Чтение онлайн

Виру, узнав, что сделал царь царей,

Примчался ветра буйного быстрей.

Но слишком поздно прибыл во дворец, -

Его жену похитил царь-хитрец:

Чтоб раздобыть жемчужину одну,

Принес он в жертву целую казну!

Так обманула сына мать родная,

На огненные муки обрекая.

И, полный ярости, он стал пылать,

Разгневали его сестра и мать.

Ушла из сада верности весна,

И чистоты лишилась белизна.

Из крепости-ларца рубин исчез,

И нет луны в объятиях небес.

Был рудником он, полным серебра,

Но стал рудник пустым: ушла сестра.

Он жемчуга в душе своей пронес, -

Остался он с жемчужинами слез.

Виру тоскует, думает о мести,

Мубад ликует с луноликой вместе.

Смотри: Виру страдает от обид,

Без милой Вис душа его скорбит,

Его лицо от горя пожелтело, -

Ты скажешь, что душа ушла из тела.

Разлуки облака над ним нависли,

Из клетки мозга улетели мысли.

Он предавал проклятью, поношенью

Судьбу - за то, что стал ее мишенью.

Его красавицу похитил шах,

Его звезду низринул в черный прах!

Смотри: Виру тоскует, но отраду

Его тоска доставила Мубаду.

Один из-за красавицы в смятенье,

Другой познает с нею наслажденье.

У одного нет радостного крова,

Расцвел цветник блаженства у другого.

Один - в пыли, как нищий, а другой

Подругу обнял жадною рукой.

Предвидя исполнение желаний,

Был счастлив тот, кто правил в Хорасане.

Была забыта прежняя тоска,

И снова стала жизнь его сладка.

Был паланкин с красавицей в те дни,

Чертогом, разукрашенным Мани!

Над ним повеет ветерок, вздыхая, -

Вселенной принесет дыханье рая.

Тот паланкин сиял, как небосвод,

Где не луна, - красавица плывет.

Тот паланкин был куполом скорей,

Пропахшим амброю ее кудрей!

Казалось: солнце устремилось вдаль,

Закутанное в золотую шаль.

То блеск взаймы она дает планетам,

То мускус всем она дарит предметам,

То розу нам напомнит, то платан,

Мяч - подбородок, кудри - как човган.

Казался паланкин священным раем:

К архангелам охрану приравняем!

Когда судьба решила, чтоб Рамин

Взглянул на несравненный паланкин,

В его душе зажглась любовь, и разом

Испепелился терпеливый разум.

Подул весенний ветер беспричинно,

Сорвал он покрывало с паланкина,

Ты скажешь: молния блеснула в тучах,

Заря взошла из облаков летучих, -

Взглянула Вис, как солнце хороша,

И от Рамина унеслась душа!

Казалось: появился чародей,

Что души похищает у людей.

Нет, не могло б с ее сравниться взглядом

Копье, напитанное жгучим ядом!

Рамин не вынес взгляда этих глаз:

В него стрела нежданная впилась,

Его с коня свалила та стрела:

Так ветер лист срывает со ствола.

Он запылал, душа ушла из тела,

Из головы сознанье улетело.

Взглянула - и украла чаровница

То сердце, где любовь теперь таится,

И томным сделалось его чело,

А в сердце древо страсти расцвело.

Такое семя в сердце взгляд занес,

Что на глазах возникли перлы слез.

Такая смута зародилась в нем,

Как будто был он опьянен вином,

Лицо покрыл шафран, и заодно

Вдруг посинело красных губ вино.

Отметила лицо любви печать, -

И краски жизни стали увядать.

Все войско окружило до едина -

И пешие и конные - Рамина.

Их зарыдать заставила беда,

Надежда их оставила тогда.

Никто не понимал, что с ним случилось,

Какой тревогой сердце омрачилось?

Он заболел - и всех объял недуг,

Он плачет - громче плачут все вокруг.

Уста дрожат и меркнут их глаза:

Так страсти ужаснула их гроза.

Две раковины, полные жемчужин, -

Глаза открыл Рамин, как бы разбужен.

Он вытер их рукой, объят стыдом,

И замолчал, придя в себя с трудом.

Разумных опечалил этот случай,

Решили: заболел Рамин падучей.

Воитель знатный снова сел в седло.

На сердце было смутно, тяжело.

Казалось, он сознанье потерял

Иль верный путь в тумане потерял.

Не отрывал от паланкина взгляда,

А сердце отдал он исчадьям ада.

На паланкин бросал он жадный взор,

Как на ларец с жемчужинами - вор.

Подумал он: "Что было бы со мной,

Когда бы вновь я стал дружить с луной!

Что было б, если б ветер дунул вновь,

Помог взглянуть мне на мою любовь!

Что было б, если бы она свой лик

Открыла, услыхав мой скорбный крик!

Что было б, если б стала ей видна

Моих ланит поблекших желтизна!

Ее душа склонилась бы к участью,

Она бы сжалилась над жгучей страстью.

Что было б, если б рядом с паланкином

Скакал я по горам и по долинам!

Что было б, если б я нашел друзей,

Чтоб те привет мой передали ей!

Что было б, если б я в своем смятенье

Явился ей в печальном сновиденье!

Она душой смягчилась бы немного,

Судила б страсть мою не слишком строго.

Что было б, если б все иначе было, -

Назло врагам она б меня любила?

Страдания любви, как я, познав,

Не изменила б ли суровый нрав?"

Так размышлял порой Рамин угрюмый,

Порой к терпенью приучал он думы.