Виртуальная кома 2
Шрифт:
– Военные строили, – заметил Егор.
– Почему это?
– Они любят серую маскировочную краску… Войдем, поглядим, что за дверью?
– Конечно! – тут же согласилась Дженни. – Не идти же обратно по этой длинной кишке!
Егор повернул рычаги и дернул дверь на себя. Петли заскрипели, засохший от времени резиновый уплотнитель лопнул и посыпался комками на пол, но люк подался силе и открылся.
– Что-то я не поняла, куда мы пришли… – заглянула в открывшийся вход Дженни.
– Гм… это шкаф, вон комбинезон сбоку висит, – догадался Егор. – А мы внутри. Там комната, если шкаф не заперт…
Впрочем, узнать, закрыты дверцы или нет, не удалось, как только Егор взялся за ручку с внутренней стороны, она хрустнула в бронированной перчатке и обломилась, вместе с куском створки. Дверь распахнулась. Егор шагнул в помещение и Дженни выбралась из шкафа следом за ним.
– Я помню эту комнату! – с удивлением произнесла она. – Тут я нашла блокнот с паролями к терминалам…
– Так это жилище смотрителя! – с восторгом в голосе произнес Егор. – Получается, он жил тут как обычный обитатель убежища, а на работу уходил через шкаф. Хитро придумано! Надо бы его записи на пленках почитать, это должно быть очень увлекательно…
Глава 7. Старые пленки
«Запись первая.
…У меня новый статус, новая роль, теперь я Смотритель убежища. Это случилось крайне неожиданно. Поступило распоряжение переселится в 232-ю комнату. Старик Ганс, тихий и неприметный пенсионер, также незаметно, как и жил, умер. Никто бы и не обратил внимания, но почему-то меня переселили в его комнату. Стандартная обстановка, только большой платяной шкаф в углу. Причуда старика…
А потом пришла тройка Старших. Теперь-то я понимаю, что это единственные, кто действительно знал и знают о личности Смотрителя. Они его и назначают. А я когда-нибудь выберу следующую тройку. Почему они решили, что я лучший на эту роль? Я до сих пор не могу ответить на этот вопрос, мне неизвестны критерии выбора. За шкафом оказалась потайная дверь, во дела!
Теперь я сижу в кабинете Смотрителя, наблюдаю за убежищем, осваиваю новую технику. И мне придется принимать нужные решения, а для этого всегда быть в курсе всех дел. Я занят с утра до вечера, и это ужасно!
Новое положение в обществе меня тяготит, я ведь должен ото всех скрывать то, кем я являюсь на самом деле. Для соседей я простой инженер, живу скромно, хожу, как все в столовую. Самое печальное, что я не могу рассказать об этом Саре…»
«Запись четвертая.
…Сегодня было первое совещание старшего персонала, в котором я участвовал как Смотритель. Это единственные жители убежища, с которыми Смотритель встречается лично. И происходит это на «объекте» в специальной комнате, куда я прихожу раньше всех, и ухожу последним. Через панель в стене… Наверняка, для остальных это выглядит загадочным и таинственным. К тому же пришлось надеть жилет с корсетом, который держал меня все время выпрямившись, плащ с капюшоном, маску и сапоги с толстой подошвой и высокими каблуками. Поначалу чувствовал себя неуютно, но маска к тому же искажала голос, так что никто меня не узнал. Удивительно, насколько положение в обществе меняет отношение к человеку окружающих. Когда я иду по коридору в своем обычном виде, кто-то из молодежи может, пробегая мимо и задеть ненароком, не заметив или сделав это нарочно. А на совещании все вели себя подобострастно, ловя каждое мое слово… Козлы!..»
«Запись тридцать вторая.
…Наблюдая за жизнью убежища, я, кажется, понял, что меня всегда так напрягало. Здесь ни в одной стене нет окон…
Когда поступил вызов, и я приехал к горе, на стоянке нас уже встречали. Я хотел уже оставить машину, но охранник в форме корпорации приказал ехать сразу к входу, на подземную парковку. Подъезжающих было не так много, как я предполагал, нас предупредили, что это не учения, нам всем следовало укрыться в убежище и переждать трудные времена. Сразу у входа в убежище, в пещере, я и оставил свою машину рядом с остальными. Нам обещали, что они не пострадают, так как и сама пещера тоже закрывалась.
