Чтение онлайн

Начало гордости – корень тщеславия; средина – уничижение ближнего, бесстыдное проповедание своих трудов, самохвальство в сердце, ненависть обличения; а конец – отвержение Божией помощи, упование на свое тщание, бесовский нрав. Где совершилось грехопадение, там прежде водворялась гордость; ибо провозвестник первого есть второе. Бог гордым противится (1 Пет. 5, 5): кто же может помиловать их? Не чист пред Господом всяк высокосердый (Притч. 16, 5): кто же может очистить его? Наказание гордому – его падение, досадитель – бес; а признаком оставления его от Бога есть умоисступление. В первых двух случаях люди нередко людьми же были исцеляемы; но последнее от людей неисцельно. Отвергающий обличение обнаруживает страсть, а кто принимает оное, тот разрешился от уз ее. Если от одной этой страсти, безо всякой другой, некто ниспал с неба, то должно исследовать, не возможно ли смирением, и без других добродетелей, взойти на небо? Прп. Иоанн Лествичник

Долготерпеливый всегда в радости, в веселии, в восхищении, потому что надеется на Господа. Долготерпеливый далек от гнева, потому что все терпит. <…> У кого нет долготерпения, тот далек от твердости, потому что в скором времени изменяется. Он не приобрел себе рассудительности, дружит с порочным, проводит время со злоязычным, помогает обидчику, не скрывает тайны, всякое слово готов вынести наружу. Прп. Ефрем Сирин

Мы храбры против самих себя и искусны во вред своему здоровью. То рабски скрадываем грех, утаивая его в глубине души, как некоторый загноившийся и злокачественный струп, как будто, сокрывши от людей, сокроем и от великого ока и суда Божия; то под различными предлогами извиняем в себе грехи и придумываем оправдания своим страстям; то, заградивши слух, подобно «аспиду глухому и затыкающему уши», принимаем все меры, чтобы «не слышать голоса заклинателя» (ср.: Пс. 57, 5–6) и не пользоваться врачеванием мудрости, которым исцеляется душевный недуг; то, наконец [как поступают более смелые и храбрые из нас], явно не стыдимся ни греха, ни врачующих грех, идем, как говорится, с открытой головой на всякое беззаконие. Свт. Григорий Богослов

Безгневие есть ненасытное желание бесчестий, как в тщеславных людях бывает бесконечное желание похвалы. Безгневие есть победа над естеством, нечувствительность к досаждениям, происходящая от подвигов и потов. Начало безгневия есть молчание уст при смущении сердца; средина – молчание помыслов при тонком смущении души; а конец – непоколебимая тишина при дыхании нечистых ветров. Ничто так не противно кающимся, как смущение от раздражительности, потому что покаяние требует великого смирения, а раздражительность есть знак великого возношения. Если Дух Святой называется и есть мир души, а гнев есть возмущение сердца, то ничто столько не препятствует пришествию в нас Духа Святого, как гневливость. Иное безгневие в новоначальных, происходящее от плача, а иное – невозмутимость, бывающая в совершенных. В первых гнев связан слезами, как некоторою уздою, а в последних он умерщвлен бесстрастием, как змий мечом. Прп. Иоанн Лествичник

Предающийся ярости и гневу, славолюбивый, лихоимец, чревоугодник, часто бывающий в обществе мирян, желающий, чтоб во всем исполнялась его воля, вспыльчивый, исполненный страстей – все эти пребывают в смятении, как бы сражающиеся ночью в непроницаемой тьме, будучи вне страны жизни и света. Та страна предоставлена во владение милостивым, смиренномудрым, очистившим сердца свои. Прп. Исаак Сирин

Блажен человек, который нелегко приходит в гнев или в раздражение. Он всегда бывает в мире. Прогоняя от себя духа раздражительности и гневливости, он далек от войны и мятежа, всегда спокоен духом и весел лицом. Кто нескоро приходит в гнев и не трогается пустым словом, тот делатель правды и истины. <…> Гневливый убивает и губит душу свою, потому что всю жизнь проводит он в смятениях и далек от спокойствия. Он чужд мира, далек и от здравия, потому что и тело у него непрестанно истаивает, и душа скорбит, и плоть увядает, и лицо покрыто бледностью, и мысль изменяется, и разум изнемогает, и помыслы льются рекой, и всем он ненавистен. Прп. Ефрем Сирин

Тяжело жить в бедности, но еще хуже разбогатеть неправедно. Свт. Григорий Богослов

Спешите, умоляю вас; приобретите кротость, потому что кроткий украшен всяким добрым делом. Кроткий, если и обижен, радуется; если и скорбен, благодарит; гневных укрощает любовью; принимая на себя удары, остается тверд; во время ссоры спокоен, в подчинении веселится, не уязвляется гордыней, в унижениях радуется, заслугами не превозносится, не кичится, со всеми живет в тишине, всякому начальству покорен, на всякое дело готов, во всем заслуживает одобрения, все его хвалят. Он чужд лукавству, далек от лицемерия. Он не служит пронырству, не покоряется зависти, отвращается злоречия, не терпит наушничества, ненавидит порицателей, отвращается наушников. Прп. Ефрем Сирин

