Чтение онлайн

Заранее переодевшись в рабочий комбинезон в примерочной кабине магазина мужской одежды «Маршалфилд», Ахмед уверенно постучал в двери. Если бы кто-нибудь и заметил его, комбинезон служил прекрасной маскировкой. В напичканных современными бытовыми приспособлениями элитных домах часто что-то ломается и выходит из строя.

На стук никто не откликнулся. Осторожно толкнув дверь, Ахмед обнаружил, что она прикрыта. Стоило оказаться внутри, как он сразу почувствовал: здесь что-то произошло, хотя никаких внешних подтверждений этого видно не было. Все безукоризненно красиво, чисто, уютно. И лишь в кабинете все стало ясно.

Коммту сидел в кресле за столом, свесив голову на левое плечо. Но он не спал. Подойдя ближе, бен Джелал увидел огромную, уже не кровоточащую рану на шее. Неумело «прооперировали» скальпелем…

Впрочем, тело его больше не интересовало. Ахмед аккуратно по очереди открыл ящики письменного стола, в котором в безукоризненном порядке лежали деловые бумаги. Как видно, Дэн не особенно ими дорожил, поскольку даже не потрудился запереть ящики.

В одном ящике обнаружилась небольшая карта. Не раздумывая, он машинально засунул ее в карман комбинезона.

Сейфа в кабинете не оказалось, да, собственно, обыскивать дом вообще не входило в планы бен Джелала. Единственное, что его всерьез заинтересовало, это электронная книжка на столе убитого. Она не была отключена, словно ждала момента, когда хозяин вновь обратится к ее содержимому. Скорее всего, он и «листал» ее, когда пришел убийца.

Да, Коммту действительно контактировал со всем миром. Лондон, Москва, Париж, Амстердам, Токио…

Ахмед бен Джелал не мог отказать себе в удовольствии изучить ее. Он быстро нашел в ней и своего босса, и Готлиба, и, конечно, Мигана. Расшифровывать многочисленные цифровые ребусы и сокращенные местами до одной-трех букв слова он не стал. Некогда. Да и потом, пусть этим займутся специально обученные люди из чикагской полиции. Именно поэтому он книжку с собой не заберет, и даже поставит ее на подзарядку, чтобы не случилось самоуничтожения документов при полном обесточивании. На некоторых подобных «машинках» такое случается.

И лишь одна запись заставила его всерьез задуматься. В органайзере на дате 28 августа он наткнулся на любопытную запись: «“Королева морей”, отплытие из Стамбула. Уточнить маршрут». Почти бессознательно нажав на «Delete», Ахмед убрал ее. Уверенности в том, что на это следует обращать внимание полиции, не было.

Уже собираясь покинуть дом, Ахмед заметил каракули фломастером на внутренней стороне входной двери: «Все равно полиция подумает, что это сделали вы. Я освобождаю вас от малейших угрызений совести».

Уже в Дамаске его настиг вал новостей. «Загадочная смерть чикагского бизнесмена», «Кому насолил Дэн Коммту?», «Владелец консалтинговой компании найден мертвым в своем загородном доме», «Полиция теряется в догадках», «Мафия или террористы?», «Смерть Коммту: следствие или расплата?»

– …Ловко ты это проделал. Да у тебя талант! Отлично! У меня еще много врагов. И многих ты знаешь, сынок! – Шариф говорил тихо, плавно растягивая певучие арабские слова. Впрочем, певучесть восточных интонаций не обманет того, кто хорошо сознает, что жизнь его не стоит ровным счетом ничего и цена ей – цена любой ошибки. – Одно плохо. Ты его убил так, что поставил на ноги всю чикагскую полицию! Теперь они, как бараны, будут искать след «Аль-Каиды» или что-нибудь похожее!

– Это Америка, – возразил Ахмед. – Они будут действовать так, как считают нужным, и никого не спросят. – Он стоял напротив Омера, невозмутимо перебирая потемневшие от времени и прикосновений деревянные четки. – И потом, я не убивал.

Омер резко вскинул голову и пронзил бен Джелала тяжелым взглядом, перед которым мог сникнуть любой, кто пытался бы его обмануть. Но Ахмед глаз не отвел, ни один мускул не дрогнул на его тонком, чувственном лице.

– Тогда кто? Если убил не ты, тогда кто это сделал?

– Я мог бы сказать, что убил ты, хозяин, – спокойно заметил Ахмед. – Мог бы сказать, что это воля Аллаха. Но скажу другое. И простит меня Аллах. У Дэна было много недругов. Так что ты не один. И Миган не один. Вас много, вас целое море, и, увы, вы – великие. Но и тот опустившийся тип, который взял на себя роль исполнителя, мало чем отличается от вас. Сначала дружите, милуетесь, кое-кто даже целуется, а потом, случись что «не по-вашему», легко убиваете…

– Что это ты вдруг расфилософствовался? Может, тебе пора сменить профессию? Скажи только! И я тебя отпущу.

Произнося эти слова все тем же ласкающим слух песнопением, Шариф Омер с ужасом понял, что Ахмед больше ему не слуга. Он стал слишком смел. Он стал опасен, как тот же Коммту. Значит, он должен последовать вслед за Коммту. Пусть только закончит операцию с круизом. И тогда…

– Продолжай, мне интересно.

– Не знаю, что у вас на уме, хозяин, но, по-моему, ваши планы вновь не выше примитивной мести. Помните наш разговор в пещере? Я вам сказал: пора отказаться от ваших методов борьбы. Коммту и без вас наказало провидение.

– Коммту – сошка! – вспылил Омер. Его глаза мгновенно налились кровью. Он вспомнил разговор с Дэном в Дамаске в своем «Паласе» и вновь, будто это случилось вчера, испытал чувство унижения. Кажется, Ахмед повторяет его путь. – И ты сошка, раз так мыслишь!

– Я знаю, хозяин, свое место. Но я знаю и другое. Например, то, что вы можете считать меня опаснее любого свидетеля. Но смею напомнить, что я истинный мусульманин, и если не разделяю некоторых ваших взглядов и методов, это не означает, что я могу предать. Я просто уйду от вас, как и пришел.

– Угрожаешь? – Омер вскочил со стула. Лицо его исказилось от ненависти. Видела бы его таким Надия!..

– Я не угрожаю, – не испугался Ахмед. – Если хотите, вы можете меня сейчас же уволить.

– Чего захотел?! Нам пока не обойтись друг без друга. Закончим дело, и я обеспечу тебе сладкую жизнь. Тебе и Надии. И ты уйдешь с миром. А пока у нас много работы. – Омер в упор посмотрел на Ахмеда. Понемногу он стал успокаиваться. – Тебе не откажешь в уме и чувстве собственного достоинства, – добавил он. – У меня еще одно поручение. Доведи до Готлиба, а он уж – до Мигана, что дело сделано. Их враг – на том свете.

– Так они уже знают об этом из газет, – искренне удивился Ахмед.

– Делай, что я сказал. Заодно, возможно, тот проговорится о своих планах. Слушай, а может, и эту парочку отправить на тот свет? Ничего, что великие.

– Решайте, – равнодушно произнес Ахмед. – Только учтите, что, расправившись с ними, если, конечно, это удастся, вы уже никогда не узнаете, что было у них на уме.

– Они осмелились приказать мне взорвать собственные отели, они надсмеялись надо мной. Они продолжают мне приказывать, словно я для них…