Всем раздали униформу, новенькие синие комбинезоны. Люди входили в свое будущее жилище и радовались, что попали в число избранных. Мы должны были пережить черные дни и в будущем возродить цивилизацию, так все думали поначалу. Все шло прекрасно. Мы осваивались на новом месте, разрабатывали плантации в оранжерее. Техники, механики, инженеры, ученые, все были при деле, всем нашлась работа, не выматывающая, но занимающая время. Так было легче, мы же ушли под землю. Все перезнакомились, вместе отмечали праздники, дни рождений. Было весело. На одном из мероприятий я ближе познакомился с Сарой… Даже слишком близко…
А потом люди как-то понемногу, понемногу начали становиться все тише, совместные посиделки проходили вяло. Постепенно все угасало и угасало, пока совсем не заглохло. Только оранжерея продолжала радовать, мы ходили туда с радостью на любые работы. Яркий свет, деревья, дуновение воздуха от вентиляторов, иллюзия большого пространства. Работа там была отдыхом для усталого мозга, там можно было расслабиться, представить себя в прошлом, как было раньше. Теперь мне кажется, я понимаю, что происходит. Отсутствие окон. Нет даже иллюзии того, что за стеной пустота, много воздуха, зелень, поверхность… Кто-то сэкономил при проведении строительных работ.
Отдал распоряжение подготовить проект перестройки стен жилых комнат, инженеры пообещали разобраться в кратчайшие сроки…»
«Запись сорок первая.
Вернулся в комнату поздно, уже ночью, прошел по скрытому коридору. Когда вошел в свое жилье, в дверь стучали. Пришлось открыть, чтобы не беспокоить соседей. Это была Сара. Она искала меня, не могла понять, где я пропадаю. Соскучилась… Она ворвалась в комнату, захлопнув дверь, сорвала с себя комбинезон, мы рухнули на кровать и… Мы такое вытворяли, даже сейчас, когда я смотрю запись, мне неловко. Хорошо, что кроме меня ее никто не увидит. Сделал себе копию и спрятал в кабинете.
К счастью, тут толстые стены, не как у нас в субурбии, где храп соседа был слышен через дорогу, а лай собаки за пару кварталов будил всех в наших домах с фанерными стенами. К утру пришлось осторожно разбежаться, я соврал, что мне надо на работу, а Сара, потихоньку, чтобы не заметили соседи, убежала к себе, отсыпаться… Может и правильно, что в стенах нет окон?..»
«Запись пятьдесят вторая.
…Оказывается, в проекте убежища окна вовсе не были предусмотрены. Или корпорация решила компенсировать это оранжереей, или таким странным способом стимулировала нас на скорейший запуск «объекта». Сейчас уже не узнать, но я вынес вопрос об окнах на всеобщее обсуждение. Как ни странно, кроме сторонников улучшений нашлись и противники. Требуется изучение их точки зрения. Строители утверждают, что окна ослабят несущие стены и возникнет угроза обрушения…
Инженерная группа сообщает, капсулы, над которыми мы работали столько лет, готовы к испытаниям. Объявил набор добровольцев. Люди устали от однообразия, Сара записалась одной из первых, как и многие остальные. Зачем ей это? Я, при очередной встрече, пытался ее отговорить, но что может простой инженер, когда сам Смотритель зовет людей к чему-то новому. Отговорить не удалось. Не признаваться же ей на самом деле. Но как же быть?..»
«Запись пятьдесят девятая.
Я все приглядывался к молодому Хокингу. Шебутной, дерзкий, не умеет и не любит общество. К работе на «объекте» равнодушен. Но любит стрелять… Отправлю-ка я его на разведку на поверхность… Если сгинет, туда и дорога, если вернется, узнаем, что там твориться. Общую подготовку он прошел, должен справится. Начальник охраны от моего имени провел с ним беседу, выясняя, годится ли парень для этого дела, и захочет ли сам пойти в неизвестность. Хокинг согласился. До чего наивный юноша!..»
«Запись шестьдесят четвертая.
Первые опыты прошли удачно. Инженеры и группа ученых, разрабатывавшие новую реальность, утверждают, что вход и выход проходят без последствий для здоровья. Наблюдение за испытателями это подтверждают. Они бодры, веселы, делятся с остальными своими необычными ощущениями. Сара рассказывала о чудесном месте, в котором она побывала. Ее фантазия завораживает. Тут, под землей, мы уже начали забывать об открытых полях, голубом небе, ветре в лицо. Она хочет пойти туда снова.