Чтение онлайн

Потери Вингейта пока еще не были велики, но к концу марта стало сказываться переутомление: прорубать дороги в джунглях нелегко. А тут еще пришла весть, что военно-воздушные силы — против продвижения «колонн» Вингейта на восток. Превосходство англичан в воздухе в начале 1943 года было сочтено недостаточным для регулярного снабжения подразделений Вингейта на другом конце Бирмы. Известие было не из приятных. Оно означало, что надо возвращаться, то есть снова переходить Иравади, но в обратном направлении. А теперь японцы уже стянули в район реки много сил. Но выбора не было. В конце марта, через восемь дней после того, как он перешел с западного берега на восточный, Вингейт вновь попытался форсировать Иравади. Он даже объединил для этого силы двух «колонн». Но пробиться не удалось. Тогда был отдан приказ уничтожить тяжелое снаряжение, разбиться на маленькие группы и просачиваться назад, в Индию. Это было тяжелое дело. Теперь британцы уже опасались нападать на японцев. Только группа, которой командовал Калверт, ухитрилась и на обратном пути взорвать еще раз железную дорогу.

Маленькие подразделения по нескольку десятков человек действительно проскользнули во многих местах через Иравади. И дальше шли через джунгли. Конечно, снабжения с воздуха уже не было. Питались мясом мулов и тем немногим, что могли добыть в джунглях. Самым страшным были тропические болезни, мучившие и без того переутомленных и изголодавшихся людей. Но сказалась хорошая выучка, большинство выжили, хоть и на последнем дыхании. Вингейт тоже шел во главе отряда в несколько десятков человек. Когда дошли до реки Гиндуин, большинство было так измучено, что не было сил на переправу вплавь (средства переправы отсутствовали). Несколько человек покрепче, среди них Вингейт, все же сумели переплыть реку и уже с английского берега выслать за остальными лодки. Японцев поблизости не оказалось. Удивляться этому нечего — в столь дикой местности не могло быть сплошного фронта.

Всего в Индию вернулось чуть больше 2 000 человек, еще 150 пробрались на север, в Китай. В результате потери оказались достаточно тяжелыми — 30 % только убитыми и пленными. Тем не менее, идея Вингейта была подтверждена практикой — довольно крупные силы могут существовать и действовать в джунглях, даже среди враждебно настроенного местного населения. А тяжелые потери в рядах «коммандос» (спец. войска) часто случаются. Даже в ходе успешных операций.

И вот в мае 1943 года, еле живые после похода по джунглям, люди Вингейта, лежа на больничных койках, узнали из газет, что они великие герои. По крайней мере, англоязычная часть человечества говорила о них с восхищением, и не только по-английски, но и по-немецки — Би-би-си рассказывала в своих передачах для Германии о невидимой английской армии («армии теней»), которая исчезает в джунглях и снова появляется, чтобы бить японцев. А питаются эти солдаты стейками из питонов и тому подобными продуктами. Их диверсионная деятельность вошла в легенды войны.

Само собой, становилось ясно, что победить таких людей и страну, породившую их, — нельзя. Слово «чиндит», еще не очень привычное для самих «чиндитов», заполнило страницы англо-американских газет. («Сhindits» — по-русски иногда пишут «шиндит».) Рейд их выглядел особенно ярко на фоне одновременной неудачи британской армии в Южной Бирме.

Американцы вспоминали поход генерала Шермана во время войны Севера с Югом в Америке. Ближе по времени были кавалерийские рейды по тылам в Гражданскую войну в России — Буденный у красных, Мамонтов — у белых. Но об этом на Западе мало кто знал. Да и вообще аналогии тут сомнительные — прежние рейды случались по сравнительно населенной местности. Рейдов по джунглям военная история еще не знала. В общем, пришла к Вингейту слава, хотя он ее особо не искал, журналистскую братию вниманием не жаловал и иногда шокировал общество своими причудами.

Но рейд чиндитов, очень эффектный, по крайней мере внешне, был первым успехом англичан в борьбе с японцами. Так что похвал не жалели.

Вингейт написал подробный рапорт о своем походе. На сей раз приличия соблюдал. Так что, когда старый друг сионистов Леопольд Эмери, будучи министром по делам Индии и Бирмы, получил этот рапорт, он тут же показал его Черчиллю. Черчилль пришел в восторг: «Это гениальный и смелый человек». И потребовал срочно призвать Вингейта в Лондон.

