Чтение онлайн

– Что это? – прошептал профессор.

– Вирус Бейрута?! – предположил Семён.

Раздался душераздирающий вопль, качнувший наблюдателей от экрана, ухнула ракета, и картинка слегка откатилась: дрогнула рука Мелехова.

Мелькнула раскаленная болванка, протащившая за собой длинный шлейф густого чёрного дыма.

Испуганные беглецы на секунду замерли, переводя дух перед новым броском. И в этот момент с «головой» произошла неожиданная метаморфоза. Она открыла большой рот, и сияющий болид, нырнув в рваную дыру, образованную раздвинувшимися отростками, прошел насквозь, не причинив ей никакого вреда. Взрыв ухнул через секунду, превращая в пыль колонну, вставшую на пути ракеты, заходящей на второй круг. Он рассеял остатки решимости юных воителей. Побросав оружие и пластиковые шлемы, они с ужасом уставились на скользкие змеящиеся жгуты. Обиженные глаза увлажнились, сжатые губы задрожали, – и космические воины ревмя заревели.

Тварь, словно почувствовав страх, потянулась к испуганным мальчишкам.

Воздух неожиданно потемнел, сгущаясь. Набежавшая туча, зависая под потолком, опалила безобразную тварь ярким разрядом и рассеялась.

Картинка на экране дернулась.

– Ноут тормозит?! – удивился Саша, выпучив глаза. – Не может быть!

Соприкасаясь со светящейся веткой, отвратительное нечто, втянув корчащиеся щупальца, шумно плюхнулось на твердый бетон.

– Где же наши друзья? – прошептал Мелехов, коротким движением мышки меняя угол обзора.

Изображение на экране дернулось, поползло в сторону, демонстрируя ряды облупленных колонн, мимо которых несся окровавленный одноглазый мужчина.

Схватив бронированную малышню в охапку, он метнулся к кирпичной стене – и исчез.

– Там, где им и положено быть, – произнёс голос Бейрута за спиной.

Профессор обернулся, разглядывая хакеров, покачал головой.

– Впереди планеты всей, – добавил Жора.

– Димыч нашел-таки Вирусапиенса, – Бейрут кивнул на экран, где без движения лежал замороженный безобразный монстр.

– Вира! – поправил Жора.

– Да хоть чёрта! – раздраженно выдохнул Бейрут. – Меня не он тревожит.

Молодежь с интересом уставилась на хакера. Один лишь Медведев, погруженный в раздумья, привычно потирал кончик носа.

– Отец Михаил? – неожиданно для всех спросил он. Бейрут удивленно выгнул брови.

– Вы умеете сопоставлять несопоставимые факты. Еще немного, и вы найдете ответ на основной вопрос.

– Какой же, скажите на милость?

– Кому это нужно! – выдохнул Бейрут.

– Я все думаю, – продолжил Медведев, – откуда святой отец знал о новых свойствах перерожденного Потемкина?

– Я уже говорил, читайте святые писания, – встряхнулся Бейрут.

– Думаешь, церковь могла приложить к этому руку?

– Нет! Если бы дела обстояли так, как вы думаете, то Димыча загоняла бы вся божья рать, а не один старикан. Значит, не могла, – безрадостно подытожил Бейрут.

Теряя очертания, он превратился в киношную голограмму. Тело, становясь прозрачным, исчезло, и в воздухе осталась лишь говорящая голова.

– Пойду поищу следы святого отца. Не наследил ли где наш батюшка раньше? – произнесла голова и растаяла, догоняя ускользающее в пространстве-времени тело.

– Я брежу или сплю? – негромко удивился Мелехов и неторопливо подошел к поникшему программисту, терзающему торчащие усы.

– Батоно Алик, ущипни меня, пожалуйста, – попросил шутник, подвигая к Ванидзе тощую филейную часть.

Взглянув на Жору в момент совершения садистического акта, он умирающим голосом прошептал:

– И еще раз, пожалуйста.

Хакер стоял ни жив ни мёртв – мраморно-холодная кожа, проглотив выпуклый рисунок кровеносных сосудов, превратилась в высохший серый пергамент. Пытливые глаза потускнели, затянулись мутной твердеющей пленкой. Казалось, последняя искорка жизни покинула тело, и оно превратилось в опустевший сосуд. Ресницы безвольно сомкнулись. Жора был мёртв, хотя по-прежнему стоял на ногах.

Мелехов осторожно коснулся рукой твердого плеча.

– Ещё один перезагружается, – попытался пошутить он, но улыбка сползла с лица балагура, когда окаменевший хакер качнулся, и, ломая старые, отшлифованные еще социалистическими подошвами доски, с грохотом рухнул на пол.

Громкий хлопок потонул в безумном крике, яркая вспышка растворилась во множестве цветных сполохов: владыка превращений солнца «Тутанхамон» пребывал в состоянии непрекращающейся войны. Затемненный клуб ревел мощными моторами, громыхал взрывами снарядов, шипел лазерными вспышками.

Война шла за всеми игровыми столами, атака продолжалась на всех фронтах. По законам военно-виртуального времени лилась ноль-единичная кровь, умирали цифровые воины, управляемые несовершеннолетними геймерами, падали воины-боты, руководимые вычислительными машинами.

Сражающаяся публика не услышала бы и взрыва гранаты, разорвись она посреди игрового зала, и потому никто не обратил на появившегося Потёмкина никакого внимания. Разве только неприметный человек за стойкой бара, но и он, скользнув по новоприбывшему безразличным взглядом, тут же отвернулся.

Потёмкин внимательно осмотрел воинственную молодежь. Каждый ведет свой бой, у каждого своя игра. Сорок восемь содрогающихся перед мониторами вояк и пять неподвижных тел.

Нет! Не пять. Двое всё же подают признаки жизни, а вот троих как будто нет в зале. Их тела неподвижны, а дыхание едва различимо.

«Всё правильно. Их и должно быть пятеро. Двое, что едва шевелятся, это те, которых мы вернули. Остальные ещё в сети», – подумал Дмитрий, направляясь к замершим за компьютерами подросткам.

Он старался не привлекать внимания, но когда поравнялся с рабочим местом администратора, из-за стола поднялся невысокий субтильный человек. Светлые кучерявые волосы колыхнулись в свете синих ламп, вспыхнули, создавая над головой некое подобие светящегося нимба. Глаза улыбнулись и словно зажгли внутренний, исходящий из глубины души огонь.

– Приветствую хозяина, – произнёс ироничный голос, и незнакомец, придерживая длинный серый хитон, склонился в глубоком поклоне.

– Вирусапиенс? – удивился Потёмкин.

– Вир! – незнакомец коротко кивнул, потеребил светлую бородку. – Разве не ради меня ты здесь? – поинтересовался он, взглянув в расширившиеся зрачки молодого человека.

Дмитрий, чувствуя мысленное прикосновение, напрягся. Осторожное – на пороге чувствительности – дуновение ветерка едва коснувшись одинокой мысли, исчезло. Запоздало включаясь, пискнул защитник, прикрывая мыслесферу хозяина.