Винни Пух и философия обыденного языка
Шрифт:
«Тиггер».
«А!», сказал И-Ё.
«Он только что пришел», объяснил Пух.
«А!», снова говорит И-Ё.
Он долго думал, а потом сказал: «И когда же он уйдет?»
Пух объяснил И-Ё, что Тиггер – большой друг Кристофера Робина и что он останется жить в Лесу, а Поросенок объяснил Тиггеру, что он не должен обращать внимания на то, что сказал И-Ё, потому что он всегда мрачный, и И-Ё объяснил Поросенку, что, напротив, он чувствует себя этим утром особенно бодро, а Тиггер объяснял всем, кто хотел его слушать, что он еще не завтракал.
«Я понял, в чем тут дело», сказал Пух. «Тиггеры всегда едят чертополох. Вот поэтому мы и пришли к тебе, И-Ё».
«Не бери в голову, Пух».
«Да нет, И-Ё, я не имел в виду, что мы не хотели тебя видеть».
«Понятно-понятно. Но ваш новый цветной приятель действительно хочет завтракать. Как, ты сказал, его зовут?»
«Тиггер».
«Ну вот, Тиггер, пойдем сюда». И-Ё повел его по дороге, ведущей к зарослям чертополоха, и махнул на них копытом.
«Этот маленький участок я оставил себе на день рожденья», сказал он, «но в конце концов, что дни рожденья? Приходят сегодня и уходят завтра. Угощайся, Тиггер».
Тиггер поблагодарил и несколько тревожно посмотрел на Пуха.
«Это в самом деле чертополох?», шепнул он.
«Да», говорит Пух.
«Тот самый, что нравится Тиггерам больше всего?»
«Совершенно верно», сказал Пух.
«Понимаю», говорит Тиггер.
Итак, он набил себе полную пасть и громко захрустел.
«Оу!», сказал Тиггер.
Он сел и сунул лапу в рот.
«В чем дело?», спросил Пух.
«Горит!», пробормотал Тиггер.
«Твой друг», говорит И-Ё, «похоже, проглотил пчелу».
Друг Пуха перестал мотать головой, пытаясь избавиться от колючек, и объяснил, что Тиггерам не нравится чертополох.
«Зачем тогда было уродовать такой прекрасный куст?», спросил И-Ё.
«Но ты сказал», начал Пух, «что Тиггерам нравится все, за исключением меда и зжолудей».
«И чертополоха», говорит Тиггер, бегая кругами с высунутым языком.
Пух посмотрел на него с грустью.
«Что будем делать?», спросил он Поросенка.
Поросенок знал ответ на этот вопрос и сразу сказал, – пойти сказать Кристоферу Робину.
«Вы найдете его у Канги», говорит И-Ё. Он подошел поближе к Пуху и сказал громким шепотом:
«Не мог бы ты попросить своего друга перенести эти упражнения в другое место? У меня вскоре ланч, и я не хотел бы, чтобы его затоптали, прежде чем я начну есть. Пустяковое дело, прихоть, но все мы имеем свои маленькие слабости».
Пух торжественно кивнул и позвал Тиггера.
«Пошли, зайдем к Канге. Она наверняка много чего найдет тебе позавтракать».
Тиггер завершил последний круг и подошел к Пуху и Поросенку.
«Горит!», объяснил он, широко и дружелюбно улыбаясь. «Пошли». И он умчался вперед.
Пух и Поросенок медленно поплелись за ним. Пока они шли, Поросенок ничего не говорил, потому что ни о чем не мог думать, а Пух ничего не говорил, потому что придумывал стихотворение. И когда он придумал его, он начал так:
С бедным малюткой Тиггером что нам прикажете делать? Если так дальше пойдет, никогда он не вырастет больше. Мед не по вкусу ему, зжолудей – и тех не желает. Дали чертополох и от него отказался. Много колючек, шипов, а это ему не по нраву. Все, что Другие Животные смачно жуют и глотают, Глотке его не под стать подыхает, бедняк, с голодухи!
«Да он и так большой», сказал Поросенок. «На самом деле он не очень большой».
«Ладно, но кажется большим». Услышав это, Пух погрузился в размышления и затем промурлыкал следующее:
Сколько ж в нем весу всего, сколько фунтов, шиллингов, унций? Больно уж Прыток всегда, потому-то и кажется больше [61] .
«Вот и все стихотворение», сказал он. «Тебе нравится, Поросенок?»
«Все, за исключением шиллингов», сказал Поросенок. «Я не думаю, что им здесь место».
61.
Можно возразить: откуда Пуху знать традицию написания стихов гексаметром? А откуда ему знать, что такое шиллинги и фунты?
«Им захотелось встать после фунтов», объяснил Пух. «Ладно, я им и разрешил. Лучший способ сочинять стихи – это давать вещам волю».
«Ну, не знаю», сказал Поросенок.
Тиггер топотал впереди, все время крутясь в разные стороны и крича: «Туда идем?» – и вот наконец они дошли до Канги и обнаружили там Кристофера Робина. Тиггер бросился к нему.
«О, вот ты где, Тиггер?», сказал Кристофер Робин. «Я знал, что ты где-то здесь».
«Я искал в Лесу вещи», говорит Тиггер. «Я нашел пух и поросенка, и и-ё, но не нашел завтрака».
Пух и Поросенок подошли и обняли Кристофера Робина и объяснили все происшедшее.
«А ты не знаешь, что нравится Тиггерам?», спросил Пух.
«Я думаю, что, если бы я хорошенько подумал, я бы вспомнил», говорит Кристофер Робин, «но я думал, Тиггер знает».
«А я и знаю», говорит Тиггер. «Все на свете за исключением меда, желудей и – как эти горячие штуковины называются?»
«Чертополох».
«Да, и за исключением чертополоха».
«О, ну ладно. Канга тебе может что-нибудь дать на завтрак».
Итак, они подошли к Канге, и, когда Ру сказал «Хэлло, Пух» и «Хэлло, Поросенок» по одному разу и «Хэлло, Тиггер!» два раза, потому что он его никогда раньше не видел и это звучало забавно, они сказали Канге, чего они хотят, и Канга сказала очень ласково: «Ладно, загляни в мой буфет, Тиггер, дорогуша, и найди то, что тебе нравится». Потому что она сразу поняла, что, каким бы большим Тиггером не казался, он так же нуждается в ласке, как и Ру.
«Можно мне тоже заглянуть?», говорит Пух, который начал себя чувствовать по-одиннадцатичасовому. Он обнаружил маленькую консервную банку со сгущенным молоком, и что-то, казалось, говорило ему, что это Тиггерам не нравится; итак, он унес ее в уголок сам по себе и уединился там с ней так, чтобы его никто не отрывал от дела.
Но чем больше Тиггер совал нос в одно и запускал лапу в другое, тем больше обнаруживалось вещей, которые Тиггерам не нравятся.
И когда он перепробовал в буфете все и обнаружил, что ничего из этого есть не может, он и говорит Канге: «Ладно, что теперь?»
Но Канга и Кристофер Робин, и Поросенок все вместе окружили Ру, наблюдая, как он принимает Солодовый Экстракт, а Ру говорил: «А может не надо?», а Канга говорила: «Ру, дорогуша, помнишь, ты обещал?»
«Что это такое?», прошептал Тиггер Поросенку.