Чтение онлайн

— Говорите, он за ней до сих пор гоняется, 15 лет уже как, деньги налогоплательщиков, мало кругом настоящих преступников?

— Надёжней всего у меня была б догадка, судя по тому, что ты мне рассказываешь, что мама твоя в какой-то глубокой срани, на неё Бирк наседает, а если он заявился и дом у вас отобрал, значит, и на вас наседает, может, вы для него предмет торга с ней. — Но это как пытаться растолковать ребёнку изнасилование, а про секс при этом не упоминать.

— Но с чего? — Ага. Веки девочки, в послеполуденной тени, лежали полуоткрытые, а сама она цеплялась, так переполненная невинностью, с остолбенелой дочерней надобностью, за каждое слово, за каждый пробел между словами. Но ДЛ лишь пялилась в ответ, словно бы Прерии полагалось тоже вычислять что-то самой. Девочке очень не хотелось этого признавать, но до сих пор всё звучало так, что между Бирком Вондом и её матерью было что-то опасно личное, залегала какая-то территория, ступать на которую ей было так же нервно, как и, судя по виду, ДЛ. Взгромоздившись давеча вечером на стол в «Храме Пиццы Бодхи Дхарма», Эктор орал что-то про то, как Бирк Вонд «старушку у Зойда отобраль». Должно быть, Прерия думала, что это он об аресте, вынудившем её мать пуститься в бега, о чём-то вроде. Но что ж ещё?

В оранжевом солнечном свете, гости в платьях из верхних пределов «Мэгнина» и жабо на рубашках, в смоках и фраках, отбрасывая на склон всё более длинные тени, бродили, сбивались и пересбивались в кучки, ели, пили, курили, танцевали, ссорились, шатко подбредали к микрофону погостить у группы на вокале. Прерия обнаружила, что фужер её пуст, а чуть погодя — и полный на его месте. В какой-то момент возник этот дядька, на вид какой-то потрёпанный, поцеловал ДЛ руку и попробовал цапнуть её за жопу, чего она, вероятно, ожидала, поскольку в контакт он так и не вступил, а напротив, его мотнуло мимо Прерии и чуть ли не через парапет на буфетный стол уровнем ниже.

— Шондра с детишками чудесно выглядят, — заметила ДЛ, когда он медленно вернулся, и представила Прерию их хозяину, Ралфу Уэйвони. — Не хочу быть той, кто написает в чашу с пуншем, — прибавила ДЛ, — но тебе лучше знать это раньше, чем позже, у Прерии вот только что случилась стычка с твоим старым партнёром по пиноклю Бирком Вондом.

— Porca miseria. [52] — Ралф сел. — Стоило мне только начать всё это забывать. Думал даже, что и ты наконец оставила его в покое. Опять ошибся, а?

— Может, оно всё не желает оставлять меня.

— Прошлое… — пометавшись глазными яблоками. — Мозгоправ говорит, я должен оставить его за спиной. Он прав. Верно же?

— Ну, Ралф, — протянула ДЛ, — вообще-то, видишь ли, Бирк сейчас ни в каком не прошлом, он снова в настоящем времени, говничает по округу Винляндия, ведёт ся как блять маленькая оккупационная армия.

— Эй — нет у меня никаких дел с растителями дури, ничего? Сама знаешь. Я как только заметил, что наркоистерия надвигается, сразу диверсифицировался из всего этого рынка. Кроме того, у нас республиканское Министерство юстиции, что ты тут поделаешь. Я по всем этим чувакам подрубаюсь.

— Ага — иногда они могут и не уметь тормозить. В общем, сомнительно мне, что это дурь, ей же всё равно ещё не сезон. Бирк не снимает трубку, очевидно, и никто не знает, что именно происходит, кроме того, что в Калифорнии с цепи сорвался тяжеловооружённый ударный отряд под командованием психа.

Ралф Уэйвони качнулся на ноги, с угрюмым видом. Пару раз похлопал ДЛ по предплечью.

— Я их за компьютер посажу, пусть обзвонят. Ты ещё тут будешь?

— На гору иду, у меня свидание с Такэси.

— Привет передавай. — Он отбыл в дом. Надвигался закат, а у двух женщин ещё целый список такого, насчёт чего нужно что-то решать.

