Чтение онлайн

Герцог взял пакет и вскрыл его. Пока он читал послание, Мортен и Хьюберт засыпали Рауля вопросами, а Гилберт привёл врача. Увидев руку Рауля, тот скорчил гримасу и начал обрабатывать рану.

Осмотрев руку сына, Хьюберт проговорил:

— Ничего страшного. Где тебя угораздило? Не при Мортемере?

— Эта царапина? О нет. Я не был в Мортемере. В тот момент я находился примерно в пяти милях от него, — Рауль посмотрел на руку, которую обрабатывал врач. — Забинтуйте её поскорее! Я не хочу заляпать кровью палатку герцога.

Герцог вернулся к столу, держа в руках донесение.

— Не глупи, Рауль, — проговорил он. — Не думаешь же ты, что я боюсь вида крови? — Сев на стул, он сказал: — Роберт пишет, что разбил армию Эда и взял в плен Гюи де Понтье. Расскажи мне, как всё это произошло.

— У меня в голове всё перемешалось, — пожаловался Рауль. Он снова содрогнулся. — Не могу отделаться от запаха крови, — с отвращением проговорил он.

— Не обращай внимания, — сказал Хьюберт. — Герцог ждёт твоего рассказа.

Рауль улыбнулся Вильгельму:

— О да. Когда я приехал к графу Роберту, лагерь его стоял близ Анделе, и от Ральфа де Мортемера он получил известие о том, что принц Эд вступил в Мортемер и расположился там. Но нельзя ли об этом попозже? Если мне не дадут что-нибудь поесть, то я ничего вам не скажу. Со вчерашнего дня я мчался, не останавливаясь ни на секунду.

— О, да ты, наверно, умираешь от голода! — воскликнул Мортен, сам не любивший оставаться голодным. Вскочив со стула, он принёс Раулю остатки ужина герцога, которые всё ещё стояли на столе.

— Даже если бы я и надумал перекусить, я бы ничего не нашёл, потому что крестьяне разбежались кто куда в ужасе от французов.

Рауль взял кусок хлеба и мяса и принялся за еду.

— Я передал графу ваши письма, милорд. Вскоре вернулись его разведчики и рассказали, что Эд уже в Мортемере. Роберт, узнав, что французы не мешкая принялись грабить город, решил, что в эту ночь они будут либо пьяны, либо разбредутся по борделям. Поэтому он немедленно отдал приказ захватить ночью город и послал гонца в Дримкорт сообщить о своём наступлении де Гурнею и лорду Лонгвиллю.

Рауль отхлебнул из рога и кивнул Вильгельму:

— Вы бы тоже так сделали, милорд?

— Это было три дня назад? — спросил герцог, сверяясь с посланием.

— Да. По дороге мы встретились с де Гурнеем и были у Мортемера ещё до рассвета. Поэтому у нас хватало времени окружить город. Ральф де Мортемер был с нами. Он сказал, что замок всё ещё укреплён, но это ничего не значит. Эд и другие командиры: Понтье и Мондидье, лорд Херберт из Вермандуа и граф Суассон и конечно же Клермон, наверное, сладко спали. Всё так и оказалось. Они либо спали, напившись до беспамятства, либо гуляли с женщинами, и не было выставлено ни одного дозора. Мы вошли в город незамеченными.

— Роберт последовал моему совету? — прервал Рауля герцог. — Пьяные они или нет, но их армия насчитывала пятнадцать тысяч человек.

Рауль поморщился, когда врач накладывал на руку повязку.

— Не беспокойтесь, сеньор. Роберт не потерял ни одного человека. Всё было сделано, как мы и задумали. Роберт поджёг дома на окраинах города и с помощью баллист стал перебрасывать через стены замка горящие головни.

Рауль замолчал. Казалось, перед его глазами всё ещё стоял тот кошмар.

— Хорошо придумано! — вскричал Мортен. — Клянусь, город отлично горел!

Рауль вздрогнул и отрешённым взглядом посмотрел на Мортена.

— Да! — сказал он, глубоко вздохнув. — Он сгорел очень быстро.

— А что потом? — нетерпеливо спросил Хьюберт. — Они что, все так и сгорели заживо или всё-таки вступили в бой?

— Одни, чересчур пьяные, чтобы пошевелиться, сгорели, другие же, а их было большинство, спаслись от пламени. Люди Роберта стояли на улицах, но французы дрались как одержимые. И всё же командирам не удалось собрать своих людей. Мы перекрыли им все выходы. Понтье, наверное, убит. Я видел его падающим. Граф Ральф де Мондидье был взят в плен, Эд бежал. Я думаю, Рене де Клермон тоже, хотя я не уверен. К полудню от Мортемера осталось лишь пепелище, обугленные тела и обломки зданий. Хватит! Я не желаю больше говорить об этом! — гневно вскричал он.

— Можно подумать, что ты не хотел расправиться с французами! — недоумённо воскликнул Хьюберт.

— Конечно же хотел. Я бы с радостью поджёг город своими руками, но они сражались как герои, поэтому у меня не вызывало радости слышать крики людей, горевших в огне.

— Иди спать, — проговорил герцог. — Мы знаем, что ты можешь отчаянно драться с врагом.

— Я не устал! — резко вскричал Рауль. — Мы разбили французов, и мне плевать на всё остальное.

Выходя из палатки, он остановился и бросил через плечо:

— Я убил двоих. Это было так противно. Тех, которые явились причиной вот этого. — Он дотронулся до раненой руки и мрачно усмехнулся.

— Ты перерезал им горло? — с надеждой спросил Хьюберт.

Рауль с удивлением посмотрел на отца:

— Нет. Из одного я вышиб мозги, а другого переехал лошадью. Гилберт, я очень устал и еле держусь на ногах. Можно, я обопрусь на твою руку, чтобы не опозориться перед всем лагерем?

Рауль вышел, опираясь на плечо Гилберта, и, пока они шли, не произнёс ни слова. Лишь лёжа в постели, он сонно заметил:

— Жаль, что Эдгара не было там. Он бы справился со своей горячностью гораздо лучше, чем я.

— Полагаю, пока ты был там, тебе некогда было задумываться над этим, — заметил Гилберт.

Рауль, который засыпал, открыл глаза и с сомнением посмотрел на Гилберта:

— Да, ты прав. Но иногда это было просто ужасно. Некоторые из французов не успели даже одеться, выбегая из горящих домов. Они теряли по дороге своё оружие и поэтому не могли сражаться, иногда даже бросались в огонь на верную смерть. Тебе бы это тоже не понравилось. Тебе бы не понравилось слышать крики женщин, а из одного дома выбежал малыш. Боже мой! Война есть война, но мне всё равно жаль этого ребёнка.

— Если бы французы победили, то они убили бы не одного нормандского малыша, — заметил Гилберт.

— Конечно, поэтому я рад, что мы постояли за себя. Французы грабили и сжигали всё на своём пути в Мортемер. Я ненавижу их, но всё же когда видишь, как они умирают, не имея возможности даже сражаться, то их немного жаль.

Рауль снова открыл глаза и поморгал на свет.

— Я думаю, мои братья были правы. После всего этого мне надо идти в монастырь.

Рауль повернулся на бок и тут же заснул.