Редки люди совершенно изучившие мирскую премудрость… еще меньше таких, которые знают Божественное любомудрие истинного безмолвия. Кто еще не познал Бога, тот неспособен к безмолвию и многим бедам подвергается на сем пути. Безмолвие погубляет неискусных; ибо они, не вкусивши сладости Божией, все время проводят в пленениях и расхищениях, в унынии и парениях. Прп. Иоанн Лествичник

«А кто часто предается мыслям блудным и скверным, тот любодействует в сердце своем», – сказали отцы. А если не соблюдет себя, то от мыслей – и к самому делу приходит. Сколь же велико бедствие – самое это дело, – видно из того, что ни один грех не называется таким именем, каким называется у отцев сей грех: они именуют его падением . Ибо впадший в него становится бездерзновенным и сильно влечется [поревает] к отчаянию. Прп. Нил Сорский

Есть три различных вида лжи: иной лжет мыслью, другой лжет словом, а иной лжет самой жизнью своею. Мыслью лжет тот, кто принимает за истину свои предположения, т. е. пустые подозрения на ближнего; такой, когда видит, что кто-нибудь беседует с братом своим, делает свои догадки и говорит: он обо мне беседует. Если прекращают беседу, он опять предполагает, что ради него прекратили беседу.

А словом лжет тот, кто, например, от уныния поленившись встать на бдение, не говорит: «Прости меня, что я поленился встать»; но говорит: «У меня был жар, я до крайности утомился работою, не в силах был встать, был нездоров», и говорит десять лживых слов для того, чтобы не сделать одного поклона и не смириться. Жизнью своей лжет тот, кто, будучи блудником, притворяется воздержным; или, будучи корыстолюбив, говорит о милостыни и хвалит милосердие; или, будучи надменен, дивится смиренномудрию.

Стыдно тщеславиться чужими украшениями и крайнее безумство – гордиться Божиими дарованиями. Превозносись только теми добродетелями, которые ты совершил прежде рождения твоего; а те, которые ты исполнил после рождения, даровал тебе Бог, как и самое рождение. Какие ты исправлял добродетели без помощи ума, те только и твои; потому что Бог даровал тебе и самый ум. Какие подвиги показал ты без тела, те только и относи к твоему тщанию, ибо и тело не твое, а творение Божие. Не уповай на себя, пока не услышишь последнего о тебе изречения, памятуя, что и возлежавший уже на брачной вечери был связан по рукам и по ногам и ввержен во тьму кромешную. Не возвышай выи, перстный; ибо многие, будучи святы и невещественны, были свержены с неба. От гордости происходит забвение согрешений; а память о них есть ходатай смиренномудрия. Гордый подобен яблоку, внутри сгнившему, а снаружи блестящему красотою. Прп. Иоанн Лествичник

Многословие <…> происходит от некоего горделивого самомнения, по коему, воображая, что мы слишком многосведущи и что наше мнение о предмете речи самое удовлетворительное, неудержимое испытываем понуждение высказаться и обильною речью с многократными повторениями напечатлеть то же мнение и в сердцах других, навязываясь, таким образом, им в учители непрошеные и мечтая иметь иной раз учениками такие лица, которые понимают дело гораздо лучше учителя. Прп. Никодим Святогорец

Делание душевное спасительное заключается в усвоении уму и сердцу святого евангельского учения. К великому прискорбию, часто люди [как иноки, так и мирские, считающие себя христианами], любящие читать Святое Евангелие, ходить в церковь и вообще принадлежащие к Святой Православной Церкви или считающие себя таковыми, не хотят или не стараются во всех вопросах и обстоятельствах жизни применять к себе заповеди евангельские, зная их, как будто они, т. е. заповеди, даны для всех, кроме них. Например, прекрасно известно, что Евангелие требует, чтобы мы прощали обиды друг другу. Но нам не хочется простить, мы находим справедливым так или иначе отплатить причинившему нам скорбь и таким образом отрекаемся от Христова учения, если не словами, то своим сердцем. Прп. Никон Оптинский

Многоглаголание есть седалище, на котором тщеславие любит являться и торжественно себя выставлять. Многоглаголание есть признак неразумия, дверь злословия, руководитель к смехотворству, слуга лжи, истребление сердечного умиления, призывание уныния, предтеча сна, расточение внимания, истребление сердечного хранения, охлаждение святой теплоты, помрачение молитвы. Рыба спешит убежать от удочки; а душа сластолюбивая отвращается безмолвия. Прп. Иоанн Лествичник

Недуг сребролюбия зарождается вне естества нашего и происходит от маловерия и неверия <…>. Посему <…> для истинно желающих спастися он не требует против себя больших усилий. Но когда он укрепится в нас, то бывает злее всех недугов; и если поработимся ему, то ввергнет нас в такую пагубу, что апостол называет его не только корнем всякого зла <…> но и идолослужением (см.: 1 Тим. 6, 10; Кол. 3, 5). Многие из сребролюбия не только прервали свое благочестивое житие, но и <…> душою и телом погибли <…>. Собирающий злато и уповающий на него обнаруживает сим свое неверие <…> что Бог печется о нем, как сказали отцы. Если кто порабощен гордостию или сребролюбием, то по тому самому, что та или другая из сих страстей господствует в нем, бес уже не борет его иною какою-либо страстию: для него и та одна достаточна для его гибели. Посему всячески надлежит ограждать себя от столь гибельной страсти, прося Господа Бога: да отженет от нас дух сребролюбия. Прп. Нил Сорский