Чтение онлайн

Утро туманное… холодное, серое. А ещё конец лета, называется! Ёжась, я скинула ночнушку, натянула трусики, носки, влезла в джинсы, разыскала футболку и лёгкую куртку-ветровку. Рассовала по карманам кошелёк и мобильный телефон. Расчесалась, быстро накрасила глаза. Легко, ненавижу бросающийся в глаза макияж, когда на лице косметики больше, чем свободного места.

Потом я со шпионской изощренностью прокралась в прихожую и, стараясь не шуметь, натянула кроссовки.

Вместе с поворотом ключа в скважине дверного замка скрипнула дверь в мамину комнату, но я уже, юркнув наружу и захлопнув входную, неслась вниз по лестнице во всю прыть, ожидая в спину грубого оклика. Но его не последовало.

Питер…Питер…

Воздух здесь — совсем особенный, его пить можно взахлёб! Помню как-то, ещё учась в школе, мы с подругой решили смотаться в Москву. Не успели ступить из поезда на перрон, как я уже почувствовала разницу. Там, чтоб дышать, словно преодолевать что-то приходится. А в самом городе и того хуже — задыхаешься, будто вязкое нечто в себя впускаешь через нос в лёгкие. И дело тут не в загрязнённости воздуха, не в смоге и загазованности, а в энергетике пространства! Это я сейчас понимаю, а тогда просто раз и навсегда отбилось желание туда возвращаться.

Бежала назад, словно по пустыне к роднику. Ну, нету там свежих «родников»! Даже в Коломенском или на Воробьёвых горах…Всё «выпили», а взамен ничего городу не дают… Такой уж менталитет москвичей. «Брать от жизни всё»! В этом лозунге он весь. Не отдавая ничего… Так уж получается. С потом и кровью зарабатывать на блага или на выживание, но городу не нужны твои пот и кровь, иначе он превращается в монстра. Медленно и неотвратимо…И пьёт силы уже из тебя. Кто не утратил способность чувствовать — те бегут из Москвы. Чтобы жить.

Улочки питерские с множеством мелких подворотен и двориков, начинающихся арками; проспекты и набережные; мосты и мостики — всё это создаёт единый пространственный слепок, который отпечатывается в твоей душе, если ты хоть раз побывал здесь, который программирует тебя на любовь к этому городу! Это ненасильственная любовь, не нездоровая привязанность. Это, если хотите, соприкосновение душ. Души города, которую он доверчиво и искренне открывает тебе навстречу и твоей собственной. Их танец, слияние, которое невозможно разорвать без боли, без слёз. Он не отпускает потом, даже живи ты за сотни километров… Он приходит в снах, смотрит на тебя с картинок, фотографий и экрана телевизора, он звучит в песнях и колокольном звоне Спаса-на-крови…И ты просыпаешься в слезах.

Это душа тоскует, тянет туда, где остался её кусочек. Зовёт до тех пор, пока ты не прибежишь, не ворвёшься в объятия города, не растворишься в его любви к тебе.

Она искренна, потому что Питеру ничего от тебя не нужно. Только безусловная и ничего не требующая любовь притягивает, как магнит. Это ты уже не можешь жить без него. А город, как любящий родитель или как страстный любовник, терпеливо ожидающий твоего возвращения, обнимет тебя и скажет ласково: «ну-ну, всё хорошо, ты дома…» И ты понимаешь, что действительно ДОМА!

Эти слова шептала мне лихорадочно моя подруга, та самая, с которой я ездила в Москву. Она тогда там осталась, захотела изменить жизнь, добиться славы и успеха в месте, где всё, казалось бы, создано для этого! Она добилась её, за год стала популярной певицей, чьё имя не сходило с верхних строчек хит-парадов. А затем она просто всё бросила и вернулась назад. Она целовала мостовые города, стены домов, она плакала и смеялась… Она дышала городом и не могла надышаться. Сейчас она поёт в здешних клубах и счастлива безмерно. Только мы с ней не видимся больше. Видимо, я для неё теперь одно из грустных напоминаний о её побеге, о её предательстве любимого существа — её дорогого Питера. Я и не навязываюсь, потому что прекрасно понимаю её. Любимый город не слышал тех бессвязно-маниакальных слов, которые она бормотала мне в Москве, отрекаясь от него, отдавая свою душу и тело столице. А я слышала. И потому предана забвению, как всё, что связано с затмением отступничества.

