Чтение онлайн

Их машину остановили в Хайратоне — на пороге, можно сказать, своей страны. Через речку. Правда, это был девяносто седьмой год, и Узбекистан, что лежал по ту сторону железного моста, давно уже был не своей страной, но все же…

Солдатику на посту не понравилось, что чужой «франк» повязал голову чалмой. Да к тому же по-пуштунски. А что такого? Когда по афганским дорогам едешь, нет лучшего амортизирующего средства для защиты головы при встрече с крышей кабины, чем такой валик вокруг черепа.

Но худшее было впереди. Из всех документов у «руси» на руках — оказалось только удостоверение «Огонька». Паспорт оставался у министра иностранных дел Дустума — был и такой у «генерала Севера». Уж больно быстро тогда сорвались в Джабаль-ус-Сирадж на приглашение Масуда поучаствовать в штурме Кабула. Генерала в сопровождение Дустум выделил, а вот паспорт, отданный для проставления визы, так и остался лежать в Мазари-Шарифе. И теперь постовой совершенно взбеленился, увидев вместо понятного документа книжечку служебного удостоверения.

Александра вытащили из кабины, один солдат вцепился в воротник, а двое ухватили за руки. Пока его волокли к глиняной стенке дувала, таджик, яростно жестикулируя, что-то доказывал. Имя «Дустум» звучало с частотой пулемёта — Александр успел во время поездки рассказать, по чьему приглашению он здесь. А под конец старик, видно, почувствовал, что не хватает последнего аргумента. Забежал вперёд и встал у солдат на пути. Если по совести, жизнью своей он вписался за бывшего соотечественника.

Как много на свете хороших людей! Какие фашисты их одолеют?

Ехали долго.

Писатели подавленно молчали. Не издавали ни звука, даже когда наваливались друг на друга в тесной зарешеченной будке милицейской машины при особенно сильных прыжках её на избитой дороге. Александр со всей силы сжимал и разжимал веки. Нет, не слёзы текли, но глаза щипало почему-то так, будто в них натекал пот, как при тяжёлой работе. Откуда пот? Холодно…

Бандиты по ту сторону решётки переговаривались редко и негромко.

А он всё время возвращался к одной и той же мысли. Ведь после убийства Сашки Корзуна их уже не должны оставить в живых. Они же расскажут, как только окажутся на свободе, про то, как и что произошло! Как был убит журналист Александр Корзун. Убит при выполнении своей работы. Они расскажут про то, как подло это было сделано. Каким героем проявил себя этот простой, пусть и с хитринкой на уме, но смелый и верный луганский парень…

Или? Или они уже не смогут ничего рассказать? Сорок пять скоро исполнится. Если. Если исполнится. Пожил, повидал. Что-то сделал, чего-то не успел, но уже и не важно. Жена есть, у неё хорошая работа, не пропадёт. Сын взрослый. Дом на даче построил. Долгов нет. Поездил по миру, повидал. Побывал на разных концах истории — в Европе и в Афганистане. Побывал на Крайнем Севере и в жаре Индии. Обмакнулся во все океаны — была такая фишка. Неплохие делал материалы, иные даже громко прозвучали. Пара книжек написана, а если ещё одной не будет — то и чёрт с ней! Всё равно народ сейчас книг не читает, в интернете сидит.

Если честно, не особенно жалко было и попавших в эту переделку писателей. Сдружиться он с ними не успел, книг их ранее не читал. Свои ребята, конечно, поэтому переживается за них. Но не больше. Ведут себя достойно, перед карателями не ползают, о жизни не молят. Хорошие ребята, что уж там. Если выживут, опишут, как оно бывает на войне. Как, оказывается, близок фашизм даже внутри нашей цивилизации — казалось бы, навсегда, насмерть привитой от него в ту войну. Чуть промедлили, дали повод, показали безнаказанность, и вот они, фашисты. Вчерашние обычные парни. Заронили в головы им национализм, дали оружие в руки — и вот оно, пошло месилово из-за кретинской химеры «нация понад усе»!

Но это всё философия. Мозговая деятельность вокруг реальности. Интереснее было другое. Что же это за цели такие у того действа, что произошло, у того, что производится сейчас над ними, тремя пленниками? На что организаторы провокации всё равно хотят их вытащить, раз жить оставили и куда-то везут? Чего сделать-то планируют?

Ну, шпионаж пришьют. Это ладно, это фигня. Как пришьют, так и отошьют: статус журналиста, а тем более писателя подобные обвинения в перспективе всё равно рушит. Шпионы под прикрытием писателей? Тоже глупо: есть книги, работы, статьи, вся предыдущая жизнь. Все поймут, что не шпионы они. Шпионаж от имени информационного агентства… Нет, тоже нелепо. Журналист делал свою работу — и только. Овчинка выделки не стоит.

Скорее, ради какого-то идеологического плюса. Ради пропаганды. Очередная операция в информационной войне. Собкор РИА, выполняя задание агентства, влез на украинскую территорию АТО и там собирал сведения о доблестных бойцах-освободителях… Чтобы потом написать лживый пасквиль? Пожалуй, теплее. Но мелко как-то, мелкотравчато.

Провокация от имени РИА? Ага, это уже перспективнее… Информационное агентство России впрямую вмешалось в события на Донбассе.

А как? Какая именно задумана провокация?

Переход линии фронта? Нет, мало. Участие в боевых действиях? Нет, смешно. Это доказать надо, а ребята только вчера приехали. И приезд их в прессе освещался.

Так, но берут их на линии соприкосновения. Нет, даже за ней — это-то они смоделировали, бандиты эти. Участие русских писателей в нападении на украинских солдат? Ага, а вот это может быть. Как тогда взъелись на актёра Переченкова, когда он за пулемётом попозировал! Небось, страстно хотелось укропам тогда же и взять его! Вот красота была бы для их пропаганды! Но ничего: актёра не взяли — взяли журналиста. Даже лучше. Корреспондент РИА вместе с российскими писателями патриотического толка участвует в нападении на блок-пост сил АТО! В составе группы боевиков из так называемой «ЛНР»!

И казачки тут в тему!

Хм… Но трупы казачков с собой не забрали — что предъявлять? А почему не забрали? Это же самый цимес был бы! Возле той деревеньки вместе с беднягой Корзуном и засняли бы тела нападавших «боевиков». А там уж что ни блей писатели с оставшимся живым журналистом, никто уже ничему не поверит. Ни одному их слову!

Значит, что-то пошло не так? А что? А мало их было, диверсантов, вот что! Четверых тащить-подгонять — четверо и нужно. Плюс передний дозор, так сказать, пусть и в составе одного человека. И задний. Вот и шесть бойцов! А кому трупы тащить? Некому!

Тогда почему мало бойцов? А потому что логистика! Больше диверсантов — больше машин. Если одна «скорая» ещё как-то проскочит на глазах у наблюдателей от ополчения, что на той стороне стоят и смотрят, то две машины в одну деревеньку — уже перебор. Даже если машины гражданские. А так — «скорая» и милиция, комплект!

Выходит, не их мало, а нас много… Да, получается так. А почему? Почему они просчитались с количеством похищаемых? А потому, друг мой, что задание ехать сюда ты получил один! Ты писателей только вечером зацепил, только утром с собою взял! А без них была бы одна машина, два человека! Но тут оказалось две машины и восемь человек. Растерялись диверсанты! Менять рисунок операции вынуждены были на ходу. Может, даже и Сашку застрелили, что не вписывался он в этот рисунок! Да и казачки под писателей сопровождение усилили, себе на беду…