Виновата ложь
Шрифт:
Я не хочу быть таким же, как мой отец. Никудышный, безответственный. Но теперь я сам стал отцом. И пришло мое время исполнять отцовские обязанности.
Но подпустит ли Варя к сыну?
Я запаниковал от этой мысли. Впервые в жизни начал молиться. Мой сын и моя Варя стали для меня центром Вселенной. Они единственные, что имело для меня значение в этом мире.
Отец мой бросил мать будучи беременной моей старшей сестрой, потом они снова сходились. Он вымаливал прощения у мамы и та простила его. Прожили какое-то время и на свет появился я. Так не похожий на него, и он обвинил мать в измене и теперь по-настоящему ушёл от неё. Она одна нас воспитала.
Он преподнёс урок, который я запомню на всю жизнь. Я не стану таким же, как он. И благодаря ему, я понял, как не должен вести себя отец. Сделаю все, чтобы исправить его ошибки, и дам своему сыну столько любви сколько смогу.
От мыслей отвлёк звонок телефона. Смотрю на экран. Отец Вари.
— Да?
— Руслан, — голос взволнованный. — ты где Варю высадил?
— Возле пропускного пункта, а в чем дело? — я притормозил у обочины и включил аварийку, и чувствую, что мне сейчас не понравится то, что скажут.
— Варя она, — глубокий вдох. — её похитили.
— Что? — выдохнул. И ледяная рука страха обхватила мое горло. — кто?
— Все что мы знаем, это марку машины. Белая Мазда. Но уже видео с камер посмотрели, жду полицию.
И в этот момент пролетает белая Мазда.
— Только что возле меня проехали, — выезжаю на дорогу и еду за этой машиной. — телефон отследите её, и езжайте по маяку, — машину мою повело. Колесо лопнуло. — твою мать, — выругался. — за мной…меня забирайте, колесо лопнуло. Я примерно в десяти километрах от вашего посёлка.
— Выезжаем, — коротко сказал он и скинул вызов.
Кто этот бессмертный? Кто посмел? Убью. Задавлю нах**й.
Полез в бардачок, и выругался. Сигарет нет.
Четыре чёрных Мерседеса приехали быстро, и я закрыл машину свою. Сел в самую первую, где ехал Сергей.
— Они далеко уже, — сказал он, не смотря на меня.
— Узнали кто? — спросил я, и руки сжал в кулаки.
— Да…
Прошло почти два часа, как мы доехали до этого дома. Дом в котором моя девочка. И я молюсь про себя, чтоб живая и невредимая была. Внутри разгорается злость, убью каждого кто находится в этом доме.
Сергей всю дорогу молчал, а я не лез с разговорами.
Подъехали ближе, и увидел машину своей дорогой женушки.
— Сукааа, — прорычал я, и вылез из машины.
— Стой ты, — схватил отец Вари за руку. — пускай мои проверят, потом мы пойдём. Полиция тоже сейчас уже подъедет. Вдруг там вооружённые люди? А ты без защиты.
Я кивнул.
Не знаю почему я не понял, что она в беде. Не почувствовал это. Я же чувствовал всегда её.
— Сигарету? — подходит Валера ко мне.
— Давай, — отвечаю ему, беру сигарету и зажигалку.
А самого трясёт сука, от бессилия. Она там одна с психичкой наедине.
Задушу тварь Леночку, вместе с ее дружком. Упустил момент этот. Не додумался. Мыслей не было таких, что дрянь эта способна на такое.
Наконец-то приехала полиция, и мозг тупо отключился.
Они ворвались в дом. Визг Лены. Стоит смотрит расширенными глазами на меня, и губы поджала.
— Он ее там насилует, — и смех. — а может и убил уже, — пожав плечами заканчивает она.
А я руки в кулаки сжал и к ней пошёл. Впервые руку на бабу поднять захотелось. Захотелось пушку у омоновца взять и пулю в лоб пустить, чтоб не смела падаль такая жить.
— Мы нужны ей, — рука Сергея легла на мое плечо. — пойдём.
Лену скрутили и мы бегом вниз. Когда ворвались в подвал, дальше действовал на автомате, когда ублюдка этого увидел. И вспомнил его. Потом глянул за спину его и ее увидел. В крови. С порванным платьем. Плачет. Пиздец.
16
— Не руби с плеча, — говорит мне отец Лены. — я и сам не догадывался, что дочь способна на такое. Мне правда жаль. Да у неё проблемы с психикой, и принудительное лечение ей гарантированно.
— Лечение? — взорвался я. — вы не понимаете, что она натворила? Она. Организовала. Похищение.
Как вспомню испуганное лицо Вари, так и выть самому хочется. Я этого ублюдка долго избивал, пока менты не оттащили. Они знают кто я и чей зять. Поэтому дали мне это сделать. Убил бы и глазом не моргнул. И Лену тоже.
— Вот здесь, — передаёт мне белый пакет. — все документы на развод и движимое и недвижимое имущество. Ты теперь свободный, Руслан, — и он покинул мою квартиру.
Ох, как же хреново было, когда взгляд сфокусировал на животе её. Тогда в квартире сестры моей. Словно снаряд грудную клетку разорвал. И там теперь ошмётки. Не мое. И ребёнок не мой. И она моей не была никогда. Тогда я долго хохотал. Смех напоминал скорее даже не смех, а звук раненого животного. Она моя — боль.
А теперь все же понимаю, каким придурком был, и она ведь тоже хороша. Не сказала мне, что это мой. Мой ребёнок. Гордая и упрямая.
После того ужасного случая прошла неделя, и Сергей пока запретил мне приезжать к Варе и к сыну.
Этот нелюдь не тронул Варю в сексуальном плане, но оставил ей кривой порез на левой щеке. Шрам. Но все равно это не портит мою девочку, я её люблю и с этим уродливым шрамом. Она все так же красива.
Вспоминаю тот спонтанный, но такой долгожданный секс. Она мое наваждение. Мой персональный ад. Мой наркотик. Без которого я подыхал, а теперь заново воскрес. Сводит с ума. Сносит башню. И заставляет разорвать на части. От желания.
Все те, кто был до неё и после неё — не имеет ничего общего с тем, что я испытывал с Варей. Я корчился в брезгливости, когда трахал других. Они ничто в сравнении с ней.
Сколько я прожил лет без вот этого пьянящего чувства?
Пять.
Без этого наркотика, по которому ни одной ломке не сравниться. Ни одно прикосновение дешевых и элитных шлюх, ни один никчемный оргазм. Все это было фальшью. Мне нужна была она. Голос. Запах. Прикосновения.
И вот когда я добрался до желанного тела, я не собираюсь больше отпускать. Выгрызать буду. На коленях стоять. Лишь бы простила и дала ещё один шанс. Мне. Нам.
От мыслей отвлёк дверной звонок. Я медленно поднялся с дивана, и пошёл открывать дверь нежданным гостям. Дверь открыл и тут же получил удар. От неожиданности я отступил на два шага назад. Затем ещё два удара. Я ничего не понимаю.
— Какая же ты мразь, — на ломанном русском. — из-за тебя она там, с этим шрамом.
Передо мной был Тони. Задница норвежская.
— Из-за меня, — я осознал это, когда получил по морде, и тут же присел на пол и облокотился на стену.
Блондин этот дверь закрыл, и рядом со мной на корточки.