«Вилла Эдит»
Шрифт:
Вольф покорно поднялся.
С величайшей осторожностью шпионы полезли по крутому откосу, образованному проломом. На большой высоте, ночью, при сильном ветре это было рискованно.
Асанов и Владимир осторожно вышли из засады и очутились на площадке, только что покинутой шпионами. Подойдя к краю стены, они начали напряженно всматриваться.
Тем временем Вольф и Брандт поднялись довольно высоко. Внезапно сверху донесся радостный возглас Вольфа.
– Есть, есть!
– То-то, черт побери. А вы собирались возвращаться. Ну, живее, мы ведь до рассвета должны выбраться из этого дьяволова логова.
Вдруг все стихло. Фигуры наверху исчезли. Как ни всматривались друзья, они ничего не могли увидеть.
– Не понимаю, как сквозь землю провалились! – шептал Асанов.
– Понял! В этом месте из-за обвала стены нарушен ход. Они искали продолжение его и нашли.
Не глядя в пропасть под ногами, куда каждую минуту грозил сбросить их порыв ветра, Асанов и Леонтьев принялись карабкаться вверх, цепляясь за кирпичи, прижимаясь к стене. Метрах в десяти выше площадки, там, где кончалась лестница, показалось черное отверстие – продолжение потайного хода. Они не стали включать фонари и на ощупь протиснулись на лестницу. Теперь она вела вниз. Впереди послышались голоса. Уверенные в полной безопасности, Вольф и Брандт не боялись громко разговаривать.
Лестница все глубже уходила под землю, кирпич сменился гладким камнем. Друзья шли в полной темноте, не зажигая из предосторожности фонарей, ориентируясь по звукам, раздававшимся впереди.
За поворотом мелькнул желтоватый свет.
9
Низкое железобетонное помещение было освещено несколькими плафонами. В середине его и около стен стояли серые от плесени столы, диваны и кресла, заржавевшие сейфы…
– Вот здесь я когда-то работал, – задумчиво проговорил Вольф, указывая на массивный стол в углу.
– Неуютно, – заметил Брандт, поеживаясь и осматриваясь. Какого черта вам понадобилось залезать в такую дыру?
– Хм… Я имел великолепную резиденцию на Гроссфридрих-штрассе, но это убежище, как видите, абсолютно надежно. Мы перебрались в него в 1944 году.
– Есть ли выход отсюда, кроме того пути, которым мы прошли?
– Был, он взорван нами в апреле сорок пятого. Колокольню мы использовали в качестве наблюдательного пункта.
– Однако, Вольф, – голос Брандта стал жестким, – где там ваши бумажки, доставайте!
Вольф медленно подошел к стене, достал из кармана Монету и в одном месте провел ею по невидимой полоске. Открылся потайной сейф, о существовании которого до этого было бы невозможно догадаться. Через секунду в руках Вольфа появился зеленый кожаный портфель.
– Ключ потерян, придется резать, – с сожалением проговорил он.
Брандт вынул из кармана носовой платок, тщательно протер им край стола, положил портфель и рядом большой блестящий портсигар. Вольф, с нетерпением посматривающий на манипуляции своего спутника, не выдержал:
– Какого черта, Дэнни! Идемте скорее, ведь через пару часов рассвет. Мы только-только успеем выбраться из колодца.
– Терпение, мой друг, терпение, – засмеялся Брандт. – Ведь не хотите же вы, чтобы первый попавшийся постовой милиционер, случайно задержав нас, отобрал бы этот портфель.
– Что вы хотите сказать?
– А вот что! – Брандт ловко укрепил на столе миниатюрную магниевую лампу и только тогда осторожно перочинным ножом взрезал зеленую кожу портфеля. Так же осторожно он вынул из него пачку тонких папок, большой, сложенный вчетверо лист плотной бумаги и несколько писем.
– Аккуратно сделано! А что это за письма?
– Моя переписка с фюрером, – с гордостью ответил немец.
– Ха! Я, как последний дурак, под видом штукатура ремонтировал девять лет назад вашу виллу от подвала до чердака и чуть не попался под конец. Почему вы не сказали мне при первой встрече, что папка не в вилле?
– Если вы помните, – усмехнулся Вольф, – у нас тогда не было времени для беседы.
– Да, эти дьяволы тогда задали нам работу. Однако за дело!
Брандт вынул из папок и разложил на столе листы бумаги, развернул карту и сделал несколько снимков микрофотоаппаратом, вмонтированным в портсигар. Вольф, наблюдая за его работой, заметил иронически:
– Постовой милиционер, конечно, не догадается, что в портсигаре – фотоаппарат.
– Если милиционер все же арестует нас, – проговорил Брандт, поджигая листки и карту, – он не получит ничего: я брошу портсигар на землю, и все сгорит в нем. О, мой портсигар – волшебный. Вот смотрите!
Вольф подошел и увидел, как откинулся крохотный диск в боковой стенке и появился ствол миниатюрного пистолета.
– Аптечка первой помощи. – Брандт рассмеялся. – Пуля с булавочную головку, но продырявит рельс… Послушайте, Вольф, а где же план захоронения сокровищ?
На этот раз рассмеялся Вольф. Смех его был хриплый, лающий.
– Ваш портсигар навел меня на забавную мысль.
– Какую же? – в голосе Брандта мелькнула тревога.
– Видите ли, я подумал: там, где пройдет один, не всегда удобно пройти двоим.
– Я не понимаю? – Брандт пристально посмотрел на Вольфа.
– Так вот, друг мой. Я не скажу вам сейчас, где сокровища. Я не хочу получить пулю в спину из этого изящного “портсигара”. Вы доставите меня домой в мою “Ночную розу”, я отмечу на схеме, которую вы сфотографировали, интересующие вас места. После этого вы вернетесь сюда и будете делать все, что вам угодно.
– Черт бы вас побрал! – В голосе Брандта явно выразилось разочарование. С минуту он молчал. Мгновенно оценив обстановку, он понял, что проиграл:
– Согласен. Пошли.
10
Бесшумно приблизившись к низкой железной двери, ведущей в подземную канцелярию Вольфа, Леонтьев и Асанов внимательно наблюдали за действиями шпионов. Силы были равными, но на стороне друзей – внезапность.
Вот Брандт перешагнул высокий порог, за ним Вольф. Асанов молча, изо всех сил ударил Вольфа по голове рукояткой пистолета, Леонтьев направил оружие на обернувшегося Брандта:
– Руки вверх!
– Портсигар! – отчаянно крикнул Асанов. Все, что произошло дальше, заняло секунды. Брандт по одному возгласу узнал Асанова. В натренированном мозгу разведчика молнией сверкнула мысль: если тут Асанов, значит, русские знают о нем все. Еще миг – и микропленка со снимками плана кенигсбергских подземелий окажется в их руках. Выработанная годами привычка делать хорошую мину при плохой игре не отказала и сейчас. Она помогла привести в исполнение то, в чем несколько минут назад заподозрил его Вольф.