Лишь иногда тайком хожу на её выступления и радуюсь, видя, как снова сияют её глаза…

Я люблю идти по улицам с лёгкой полуулыбкой на губах и пристально наблюдать.

Ловить взгляды прохожих, пить их грусть и превращать в лёгкость. Реакция у разных людей совершенно различная. Кто-то хмыкает, кто-то отворачивается, а кто-то сначала недоверчиво, а потом и совершенно искренне улыбается в ответ. И тогда мы хохочем вместе.

Таким людям совершенно невозможно сделать что-то плохое. Всё равно, что пнуть тянущегося к тебе доверчиво котёнка. Он лишь пискнет, откатившись в сторонку, но в следующий момент опять ринется обнюхивать и облизывать твою ногу. Я не умею «пить» радость. Я «пью» боль, ненависть, обиду, раздражение, гнев, отчаяние, страх. СТРАХ! Вот, что самое лакомое для нас, Тёмных, самое энергоёмкое и питательное. Восстанавливающее наши силы. В такие моменты человек особенно открыт, хоть забирай всю его душу! Но открыт не в смысле чистой и невинной радостной открытости, которая наоборот является самым твёрдым и неприступным препятствием для вампиров, а в плане сорванной с петель «двери» души, в которую беспрепятственно врываются «сквозняки» сомнений, осуждения и злорадства, трусливой ненависти и подлости по отношению к близким и не только. Лицемеры и двуличные люди тому пример. Это те, кто боятся, очень боятся. И потому разрушают себя изнутри. И превращаются из людей в мёртвую, неодушевлённую «пищу», этакий продукт. Обратный процесс почти невозможен. Потому что, попав на стол пирующих тёмных сил, ты уже так легко не сбежишь. Ты мог бы ещё сделать это, будь у тебя за душой достаточно сил и ясности мышления, направляющих тебя, могущих стать тебе подспорьем и подмогой. Но, к нашему счастью и, увы, для них самих, опустившись до определённого уровня душевных вибраций, человек без посторонней помощи уже не может выбраться из «ямы» страданий.

Таких видно сразу. У них не светятся глаза. Если заглянуть в самую глубину, не обнаруживается даже искорки… Она, безусловно, есть в человеке всегда, но часто настолько глубоко, что почти нет надежды её разжечь и поднять на поверхность. У таких людей бегающий взгляд, они никогда не смотрят в глаза собеседнику. Они бессвязно говорят много бессмысленного, неопределённого, лишь бы не молчать, страшась тишины. Они похожи на сито, через которое вытекает их собственная энергия жизни. И остаётся пустота.

Но я ценю таких людей! Более того, я уважаю их! Как же не уважать тех, кто из данного им при рождении богатейшего выбора путей, выбирает быть НИКЕМ.

Органическим растительным существом, сеющим вокруг себя пустоту и смятение.

Открытой бутылкой, к горлышку которой свободно может присосаться любой! Для этого нужен определённый «героизм«…Они нередко размышляют о духовном росте, который впрочем, у них непременно связан с болезнями и физическими мучениями, что немудрено при такой расхлябанности и пренебрежении к себе и своей душе.

Здоровый дух бывает только в здоровом теле, что бы там не говорили религиозные образования и философы. Те, кто это знает, уже ничего не говорят, незачем. Они свой выбор осознанно сделали, а потому понимают, как ценен ЛИЧНЫЙ выбор каждого человека и как нужны жизни и другие люди, годящиеся хотя бы для «пищевой» цепочки.

Это Светлые живут по принципу: «Поделись улыбкою своей, и она к тебе ни раз ещё вернётся!» А с кем делиться? Вот с этими? Которые, вопреки всему, идут хмурые и вечно какие-то усталые, а на улыбку другого человеку реагируют с неприязнью и чуть ли не отвращением? Для меня же улыбка — некий тест на место человека в «пищевой цепочке» — ответит или нет?

А Светлые верят в потенциал, заложенный в каждом, в то, что в любой момент и на любой стадии можно возвысить в человеке этот потенциал и поднять его с уровня «куска мяса» до сознательной личности. Но факт в том, что многие этот свой потенциал с собой в могилу и уносят, умирая раньше, чем он в них пробудится. За что лично мы, Тёмные, им бесконечно благодарны — ведь это основная наша база и наше жизнеобеспечение!

Они не видят жизни, так мы уводим их к смерти. Жить должны те, кто нацелен на жизнь, а не на бесцельное, серое, унылое существование и постоянную борьбу со всем вокруг. Те, кто хочет, а не те, кто вынужден, потому что имел несчастье родиться.