На то была причина, но секретная: Черчилль вместе с начальником имперского штаба, генералом Бруком, собирался на совещание с Рузвельтом и американскими генералами в Квебек. А посему, хотели они перед этим услышать новости из первоисточника.

И вот Вингейт в своей тропической форме, в колониальном шлеме, с библейской бородой, которую отпустил в Индии и в Бирме, прямо с аэродрома был направлен в Генеральный штаб. На встрече с генералом Бруком герой заверил, что все это можно повторить в большем масштабе, что над этим планом он уже работает. Соответственно, люди потребуются отборные, а авиация не должна больше капризничать. Затем Вингейт был приглашен на ужин к Черчиллю, который вместе с Бруком и другими сопровождающими в ту ночь собирался отправиться в Квебек. За ужином Черчилль, понятно, расспрашивал о делах в Бирме и был очарован Вингейтом. «Я чувствовал себя в присутствии великого человека», — вспоминал он потом. И тут же решил взять Вингейта с собой. Ехал Черчилль с большим штатом на огромном океанском лайнере. В числе сопровождавших его лиц были самые прославленные воины Британской империи. Конечно, это был не просто «парад звёзд». Они ехали для возможных консультаций.

Вингейта пригласили вместе с Лорной. Ей даже не дали времени собраться — буквально схватили и доставили на пароход. В дороге Вингейт не только отдыхал в объятиях жены. Он тщательно обсуждал с Черчиллем предстоящую встречу. Вел себя корректно, никаких «фокусов» не выкидывал. Черчилль ему нравился, да и дела обсуждались важные.

В августе 1943 года началось совещание. И опять повторилась ситуация старого анекдота («надо посоветоваться с полковником Брежневым»). Вингейта слушали на самом высоком уровне, в том числе Рузвельт вместе с Черчиллем и совместная комиссия английского и американского штабов по планированию. Он по-прежнему держался пристойно, говорил кратко и толково. Но, оставаясь самим собой, перед сильными мира сего не робел. «Вы нам замечательно все изложили», — сказал Черчилль, когда Вингейт выступил перед ним и Рузвельтом, разъясняя идею «чиндитских» войск. «А я только так и излагаю», — не сконфузился Вингейт. В общем, американцам он понравился. Ему обещали все, о чем просил, — 26 тысяч отборных людей (!), разделенных на 3 отряда. А каждый отряд — на 8 «колонн». Со своим штабом и со своей авиацией, которая будет подчинена только ему, Вингейту. Авиацию обещали поставить американцы. Вингейт должен был получить около 200 самолетов и столько же планеров. Самолеты должны были быть разные: истребители, транспортные, санитарные. Планеры тогда во всех армиях мира использовались для десантирования. Самолеты тянули их на буксире к месту высадки. Важным преимуществом планера было то, что ему — легкой машине, приземлявшейся (предварительно отцепившись от самолета), на небольшой скорости — не требовалось длинной посадочной полосы с приличным покрытием (вертолеты ещё не употреблялись).

Два отважных американских авиатора, оба полковники, занялись формированием этих воздушных сил. Один из них успел уже отличиться в боях с гитлеровцами в Северной Африке. А второй был ветераном войны с японцами — служил в Китае в «Летающих тиграх».

В своих мемуарах Черчилль пишет, что остался очень доволен в Квебеке двумя людьми: «Маунтбеттен и Вингейт, работая совместно, пролили новый свет на будущие планы». Маунтбеттен происходил из королевской семьи, стал во время войны известен как храбрый моряк и хороший организатор.

После конференции в Квебеке Маунтбеттен был назначен главнокомандующим союзными силами в Юго-Восточной Азии. С Вингейтом они хорошо ладили.

Времени терять было нельзя — в мае начинаются муссоны, до того многое должно было быть сделано. Вингейт ненадолго слетал в Лондон, чтобы решить ряд организационных вопросов, посетить могилу матери — она умерла во время Квебекской конференции. В Лондоне он в последний раз встретился с четой Вейцманов (Вейцман уже вернулся из Америки). И, наконец, простившись с беременной Лорной, вылетел в Дели. Единственный их сын родился уже после его гибели. А она (Лорна) и в дальнейшем помогала сионистам, как могла.