Виолетта. Боги феям (не) указ!
Шрифт:
Медленно подняв голову, я.. да. Заорала.
— Дракон!!!
Этот же дракон посмотрел на меня с самым настоящим удивлением и обидой. Вот тут-то я и заткнулась.
— Дракон обиделся? — вслух, даже не знаю у кого, спросила я.
Честно слово, он закатил глаза! Стоп. А с чего я взяла, что это он?
Не знаю, но быстро подлетевшая Иссабелла подтвердила мои догадки.
— Вот негодник! — со смехом возмутилась она. — Даниель, ты зачем так пугаешь нашу принцессу?
Даниель? Мне послышалось?
Эта большая черная махина с огромными крыльями, похожими на парус от корабля, и огромными клыками, словно лезвиями ножа, Даниель? Это чудовище с большими глазами моя пара?
Держите меня, я падаю! При чем в буквальном смысле. От всех этих волнений, я не удержалась в небе и стремительно начала подать вниз.
— А-а-а!!! — а что мне оставалось делать еще, только орать и падать.
Но в полете я увидела невероятное! Этот большой черный дракон с грациозностью, как у самых настоящих кошек, стремительно развернулся и поймал меня! Вот секунду. И я уже сижу верхом на его голове, а он как-то подозрительно довольно мурчит. Он же не знает, что мне восемнадцать? Ну, на самом деле? Нет? Не знает?
— Ой! А как ты.? — только и могла говорить я.
— "Все хорошо?" — столь же внезапно, как и спасение, в моей голове раздался мужской бархатный баритон со слегка рокучище-урчащими гласными звуками.
— Да, — удивленно выдохнула я и с подозрением уставилась на этого черного красавца.
Красавца на самом деле, теперь я это понимаю! Роскошная, идеально черная чешую, в близи напоминала роспись настоящих драгоценных камней: агат, оникс, даже черный алмаз, морион, обсидиан и другие черные камни, что напоминали мерцания звезд.
— "Спасибо" — раздалось радостное в голове.
— Ты читаешь мои мысли?! — с возмущением, воскликнула я. Даже сама не знаю, спрашивала или негодовала?
— "Только самые яркие," — ответил мысленно дракон.
Больше мы почти не разговаривали. Всю дорогу я наслаждалась полетом, пока черный дракон нес меня обратно к замку. Он был таким восхитительным! И красивым. Он мне нравился даже больше, чем Даниель в образе человека! Вот только… это было странно.
Весь полет я чувствовала едва уловимое наслаждение от прикосновения моей попы к его чешуйкам. Это не было возбуждением, но было похоже на это… разве девятилетний ребенок может такое испытывать? Я долбанная извращенка!
Мои мысли, настолько сильно поразили меня, что я уже не наслаждалась полетом, а ждала пока мы долетим. Хотелось быстрее сбежать от него, себя и этих мыслей. Неожиданно захотелось плакать. Что со мной? Радуюсь жизни? Мое тело гниет на дне морском, а я сама весьма вероятно, что сошла с ума? А вдруг ане все это лишь водиться? Что если, это все агония перед смертью и мой мозг лишь так пытается справиться с осознанием смерти? Что если, я все еще нахожусь в воде и медленно угасаю, а все это лишь бред перед смертью? Моя агония.
Что если когда-то я проснусь и пойму, что я снова под водой? Снова умираю? Или уже умерла? Если меня на самом деле убил Адамас, то я уничтожу его! Только доберусь к библиотеке…
9.
ГЛАВА 8.
"Совет от профессионала: если лезешь на вампира, которому хреналион лет, советую не драться перочинным ножичком."
Одна, мать вашу, фраза! Что за хрень?!
— У меня очень давно не было смертных друзей. Проблема у них такая — любят умирать. — хлебнув прямо из бутылки с бурбоном, заметно повзрослевшая розоволосая.. девушка.
Да что тут говорить? Я сама повзрослела! Теперь выглядела почти такой же копией Иссабеллы.
Мы находились в том самом белоснежном замке розоволосой девочки. Только теперь мы выглядели иначе.
Я была высокой и стройной девушкой с огромными локонами, длиной аж до ног, как и у Иссабеллы. У меня были кристально чистые бирюзовые, крупные глаза. Правильная форма лица, аристократичная. Одним словом красотка! Такой девушке в толпе не скрыться, она была слишком красивой, чтобы не привлечь внимание. Идеально чистая белоснежная кожа, словно настоящий снег, а пухлые алые губы выделялись, подобно крови на том снегу. Когда-то я уже слишала подобное описание — в сказке про Белоснежку.
Рядом сидела такая же идеальная девушка с розовыми волосами — Темзанит. А вот она, как раз, почти не изменилась и выглядела так, словно все встало на свои места. Ранее розовые волосы стали отливать шоколадным и фиолетовым, теперь они смотрелись более гармонично. Ее мягкое лицо с добрым взглядом ярких изумрудных глаз, выражалось в форме сердца. Для богини любви у нее была идеальная внешность, вся такая розовая и в сердечках.
Мы обе были невероятно красивыми.
В общем раз мы обе взрослые, то решили, что выпить можно. Достали бутылку бурбона, сидим, пье. Хм.. вопрос. А почему мы панды? Ушки такие симпатичные у Темми.
О-о, мы мишки Гамми! Ура!
— А с вампирами дружить вообще не выгодно! Захожу в гостиную, а мой прекрасный старинный диван залит кровью, — продолжали мы говорить не о чем.!
— Это который красный?
— Ну, теперь он красный, да!
— Вот щас было обидно! Ты представь, я теперь буду сосущим кровь девственниц вампиром! Я буду сосать чеснок и дрыхнуть в деревянных гробах!
— Вот сейчас уже было обидно мне, — икнула Темзанит. — Вампиры создания моего папочки. Смекаешь?
Она облокотилась на мое плечо и заглянула мне в глаза. Чуть не выругалась, когда зажмурилась! Это ж надо, ослепнуть можно с такими глазами!
— Не смекаю, — буркнула вместо этого.
— Под гробом понимается деревянный ящик. А у вампиров они теперь красивые с золотом в 14 каратов. Так, что я бы попросила! Отец, зараза, мою заначку нашел!
— Слушай, а как мы докатились до такого? — рискнула спросить я.
— Ну-у, — задумчиво протянула Темзанит. — Все началось со скалки.
***
Двенадцать часов назад
Итак, видимо в покое меня оставить никто не собирался. По крайней мере, сегодня. В комнату решительным взглядом вошла в комнату. Вот только… эта воздушная фея не выказывала, каких либо признаков узнавания. Хотя я точно помнила, что мы встречались. Кажется, она обследовала меня, когда Иссабелла узнала про покушение на меня.
Но тем ни менее, девушка безразлично вошла в комнату с брутальным мужчиной лет сорока. Его мощное тело выдавало в нем опытного воина, а мягкий взгляд говорил о добром нраве. Проблески седины в темных волосах, совсем его не портили. Как, впрочем, и едва заметные морщины. Он смотрел на меня шоколадным взглядом карих глаз, и улыбался.