Чтение онлайн

В саду Семёна Петровича с годами деревья стали огромными: раскидистыми и высокими, сильнорослыми и мощными. Яблони-кормилицы становились настоящими членами семьи. И отношение к ним было соответствующим.

Утром дети собирали яблоки, груши. А после обеда Дарья с дочерьми брали ножи и резали яблоки для сушки, высыпали их на чердак. Обрезки выносили коровам или телятам, так что производство было безотходным. А зимой Дарья варила из сушёных фруктов вкуснейший компот, пекла с ними пирожки, и вся семья пили чай с вишневым вареньем за большим дружным столом.

– Батюшка Семён Петрович, давай свозим Габыньку нашу в лекарям! –как-то сказала мужу Дарья.

– Отчего же, давай свозим! Девки-то наши ишь, какие красивые растут! Румяные! Свожу, Дарьюшка, свожу дочушку к лекарям! Вот только с посевом управимся!

В начале июня повёз Семён Петрович свою дочушку Агафью (дома её ласково называли Габынька) в город. Посмотрели доктора на изъян девочки, но ничем помочь девочке не смогли. Так и осталась она с опущенным веком.

6

Спешил Семён к куму: баба его ещё с вечера прибегала, просила помочь сметать сено.

– Здорово живёте! – поприветствовал Семён Петрович кумовей.

– Здравствуй, Семён Петрович, здравствуй, куманёк, – затараторила хозяйка.

– Садись, Петрович, чаю отведай!

– Некогда чаи гонять! Пошли, что ли! – обратился к куму Егору Семён Демидов. – Погода ждать не будет!

Любил Семён Петрович работать в поле! Любил вспахивать землицу-матушку! И соха была у Демидовых в хозяйстве, и плуг, и несколько лошадей! Сами всё с Дарьей нажили честным трудом! Идёт за плугом Семён Петрович, пласт земли отваливается, и такой запах от землицы идёт – сердце заходится от радости!

После вспашки Демидовы почву боронили. Борону Семён Петрович делал из решеток с зубцами-гвоздями. Как гребнем прочесывал свои волосы Семён Петрович, так и бороной прочёсывал полюшко, чтобы не единого камушка не было. После бороны земля была всегда, как пух.

День сева для Демидовых был самым ответственным днем. Семён Петрович шел неторопливо, сначала в одну сторону, затем – в другую и горсть за горстью бросал отборное зерно, беря его из лукошка. Сеял, молча, словно священный обряд совершал.

Для сева Демидовы выбирали сухую безветренную погоду, чтобы зерно сеялось равномерно. Сеять надо было непременно в сухую погоду и потому, что иначе сорняки опередят хлеб.

Сеяли, в основном, рожь, овес, ячмень. Рожь считалась самой надежной культурой: Семён Демидов всегда получал урожай. Сеял Семён Петрович и пшеницу, но немного: ведь пшеница – самое прихотливое растение, дававшее или хороший урожай и отменный белый хлеб, или большой убыток.

– Пшеница, сынок, боится засухи, от наших проливных дождей сразу же валится, не может выстоять, – рассказывал Семён Петрович Григорию, своему единственному сыну.

Для пшеницы Демидов специально удобрял почву, зерно замачивал в извести и золе, затем сушил, и лишь потом сеял.

Овес же все люди величали благодетелем. Он кормил лошадей и всю семью: его употребляли и в кашах, и в блинах. Овес называли «северным хлебом». Он очень устойчив, не боится холода и сырости, правда, от туманов может почернеть. Овес выращивали и на глинистых, и на песчаных почвах.

Ячмень сеяли охотнее, хотя урожай получали меньший. Это растение более привередливое. Оно боится холодных почв, сухости и сырости.

Семён Петрович с Дарьей никогда не сеяли на одном поле одни и те же культуры. В первый год на одном поле сеяли рожь, затем овес, потом поле отдыхало, а уж на следующую весну – пшеницу. Навоз от овец, коз и коров служил удобрением.

Семён Демидов на селе отличался хорошим знанием сельскохозяйственного дела. Их собственное хозяйство всегда опережало другие.

Дарья весной начинала сажать рассаду, которую затем пересаживали в огород. В мае начинали вспашку огородов. Во второй половине мая Дарья с дочерьми высаживала овощи – морковь, лук, горох, редис. В это же время высаживала репу и огурцы. Позднее всего рассаживала капусту.

Лето было самой тяжелой порой. Главным событием лета считался в деревне сенокос. Косить сено начинали в конце июня – в день, когда отмечали праздник Ивана Купалы, к этому времени трава уже вырастала высокой, наливалась.

Рано утром, пока еще не спала роса, все Демидовы шли на покос. Косили сено обычно дней двадцать: это зависело от погоды. Скошенная трава подсыхала на солнышке и постепенно превращалась в сено. Семён Петрович всегда молил Бога о сухой солнечной погоде. Ворошить и сушить траву выходили на сенокос крестьянские семьи полным составом. Переворачивали траву, чтоб просохла. Если вдруг надвигалась тучка, то сено сгребали в копны или скирды.

7

Кумовы сыновья возили копны к стогу, а мужики подавали сено на стог длинными вилами. Поднять охапку сена вилами на длинном черенке было тяжело, нужна была немалая сила и сноровка. Метать сено на стог доверяли не всякому. На стогу стояли люди менее сильные, но наиболее опытные. Поэтому-то и позвал кум Семёна Петровича. У него всегда стога получались ровными, прямоугольными, красивыми. У других стога круглые, а у Демидова всегда прямоугольные.

Многие чуллинские мужики, чтобы стог был устойчивее, складывали его вокруг толстой вертикальной жерди. Одним концом в основании к жерди приколачивались колья на высоте примерно полтора метра. Другим концом они втыкались в землю вокруг жерди на расстоянии метра от нее так, что внутри в основании стога была пустота. Стог от этого становился шалашом с очень толстыми стенками и крышей. Чтобы стог не промочили дожди, при завершении работы его причесали граблями.

А Семён Петрович ставил высокие стога. Его стожки возвышались на бугорке, чтобы не заливала вода, чтоб сено не сгнило. Демидовские стога имели вертикальные стенки, а в верхней половине стенки сводились в конус. Семён Петрович подавал сено, а Дарья всегда стояла на верху стога, набивала и наминала сено в центре стога, чтоб никакой дождь стог не пробил.

– Кум, ты огораживать-то будешь стог? – поинтересовался Семён Петрович. – Я завтра хочу свои стожки огородить.

– Да надо, а то скотина объест. Надо жердей нарубить. Пусть парни завтра займутся этим.

Помогал Семён Петрович куму, а мыслями был дома, на своём поле. Представлял, как с Дарьей осенью будут убирать урожай. «Скоро конец лета, созреет хлеб. Рожь нынче надо жать после Ильина дня», – размышлял за работой Семён Петрович.

Уже солнце краем коснулось горизонта, как работа была завершена.

– Хороший стожок будет, кум! – сказал Демидов.

– Да, добрый. Спасибо тебе, Петрович! Выручил! Слыхал, что в Казани делается?

– Слыхал, – коротко ответил Демидов.

– Неспокойно! Однако, и до нас дойдёт скоро…