Чтение онлайн

– Девять утра, – ответила жена и вышла из спальни.

– Слушаю, товарищ генерал! – принял он вызов, включил динамик и положил трубку на тумбочку.

– Дроздов, хватит спать. Вот сколько тебя знаю, все спишь и спишь. Во сколько прилетел?

– Так в три ночи. А у нас в ФСБ чему учат хорошо, так это спать. Причем спать в любой обстановке и без снотворного. Справку по результатам командировки хотел с утра занести.

– Поговори мне еще! Давай вставай. О том, что удалось спасти бoльшую часть пассажиров поезда, я знаю. Но об этом мы потом поговорим. Ты вообще в курсе, что по всей стране введена строгая изоляция?

– Да. Но я думал, на нас это не распространяется.

– Это, Дроздов, распространяется на всех. Ты пока с поездом под Хабаровском разбирался, очень многое упустил. Ладно, это ничего. Майор Тамаев введет тебя в курс по всей обстановке и в стране, и в мире. А пока одевайся, машина уже у подъезда должна быть.

– И куда? – Дроздов сел на кровати и провел ладонями по лицу.

– У торгового комплекса «Италия» на парковке ждет вертолет. Знаешь такой теплоход – «Михаил Булгаков»?

– Ну слышал. Он это… возит в речные круизы.

– Точно. Вот и доставят тебя прямо к этому теплоходу.

– Я, конечно, далек от мысли, что вы поощрение за хорошую работу решили дать в виде круиза. Даже не знаю, товарищ генерал, как из скромности отказаться.

– Поговори еще, скромный ты мой. И круиз тебе будет, и пикник на свежем воздухе. Тамаев тебя уже ждет, так что шевелись.

– И что там?

– Что там, расскажешь ты мне, а не я, генерал, буду тебе докладывать. Пока известно, что теплоход с туристами под угрозой заражения.

– Это как? – Дроздов надел брюки и застегивал ремень.

– Слушай, Олег Владимирович, ты, случаем, генерала не получил? А то вопросов своему начальнику задаешь столько, что он и ответить не может. Там на месте полковник Сукровин, он тебе ситуацию объяснит. Все, Дроздов, жду доклада от тебя.

– Александр Иванович, а моя спецгруппа?

– Они через десять минут вылетают на другом вертолете. Да, еще. Дроздов, твои полномочия расширены до предела. Так что, если возникнет необходимость, уничтожение объекта разрешается сразу.

– Ого. Это почему?

– Да, видно, ты много информации упустил! Но ничего, тебе всё расскажут. Одно тебе скажу: в блокированном Владивостоке трупы лежат прямо на улицах. Все, давай, Олег, действуй. Жду доклад.

– Понял, – ответил Дроздов.

Он надел тонкий свитер, наплечную кобуру и пиджак. Выйдя из комнаты, уловил вкусный запах кофе.

– Олежек, ты завтракать будешь? – выглянула из кухни жена.

– Некогда, машина внизу уже ждет. А дети почему не встают?

– Так мы теперь никуда не ходим. Все дома сидим. Институт, школа на удаленке. Хорошо, интернет пока не отключили, – сказала жена и скрылась на кухне. Потом вышла и подала ему чашку. – Кофе выпей, пока обуваешься.

– Вот спасибо. Вот молодец. Я всегда говорил: жена сотрудника ФСБ, она же как дополнение самого сотрудника, – улыбнулся он.

– Ты давай не подлизывайся. Дроздов, ты мне скажи: когда это все закончится?

– Ты имеешь в виду пандемию?

– Я имею в виду твою работу. За последний месяц я видела тебя пару раз, а дети и того меньше. Может, уже хватит мир спасать?

– Мир спасать? – Он задумался и улыбнулся: – А что, неплохая идея. Как считаешь?..

– Я, Дроздов, считаю, что ты мог бы и семье уделять больше времени. Ты нам здесь, дома нужен. Про этот вирус такие ужасы рассказывают, что страшно нос на улицу показывать, а сейчас и это запретили.

– Ну все, успокойся. Все будет нормально, только детей никуда не пускай, от греха подальше. В Москве пока все спокойно, да и по стране в целом тоже неплохо, это если взять в сравнении с другими странами. – Он сделал глоток кофе, другой рукой приобнял жену и поцеловал в волосы.

– Олег, нам действительно страшно. – Жена прижалась к его груди. – И тебя постоянно нет…

– Все будет хорошо. Ничего не бойтесь, говорю. Самое главное – соблюдать изоляцию. Все, надо идти.

– Ты надолго?

– Пока не знаю. Как будет ясно, позвоню, – Дроздов отхлебнул еще кофе и отдал жене чашку.

– Береги себя! – Она поцеловала его в щеку.

– Все, пока, детям привет, – сказал подполковник и вышел из квартиры.

У подъезда его ждала иномарка с работающим двигателем.

– Здравия желаю, Олег Владимирович! – встретил его у машины молодой мужчина лет тридцати пяти.

– Привет, Макс! – Дроздов пожал протянутую руку. – Генерал сказал, что ты введешь меня в курс дела.

– Да, – отозвался сотрудник. – Садитесь, пока доедем до вертолета, вкратце все объясню. По ситуации с теплоходом я сам поверхностно все знаю. Больше вам расскажет полковник Сукровин, он там, на месте. Ваша спецгруппа уже вылетела туда.

Как только Дроздов и Тамаев устроились на сиденьях, водитель нажал педаль газа. Иномарка выехала со двора и, проехав короткий отрезок вокруг трех многоквартирных домов, выскочила на проспект.

Дроздов удивился: на улицах никого не было. На нескольких перекрестках стояли полицейские машины со включенными маячками и сотрудниками полиции в тактических очках, масках и перчатках.

– Едрёна вошь! И давно так?

– А, вы имеете в виду полицию? – обернулся к нему с переднего сиденья Тамаев. – Со вчерашнего дня. За пять дней, пока вас не было, ситуация только ухудшилась. В настоящее время военными блокированы три города и четыре поселка в различных областях страны. Это в основном различные приграничные области. В центральной России пока нет, но тенденции плохие. Никто не знает, где может быть вспышка в любой момент.

– А ученые что? Медики? – глядя на пугающие своей пустотой улицы города, спросил Дроздов.

– Работают, но сами понимаете, на всё надо время. Я только вчера был в институте вирусологии и в одном из центров обсервации. Их, кстати, сейчас пять уже. Разговаривал с профессором Рамшаговым.

– Петром Алексеичем?

– Совершенно верно, с Петром Алексеичем. Так вот, он сказал, что на вчера было уже девять человек, которые смогли преодолеть пиковые значения. Их кровь служит сейчас основой для разработки лекарств. Но пока все испытания неудачны. Единственное, что удалось, так это в двадцати двух случаях продлить жизнь инфицированных на восемь дней. Причем он отмечает, что сначала больному становится легче, он как будто выздоравливает, но потом что-то происходит, и на девятый, десятый, одиннадцатый день – обширный инфаркт или инсульт.