Вирши левши
Шрифт:
20 марта 1964
«Застоя скопище какое…»
90/12
Застоя скопище какое, каким должно же было стать, чтобы мученье от покоя, как совесть ринулось терзать. Электротоком оголенным бить прямо в сердце, бить поддых всем в колбасу навек влюбленным, чтоб каждый совесть не продрых, чтоб потянуло жить инако – дышать и думать, даже пить, чтоб каждый чацким стал, однако, с похмелья перестав чудить, чтобы оно, мученье это, сквозь прорву быта прорвалось, оря: «Карету! Нам карету Воли, подать скорее Правды ось!»«Город Солнца Кампанеллы…»
60/12
Город Солнца Кампанеллы белокаменный стоит сбылись грезы мысли смелой самой стойкой сбылся быт вид изведан сверху снизу изнутри со всех сторон все по плану кран карнизы крыши крысы и газон солнце всходит – не заходит ночи нет и нет луны только тени мысль наводят на былое царство тьмы«Хочу понять я сей расклад…»
90/13
Хочу понять я сей расклад, Но где уж тут – кругом распад, Развал царит в моей округе, Разгром танцует буги-вуги, Разбой разрывов и разводов, Раскрутка гомогей-породы, Разгул запойной раскорячки, Расхляб безбрачья, бред раскачки… Разбередил нас всех разброд, Раззор, разборок хоровод, Разгар раздела и распива, Размах раздрая и размыва… О разве здесь разит разгадкой, Расчисткой или же разрядкой? Развязкой как разжиться разом, Чтоб сник раскол и грянул разум?«Привыкший не к ножу…»
60/13
Привыкший не к ножу карандашу я как мясник на бойне тушу разделываю и потрошу свою прирезанную душу раскладываю ловко по сортам на всякий вкус на спрос не всякий добро честь совесть… купят? все продам! почем? да оптом все сойдет для кулебяки запихиваю душу по куску в ведро – и кровь туда же не до крынок товар по тротуарам волоку на рынок!«Привыкший не к ножу…»
90/14
Закона нет, но все в законе, в загоне право и в агонии, в огне все кодексы и своды бумажной – с головы до пят – свободы. За что боролись все прорабы? Прихватизаторы, ох рады, их чубы в перекиси не замочат, приватизуют что есть мочи, в труде и ночь, и день проводят – народом этим верховодят, программы, партии пекут, чтоб лошадь без вожжей, без пут, сама напялила хомут и волокла телегу прав, и в стойле укрепляла нрав, и при поддержке коров дойных избрала бы себе водил и кучеров достойных…«Однажды человек поймал коня…»
60/14
Однажды человек поймал коня в ограде конь огнем метался не подпускал к себе – не оседлать огня! и прирученью конь не поддавался прошли с тех пор не годы а века и вот на свете лошадь появилась – она покорно возит седока и принимает корм как милость привыкнув к понуканью и кнуту без хомута себя не мыслит лошадь принадлежа к домашнему скоту считает жизнь свою вполне хорошей и где-нибудь увидев скакуна не знающего над собою власти – Какая дикость! – изречет она и оглушительно заржет от счастья«За гранью разума стремленье…»
90/15
За гранью разума стремленье сверкать средь лиц и заграниц… Секрет любви к перемещенью в мелькании колесных спиц? Расчет на взлет в страстях скитаний, и на спасенье от погонь? Побег от непомерной дани? Невольный надоел покой? Но почему боязнь остаться среди своих в краю родном? Чем манят плацы и палаццо, будто лучше за бугром? Откуда тяга к переездам и к перехлесту перемен? И почему мигрантов бездна, зачем в переселенье крен? …Бегут от дома и порога, к берлогам, вольным берегам, от здешнего костра и Бога рвут, торопясь в другой бедлам, на люди тянет нелюдимых, в толпу, массовку и на сход, от дома чешут пилигримы, чтоб отыскать скорее брод, чтоб обрести в бреду отраду, в кругу, где каждый себе Брут, где от себя, как от торнадо, от совести больной бегут.«Пьют всё и все: и мал и стар…»
60/15
Пьют всё и все: и мал и стар из океана лужи и кастрюли пьют сладостный познания нектар невежества и веры пьют пилюли пьют славу и любовь и лесть и водку самогон и политуру – всего на свете мне не перечесть что можно пить и от ума и сдуру куда не погляжу – повсюду пьют взахлеб как жеребцы на водопое пить – напиваясь – не перестают пьют на пиру всемирного запоя ну что же – пейте! вновь и вновь прикладывайтесь ко всему что пьется лакайте все что попадется – не пейте лишь чужую кровь!Соловки
90/16
Острова… Был острог без заборов. Воля – волюшка в море – волне: беглецов не искали дозоры, смерть свободу дарила на дне. Облака тяжелы, как скрижали, зашифрованы в них имена. В это небо проклятья швыряли, чья же в небе застыла вина? Сколько лет вот отгрохотало, всех прописанных здесь увезли. Но в любой день багрово и ало небо над этой точкой земли.Беглец
60/16
…ноги в тине больного болотца руки влипли в лиловость лилий кто-то гулкий в извилистом иле мне бормочет «надо бороться» беспощадно зловонная жижа с ликованием щеки лижет и путаной с панелей Парижа в уши пьяно кувшинка дышит полосует беснуясь осока бьет наотмашь камыш кулачный я цепляюсь за неба локон стиснув зубы бесстыдно плачу прилетел ненасытный ворон разве он… последний свидетель? есть смертей поприличнее ворох но трясина паскуднее петель за побег мне расплата лихая заманила свободой осень хоть осталось от срока восемь лучше сгину пусть… без вертухая задыхаюсь… все… топь поглотила… перестал я быть… беглым зэком… Над воскресшим во мгле человеком соловецкое солнце всходило«В ворошиловском саду…»
90/17
В ворошиловском саду* я теперь не пропаду – не сгребет меня охрана ни вечор, ни утром рано. Раскурочили забор – внутрь проник народный взор: мойся в бане, пой и пей, пейнтболист ты иль жокей. Для бибиревского народа привалила вдруг свобода – та, что век нам не видать, – ограды строят, блин, опять.Поделиться с друзьями: