Чтение онлайн

— Где-то бродит.

— Ясно. Нам капут. — Светка медленно встала с лежанки. — Пропали последние сомнения. Картина приобрела законченный вид. Вася. Поздравляю. Нас однозначно кинули, а Кузю увели.

— Куда? — Не понял намека начальницы. Представить мысленно, что Кузю увели, не укладывалось в голове. Пусть со Светкой — два лоха, но что прожженный и хитрый Кузьма лопухнулся представлялось невероятным. Да Кузя кого угодно и когда угодно. Уточнил. — Ты хочешь сказать, Кузю своровали, как обыкновенную, бессловесную лошадь?

— Но куда делся? Мы вчера про Кузю сказали Соньке-мошеннице. Уж если нас провела, то Кузю вокруг носа обвести проще простого. Пальчиком помани, халявой помаши. Наплела с три короба и купился Пегас. Пообещала пару бесплатных яблок, копыта сделал, ускакал. Предатель.

— Брехня. — Горячо не согласился с начальницей. — Кузя, спору нет, страдает плохим воспитанием, но скверно поступить? Бросить экспедицию? Я практически отец. Предать родителя? Не верю. Глупость.

— Какой ты родитель? Ноль без палочки.

— Как ни есть. — Оскорбился на начальницу, прекрасно понимая намек. — Ребенка похитили, а ты ругаешься. Что делать?

— Откуда знаю? — Светка вновь опустилась на лежанку, грустно перечисляя свалившиеся несчастья. — Пуговиц нет, лошадь своровали. Экспедиция под вопросом.

— Никаких вопросов. — Жарко возразил, начиная заводится. — Черт с пуговицами и экспедицией, необходимо Кузю спасать, пока далеко не увели. Пусть Пегас большой, но ума — кот наплакал. Пропадет не за грош. Если увела Сонька — золотая ручка, идем по следам. Адрес мошенницы в кармане. Пуговицы начнем экономить. За номер оплатила?

— Вчера за сутки вперед платила, а что?

— Сматываемся из гостиницы и вперед на ярмарку. — Рывком подхватил с пола котомку и сумочку. — Начинаем расследование и уходим в погоню. Кузя лентяй, его галопом заставить мчатся, как бодливую корову рысью идти. Ни молока, ни прокатится с комфортом. Вперед Дева, нас ждут великие дела!

Цель поставлена, задачи определены, рога параллельно земле и вперед на врага. Погоня. Нас оскорбили, унизили и обманули. Честных, доверчивых товарищей. Мы — доверяющие людям, попались первой встречной мошеннице. Обидно? Конечно. Но обида не в том, что обманули, а в том, что предали высокие идеалы. Челевяк оказался не друг и не сестра, не брат, а так. Волк. Шакал. Смейтесь прожженные циники над святой наивностью. Улыбайтесь в усы умудренные и битые жизнью. Глупые обыватели вертите у головы кривым пальцем и гогочите как гуси. Над чем смеетесь? Над доверчивой простотой нравов? Над собой смеетесь, вам же хуже будет. Исчезнет у людей простодушие, станем подозрительными, черствыми и бездушными всем будет хуже, мошенникам вдвойне. Подойдете с униженной просьбой, — не сниму последнюю рубаху, не подам мнимому погорельцу и фальшивому беженцу копеечку — мучайся сам. Бумерангом возвращается обман, в твердый, тупой лоб.

Спустились к хозяйке гостиницы и попытались выпытать информацию о командировочной мошеннице. Тетка хмурила брови, но и пуговица предложенная в качестве вознаграждение не развязала язык. То ли действительно не знает о сетевом маркетинге, то ли мало предложили. Пошли не солоно хлебавши хлебалом. Посовещавшись на крылечке, разделились. Мне на север, начальнице — юг селения. Место встречи — ярмарка. Светка дала несколько пуговиц для работы с народом и мы разошлись.

Попадавшиеся селянки, к вечеру стали неразговорчивы и озабоченны. Недовольно бурчали и тыкали дальше. Так и дотыкался до окраины, но ничего не выяснил. Старая знакомая из таможни и охраны стояла на боевом посту, подкрашивая губы. Заметив меня, весело улыбнулась.

— Привет дивчина, как торговля? Уси пуговки променяли? Вижу, вижу тряпка на шее гарная, почем купила?

— Здравствуй Оксана. — Поздоровался с таможней. — За две пуговицы взяла. Ты нашего коника не видела? Мимо не пробегала?

— Бесплатно вышел? — Удивилась стража и энергично покачала головой. — Побойся бога, у нас строго. Зайти одна цена, выйти другая. Мы Окрайнный интерес блюдем. Ни, не пробегала. Потеряли?

— Пропала, или своровали.

— Так в другом крае села пошукайте. Если туточки не выскочила, то значится тама проскочила. Лошадика богатая, видная. Найдете.

— Толстая тетка мимо не проходила? Командировочная? Софья Петровская по документам зовут. Сонька — золотая ручка. Паркец.

— Шас пошукаю. — Стража прошла к полосатой будке и скрылась внутри. Зашуршали бумаги и через несколько секунд в окошко высунулась голова. — Пуговочки е?

— Маленько.

— Готовь одну штуку за информацию, али как?

— Согласен. — Пока выуживал из сумки требуемую сумму, стража вышла с бумажкой из будки. — Нашла? Проходила?

— Заходить-заходила, документ выписывала. — Дружно обменялись, пуговка переплыла в цепкие руки охраны, бумажулька в мои. Таможня словоохотливо помогла. — Но через пост не выходила.

— А к чему бумажка, если Сонька не появлялась? — Не понял юмора и чувствуя, что опять поимели наглым образом.

— Так-то официальный документ. — Нравоучительно объяснила охрана. — Тебе в отчет, мне в прибыль.

— Ловко у вас получается народ лопошить.

— Ты дева словами не бросайся. — Обиделась Оксана. — Живо в кутузку загремишь. Мы при службе — нам положено.

— Извините. — Попросил прощения и ненавязчиво поинтересовался у сторожа. — Почему к вечеру селянки неразговорчивые стали? Угрюмые.

— То в селе радость большая. Аисты прилетают. — Заметив недоумение на физиономии, снисходительно объяснила. — У вас в деревне как размножаются?

— У нас? — Ах, да я же из племени дев-охотниц, а они детей в огороде находят, пожал важно плечами. — Мы деток в капусте находим, разве у селянок не так же?

— Отсталые люди. — Усмехнулась стражница. — Огороды копаете, а мы уже другим способом размножаемся. Прогрессивным. Деток аисты приносят. Птицы. Несут и несут, ни дна им, не покрышки. Раньше только по весне приносили, теперь каждый месяц тащат. Прикормили на свою голову. Аист птица ленивая. Летит куда ближе, а ни куда положено. Сегодняшняя ночь выпадает тяжелая. Будем птиц гонять. Парочку младенцев не надо? Для породы?

— Извини, к материнству не готова. Молода. — Отбрехался как мог. — Да и лошадь искать надобно.

— Лошадь найти дело нехитрое, а дети, всегда нужны. — Оксана пригорюнилась. — Цветы жизни. Дома цельный букет. Вот и приходится подрабатывать на службе. Оглоедов выкармливать.

— Почему печаль в голосе?

— Один младенец в радость, но когда чертова дюжина? Пока вырастишь, пока на ноги поставишь, а молодость уже тю-тю. Прошла безвозвратно.

— За все в жизни приходится расплачиваться. — Согласился со стражей, злорадно ликуя в душе. Не так у Оксаны жизнь легка и беззаботна, как показалось на первый взгляд. Участливо отлицемерил. — Без стакана воды не останетесь перед смертью. Подадут на смертном ложе.

— А если пить не захочу? Подадут и поддадут. Где ты видела благодарных диток? — Всхлипнула стражница. — Они ж о ридной мамке, вспоминают, когда нова обнова нужна. Пашешь, пашешь як проклятая, а шо в конце? Счастья не было и нет.

— А в чем счастье?

— Вкусно поесть, сладко поспать, отдохнуть всласть. — Стражница мечтательно закатила глаза. — Помню, молодкой была, горя-горького не знала за мамкиной юбкой. Ручки белы работой не пачкала… Пока в тело не вошла. Годы пришли.

— Ну и сидела бы на мамкиной шее. — Пожал плечами. — В чем проблемы? Куда столько детей набрала? Жила б удовольствие.