Вино из тумана
Шрифт:
— Мы исправимся, сэр. — Весь облик вампира говорил о том, что он очень сожалеет о своем несовершенстве.
— Я не ощущаю никакого магического излучения. Господин Фич — простой человек без каких-либо способностей к магии. Но с большими способностями, когда речь идет о совершении всяких гадостей. М-да... — сказал Крион, коснувшись его лба рукой. — А раз так, то можно будет попробовать узнать, откуда он пришел.
— Давайте сделаем это и побыстрее. На меня давит это место, — пожаловался Фокс. — Тут так страшно.
— Это все влияние лабиринта. Я тоже его чувствую, — сказал Квинт. — От него исходят непонятные волны, которые я бы называл зловещими.
Крион замер на миг, прислушиваясь.
— Может, вы и правы, — согласился техномаг с неохотой. — Но мне, существу, с детства испорченному колдовством, иногда труднее, чем обычным людям, разобраться в хитросплетениях бытия. Итак, меньше слов, больше дела. — Он раскрыл чемоданчик и достал оттуда несколько зеленых стекол в деревянной оправе.
— Держите. — Он протянул их друзьям. — Будете сквозь них смотреть.
— На что смотреть?
— На следы, — пояснил Крион.
— Я не вижу никаких следов, — заявил Дарий, моментально приблизив к лицу стекло, как посоветовал друг. — Твое стекло сломалось.
— Глупости, — проворчал техномаг. — Этого не может быть. Просто ты поспешил. Для начала нужно сделать одну малопривлекательную вещь. Хм, открой ему рот, — попросил он Квинта.
Римлянин с усилием распахнул челюсти человечка.
— Фу! Ну и запах! — скривился Квинт. — Он воняет, как, как...
— Как дохлая рыба в летний день? — подсказал Дарий, но подойти и удостовериться в этом сам не решился.
— Нет, — сдавленным голосом проговорил Квинт. — Намного хуже. Крион, двигайся быстрее, тогда я наконец закрою ему пасть. Иначе количество пребывающих в бессознательном состоянии резко увеличится.
Крион вложил в рот Фича маленький круглый белый шарик на веревочке и пошевелил им внутри. Когда он вытащил его наружу, шарик был весь в слюне.
— Если бы я не жил с тобой под одной крышей, благодаря чему мои нервы стали как стальные канаты, а выдержке любой может позавидовать, и не видел твоей комнаты, и не знал, чем занимаются техномаги, мне бы стало худо, — доверительно сообщил другу Квинт. — А так мне всего лишь противно.
— Все, твои страдания закончились. — Крион добавил каплю слюны в жидкость, налитую им на походную тарелочку. — Теперь ты видишь, как сильно я люблю свою работу? Если бы не эта странная любовь, давно бы сменил профессию. Стал бы садовником, например... Беггонум, — прошептал он над водой, и она из светло-голубой стала темно-коричневой. — Теперь смотрите.
— Ух ты! — воскликнул Фокс. — Я вижу!
По полу зала от самого Фича и до двери, откуда он вышел, пролегла отчетливая дорожка ярких, словно первая весенняя травка, следов. Гномы ринулись вперед.
— Эй, постойте! — крикнул им техномаг. — Фича нельзя оставлять без присмотра. Он может в любой момент очнуться.
— Уменьши его, как ты сделал это в прошлый раз с человеком-драконом, и упакуй в один из камней, которыми у тебя набиты все карманы, — посоветовал Квинт.
— Откуда ты знаешь, что у меня в карманах? — удивился Крион.
— Я же твой начальник, мне по статусу положено быть в курсе всего происходящего.
— Серьезно? А вдруг это в тебе говорят зачатки телепатии или ясновидения? — обрадованно предположил техномаг. — Это было бы здорово. Но они нуждаются в развитии. Скажи, что я сейчас держу в руке? — Он быстро спрятал руку за спину.
— Нет, я не это имел в виду, — поспешно ответил Квинт. — Я не так выразился.
— Если из-за ваших глупостей с заложниками что-нибудь случится, нам впору будет посыпать голову пеплом и, срочно собрав веши, переезжать в город пиратов Нам. Потому как только в нем мы сможем скрыться от разъяренных родственников. А оставшиеся годы мы проведем в тягостном изгнании за чертой закона, сожалея о былых временах, — с укором сказал Дарий.
— Мне уже стыдно. — Техномаг взъерошил свои черные вихры.
Он без лишних разговоров достал из кармана хрусталик с вишню размером. Несколько слов — и господин Фич был надежно спрятан от любопытных глаз глубоко внутри.
— Один из моих любимых приемов, — похвастался Крион, рассматривая на свет камешек со злодеем. — Оттуда он никому не сделает ничего плохого.
— По-моему, следы стали бледнее, — заметил Квинт, всматриваясь сквозь стекло.
Друзья переглянулись и быстро пошли по следу.
— Если бы мы взяли с собой Дерблитца, в этом, — Дарий постучал по стеклу, — не было бы нужды. Он бы нашел Фича по запаху.
— Этот вымогатель алмазов воняет так, что его зловоние отбило бы у нашей собаки все обоняние, — сказал Квинт.
Следуя по цепочке следов, они прошли через несколько залов, захламленных старой поломанной мебелью, узких коридоров, крошечных комнатушек, даже через один заброшенный любительский театр — с ободранными портьерами и креслами, побитыми молью. На каждом предмете была печать времени и запустения. Похоже, Фич ничего из этого не использовал. В довершение мрачной картины нужно добавить, что все вокруг было серое: пол, стены, потолок, даже портьеры в театре.
— Какой-то мышиный мир, — пробормотал Фокс. — Я бы тут с ума сошел.
— Вполне вероятно, что у Фича окажутся не все дома, — заметил Квинт. — Он настроил против себя стольких влиятельных людей города — по-моему, это как раз и есть признак прогрессирующего безумия.
— Мы пришли, — сказал Крион. — Здесь следы разной свежести, и их хватит на целую армию.
— Да, он тут хорошо потоптался, — согласился Дарий, возвращая стекло обратно техномагу. — Смотрите, вот кровать и платяной шкаф. Наверняка он живет именно здесь.
— Поскольку тут стоит кровать, могу предположить, что это спальня, и он ею активно пользуется. Это действительно похоже на жилую комнату. — Квинт аккуратно пошарил под подушкой и неожиданно остановился: — Ах, я болван!
— Что-то не так? — обеспокоенно спросил лорд Уникам.
— Ключ от шкатулки, которая вам так понравилась! — с досадой сказал Квинт. — Он должен лежать в кармане у Фича. Можно же было ее сразу открыть.
— Да, мы явили миру пример редкого легкомыслия, — согласился техномаг. — Надо было его обыскать. Если хочешь, я его снова увеличу, и мы поищем ключ... Правда, это займет некоторое время.