— Вы думаете, я из тех деток у Фила Донахью, — выпалила Прерия, — заявляется к какой-нибудь тётке на порог пятнадцать лет спустя и такой весь: «Мамочка, мамочка!» Хех. У меня своя жизнь, иногда приходилось за неё бороться, я знаю, чего это стоит, не собираюсь к ней в жизнь врываться.

— Но, Прерия, это будет мелкий надрист по сравнению с проблемой Бирка. Он опасен.

— А мы не можем её найти до него? — Так вопиюще томясь, что ДЛ вынуждена уставиться ей на ноги, словно чечёточник-любитель.

— По меньшей мере, тебе лучше знать, что по этому поводу мыслит Такэси. Поехать со мной — никак?

Она взяла амулет, даденный ей Зойдом, и поднесла к периметру действия сканерной штуковины ДЛ — и тема Макгэрретта запищала снова, мелодия, облигато и аккомпанемент.

— Придётся вам довериться.

— Себе довериться придётся. Если кажется, что слишком дичь, не стоит, только и всего.

— Пойдёмте с Исайей познакомлю.

Его они отыскали в фургоне с Крюком, заправлялись парой дорожек просто взбодриться перед тем, что уже маячило ночными сверхурочными.

— Эге-е-ей, вот она! — выдал Исайя с мокрогубой ухмылкой. — Чёткие новости, Ралф-мл. только что нанял нас лабать в салоне «Огурец». Всё срастается, мы можем стать их постоянной бандой.

— Так вы теперь обратно в Винляндию?

Он нахмурился, лапища у неё на плече, стараясь сложить головоломку.

— А ты не едешь? — Он глянул на ДЛ, и Прерия их представила друг другу, и рассказала ему про амулет и японского чувака, который теперь обязан ей помочь. — Но я ж папе твоему обещал…

— Просто расскажи ему, что произошло с той карточкой, которую он мне дал, и всё будет нормально. Плюс, чем дольше я с вами, парни, тем больше у вас может быть неприятностей. СВП [53] по фургону, не знаю… — Исайя смотрел на ДЛ, брови ходили ходуном что крылья, пытающиеся набрать высоту. — Она вообще-то клёвая, — сказала Прерия.

— Поёте? — осведомился Крюк, верхняя губа поблёскивает и болтается.

— Если будете хорошо себя вести, мальчики, — расцвела ДЛ, — я спою вам историю своей жизни. — Так оно и вышло, что когда поднялся ветерок и вся листва в пейзаже замельтешила, когда вдоль всех дорожек и в древесных кронах лимонно-зелёным и жёлтым расцвела низковольтная молния, а Ралф Уэйвони, у которого гимн вооружённой марухи был сильнолюбим, затанцевал со своей новобрачной дщерью нечто вроде фокстрота, к микрофону перед воссоединившимися «Рвотонами» неторопливо шагнула ДЛ, предварительно с проворством куноити изъяв «узи» из кобуры хозяина:

— Привет, симпатяга, не против, я позаимствую, — дабы служил ей реквизитом, и, крутнув его, как шестизарядник в кино, переступая в такт и потряхивая волосами, спела, под аккомпанемент всей группы:

Ралфу так понравилось, что заорал:

— Ещё! — ДЛ швырнула оружие оторопевшему приголубленному тяжеловесу, Исайя замедлил ритм и на последних восьми тактах каждый второй бит отмечал тяжким римшотом, старая эстрадная тактика, на которую у американской публики выработал условный рефлекс принимать её бурными аплодисментами, что и произошло, вместе с воплями «Кто ваш агент?» и «Вы замужем?».

Хотя все «Рвотоны» рвались продолжать, ДЛ — с сожалениями — оставила микрофон и с Прерией и Исайей добралась по тусклым огонькам и ночным пробужденьям жасмина к тому месту, где поставила машину, чёрный «трансам» 84-го с дополнительными обтекателями, боковыми выхлопами, воздухозаборниками и углублениями, отсутствующими у стандартной модели, плюс до офигения важные художественные полосы, нанесённые легендарным Рамоном из Ла-Хабры с использованием нескольких мотивов, включая взрывы и змеев.