Чтение онлайн

Они сидели за большим столом и чистили картошку. Табачник с видом профессора квантовой физики прогуливался по кухне, наблюдая за своими подручными.

— Что здесь происходит? Трудовая терапия? — поинтересовался я.

— Приобщаю девушек к истинно женскому призванию! — пробурчал Табачник.

Химера пренебрежительно хмыкнула, но картошку чистить не бросила.

— Все, девочки, хватит! — скомандовал я. — Вам не за это платят. Бросили ножи в тазы, и внимание на меня!

Сфинкс и Химера послушались.

— Благодарю за службу, вы очень помогли нам. Я протянул девочкам по двести рублей гонорара.

— Сфинкс, вы свободны. Химера, вам придется задержаться.

Сфинкс хмыкнула, забирая деньги. Склонила голову в вежливом поклоне и удалилась. Похоже, она поняла, что я неровно задышал к ее коллеге, но воздержалась от ехидных замечаний. Хорошо что Сфинкс — не Гонза Кубинец: этот не упустил бы шанса поиздеваться!

Химера посмотрела на меня внимательно, ожидая распоряжений.

— Давай прогуляемся? — предложил я, стесняясь в присутствии Табачника приглашать ее в ресторан…

Химера восприняла приглашение на ужин с легким удивлением, внимательно посмотрела на меня, пытаясь понять, что скрывается за этим шагом, но, видно, ничего не вычитала в моей млеющей физиономии. Я с замершим сердцем ожидал ответа.

— Но у меня при себе нет ничего на выход! — наконец отреагировала она.

— Мы можем заехать сначала к тебе, — предложил я, чувствуя, что могу потерять сознание от ее присутствия.

— Ну хорошо.

Надо предупредить о нашем отбытии Кубинца, и это посложнее, чем заманить красивую девушку в ресторан!

Гонза воспринял известие с хладнокровием норвежского конунга. Даже головы из-за стола не поднял, старательно делая вид, что полностью поглощен книгой, которую держал в руках. На обложке значилось: «Пепельная голова». Так я и не добрался до классика…

Перед отбытием я тщательно экипировался: нацепил сбрую с «бульдогом», маленькую кобуру с пистолетом двадцать третьего калибра приладил на ногу, накинул на плечи кремовый пиджак, на манер гаучо повязал алый платок на шею вместо галстука, надел шляпу. Хотел произвести на Химеру впечатление. И она впечатлилась…

Выводить «Икар» с причала не стал: какой поход в ресторан без пары бокалов пива или вина?.. Из гостевого кабинета вызвал такси. Через восемь минут желтый катер в черную шашечку покачивался на слабой волне возле нашего причала.

— Химера, — осмелел я для личного вопроса, — знаешь, до сих пор не знаю твоего настоящего имени!

— Зачем тебе? — осведомилась она, ехидно улыбаясь.

Похоже, мои чувства скоро станут достоянием общественности. Впору дать объявление на первую полосу всех недельных выпусков местных «Ведомостей»: «ДАТ ТУРОВСКИЙ ВЛЮБИЛСЯ! СПРАВКИ ПО ТЕЛЕФОНУ…»

— Честно говоря, давно любопытство замучило! — признался я.

— Меня зовут София Ом.

О, этот голос — просто очарование!..

О, это имя — симфония нежности!..

Мы вышли из дома и направились к такси.

София жила в двухкомнатной квартире на восьмой линии Васильевского острова. Через пять минут мы остановились возле причала, и она покинула палубу, пообещав вернуться через четыре минуты. Я остался ждать, соображая, в какой ресторан отправиться. «Эсхил — ХР» отпал сразу: двух прежних девушек я водил туда при первом свидании, и закончилось это оба раза плачевно. В первом случае — для девушки, во втором — для меня… А ведь я стал суеверным! Все же профессия навязывает свои мульки. Ну как, скажите, перед отправкой на дело не оглянуться по сторонам в поисках черной кошки? Вдруг кто-то уже наворожил! Или как не осмотреть дверной косяк на предмет посторонних булавок, которые могли навтыкать недоброжелательные особы женского пола?..

Раз «Эсхил — ХР» отпал, то что осталось? Не вести же девушку в «Вишневый самурай»!

Впрочем, а почему бы и нет? Именно в «Вишневый самурай»! Никуда более! Заодно нервы Карпа Троевича проверим: небось не лопнет от злости!..

Когда София (что за ласковое и обворожительное имя — София!) появилась на крыльце и, спорхнув со ступенек, направилась ко мне, я позабыл обо всем. Натурально растворился в прохладном воздухе, стал радужной тучкой, преисполненной эйфории от ощущения полноты собственной жизни.

Санкт-Петрополис в июле утопает в зелени. Изумрудные наряды деревьев затеняют окна домов. Вечером жара сменяется прохладой, и город, утомленный безжалостным солнцем, дышит легко и свободно…

Термометры, последнюю неделю сходившие с ума, вроде успокоились, снизив давление до двадцати трех градусов. Самое время совершить легкий вояж по водным просторам!..

Я сообщил водителю такси адрес и расслабился, приобняв Химеру за плечи. Как же мне ее называть? Химера — как-то привычнее, но София Ом — куда эротичнее!.. Млея, и не заметил, как приехали. Такси вильнуло в сторону причала, и пилот объявил:

— Прибыли. С вас…

Расплатившись, я первым спрыгнул на гранит набережной и помог сойти моей богине.

— Что за заведение? — заинтересовалась она, обозревая сказочного самурая, дежурившего у входа. Куртка его была щедро украшена цветами вишни.

— Японская кухня, которую я в целом не одобряю. Но для меня у них имеется особое меню, — пояснил ей, толкая входную дверь.

Мы очутились в японском саду. Благоухание вишневых деревьев… Полусумрак… Помещение, увитое цветами и зеленью… Порхающие бабочки повсюду… Световые лучи, вальсирующие по потолку, на котором пульсировали звезды и планеты, когда свет попадал на них.

— Чудесное место! Почему я здесь никогда не бывала раньше? — оценила София.

— Потому что я не приглашал тебя на свидание.

— Так это, оказывается, свидание? — удивилась Химера.

— Ну уж никак не деловая встреча! Романтический вечер при свечах.

Откуда-то возник одетый в кимоно официант с длинными волосами, заплетенными сзади в тугую косу, мало сочетавшуюся с его европейской, внешностью. Увидев меня, он расплылся в улыбке:

— Господин Туровский, рад вас приветствовать!

— Польщен до безобразия! — съязвил я, чувствуя, как захлебнется желчью Карп Епифанов, когда ему донесут, кто пожаловал в его святая святых.

— Все как обычно? Официант — сама учтивость.

— Если это возможно.

— Нет ничего невозможного в этом безумном, безумном мире! — разразился волосатик афоризмом.

Он провел нас к моему излюбленному местечку, скрытому от посторонних глаз оградкой из деревянных прутьев, опутанных каким-то зеленым вьюном. Попросил минуту подождать возле стойки бара, а сам удалился к столику. Там кто-то уже отдыхал. Не знаю, к каким ухищрениям прибегнул официант, но из закутка через минуту вышла парочка — лет по сорок обоим. Волосатик с довольной физиономией пригласил нас. Споро принес меню, в которое тут же уткнулась София. Я ничего нового увидеть там не ожидал: вряд ли так быстро после смерти Троя Епифанова сменился имидж заведения и повар…