи утверждают, что всё будет хорошо.
Но Алла Петровна не успокаивалась:
— Нет, ну как же так? Почему вы мне ничего не сказали? — женщина повернулась к Игорю и пристально посмотрела на зятя, — Игорь? А ты почему молчал?
Молодой человек не знал, что ответить тёще, поэтому, поступил в привычной ему манере:
— Извините, мне пора бежать на работу!
И был таков.
Алла Петровна проводила зятя задумчивым взглядом и, как только за ним захлопнулась дверь, повернулась к Вике и решительно сказала:
— Рассказывай. Всё по порядку.
И Вика принялась в подробностях описывать своё состояние и диагноз. Алла Петровна внимательно слушала дочку, стараясь её не перебивать, лишь изредка вскидывая брови и качая головой.
— В общем, вот так, — подытожила Вика, — аборт мне нельзя было делать, а с этой беременностью я постоянно по врачам бегаю. Но говорят, что всё в порядке, и со мной, и с ребёнком. Так что ты не переживай.
Но Аллу Петровну всё равно не устроил такой ответ.
— Ой, доченька, ума не приложу, откуда у тебя эта болячка… — вздохнула женщина, — но ты мне лучше скажи, как у вас с Игорем? Видок-то у него тот ещё! Он тебя не обижает?
— Ох, мама… — Вика тоскливо посмотрела на Аллу Петровну, — честное слово, лучше б он меня обижал.
— А что случилось? — встрепенулась женщина, — давай говори, быстро!
И Вика, опустив голову, тихим голосом рассказала о своей измене и о том, что она не уверена, кто именно отец ребёнка. Умолчала она лишь о своём разговоре с Майей.
Выслушав дочь, Алла Петровна не смогла сдержать эмоций и, вскочив со своего места, воскликнула:
— Вика! Да ты с ума сошла что ли? Разве так я тебя воспитывала?! Разве могла моя дочь с пьяных глаз мужу изменить? Эх… папашины корни вылезли!
— Что? — не поняла Вика, а Алла Петровна, понимая, что сболтнула лишнего, быстро замахала руками:
— Ничего! Делать-то что теперь будешь?
— Это я вообще-то у тебя хотела спросить, — Вика поджала губы, покосившись на мать, — сама понимаешь, если Игорь обо всём узнает, мне не сдобровать. Придётся в деревню возвращаться с ребёнком.
— Позор-то какой… — в ужасе прошептала женщина, — а Игорь? Он что? Что-то подозревает?
— Вроде бы нет, — неуверенно ответила девушка, — но вот его мать… Она как-то странно себя ведёт. Представляешь, сказала, что не собирается помогать нам с ребёнком. Да и вообще… Вдруг она захочет сделать тест на отцовство?
— Этого нельзя допустить ни в коем случае! — решительно заявила Алла Петровна, — Игорь ничего не должен узнать. Да… натворила ты дел, дочка. Лишь бы потом расхлёбывать не пришлось.
…
Но расхлёбывать всё-таки пришлось. Через месяц после приезда матери Вика родила девочку, которую они с Игорем решили назвать Юлей. И в первое время всё шло хорошо: Игорь был страшно рад рождению дочери, да и Вика в первые же минуты после появления Юленьки на свет ощутила ту самую всепоглощающую материнскую любовь. Но этой идиллии очень быстро пришёл конец.
Вика как в воду глядела: Надежда, которая приехала посмотреть на внучку, взяла девочку на руки и неожиданно нахмурилась, пристально разглядывая Юлю со всех сторон.
— Что-то не так? — обеспокоенно поинтересовалась Алла Петровна, наблюдая за поведением матери Игоря.
— Да я вот не пойму никак, — задумчиво пробормотала женщина, — на кого Юлечка-то похожа? Уж не на Игоря в младенчестве, это точно!
— Ну, скажете тоже! — нервно засмеялась Алла Петровна, — разве сейчас разберешь? Вот подрастёт внучка немного, тогда и поймём, в кого она пошла.
Вика, которая внимательно слушала разговор матери и свекрови, тоже заметно занервничала и протянула руки к дочери:
— Дайте её мне!
Надежда удивлённо покосилась на невестку и, не сказав ни слова, отдала малышку Вике.
"Не нравится мне всё это, — хмуро подумала Надежда, выйдя из палаты жены сына, — ох, как не нравится… Как они занервничали обе! Надо бы с Игорем поговорить".
Свидание Ани
Аня молча разглядывала своё отражение, стоя перед большим зеркалом в прихожей, будто пытаясь найти какой-то новый изъян в своей внешности. Как бы Майя ни старалась убедить Анюту в том, что она — привлекательная, симпатичная, даже красивая девушка, детские комплексы всё равно давали о себе знать.
— Может, волосы выпрямить? — тихо рассуждала Аня, задумчиво наматывая рыжий локон на указательный палец, — да нет, только хуже будет…
В последний раз взглянув на своё отражение, девушка зачем-то поправила и без того идеально сидящее на ней платье и вышла из квартиры.
Причины, почему Аня в тот день так переживала по поводу своего внешнего вида, были очевидны — впервые за долгое время девушка шла на свидание. Да не с кем попало, а с самим Виталием Андреевичем, директором банковского отдела, в котором ещё со студенческой скамьи трудилась Аня. Хотя, обращение "Виталий Андреевич" не слишком-то подходило молодому мужчине, которому на вид было от силы чуть больше тридцати лет.
Виталий уже давно положил глаз на Аню. И всеми известными ему способами пытался добиться расположения понравившейся ему девушки, но Анюта оставалась непреклонной. Откровенно говоря, её даже пугал повышенный интерес со стороны начальника. Но нужно отдать Виталию должное — на работе он вёл себя исключительно профессионально и не делал никаких поползновений в сторону Ани. А вот после рабочего дня мужчина несколько раз пытался пригласить девушку то поужинать, то сходить в театр, то проводить до дома… И всякий раз Анечка вежливо, но твёрдо отвечала "нет". Но такое неприступное поведение лишь сильнее раззадоривало интерес Виталия, и он не собирался отказываться от своей цели.
А Анюта даже не догадывалась, какие мысли водятся в голове у её начальника. Дело было в том, что Аню совершенно не интересовал Виталий. Да и не только он. За прошедшие годы за симпатичной девушкой пытались ухаживать и молодые парни, и мужчины, но Аня так и не ответила никому из них взаимностью.
Майя, дружба с которой с годами стала только крепче, лишь недоумённо спрашивала:
— Ну чем тебе Костя плох? Симпатичный, весёлый, обеспеченный…
— С ним не о чем поговорить, — морщилась Анюта, — весь вечер мне пришлось слушать о его машине! Нет уж, спасибо.