Чтение онлайн

«Бхарата» – коллективный труд, который дополнял не один автор. Они оставили о себе память, упоминая собственные имена в эпосе: Суманта, Джаймини, Вайшм-паяна, Пайла и другие. Между III и I веками до н. э., когда оформилась письменность на брахми, эпос из устного стал

Курукшетра. Городские ворота при въезде, которые венчает колесница Арджуны с возничим Кришной письменным, что позволило его непрерывно переписывать. По существу, прототип «Бхараты» представляет собой свод, который необходимо знать каждому придворному брахману для популярных объяснений, учёных наставлений и ведения ритуалов. Как говорит о себе произведение, «здесь всё, что есть, где бы то ни было» и «чего здесь нет, нет нигде» (шлоки 1.56.33 и 18.5.38). Эпос содержал историю правящей семьи, обычаи и философию. Хотя правителей уже давно не было в живых, их легендарные истории продолжали вдохновлять, а также поддерживать идеалы. По мере взросления сообщества ведийских брахманов материал «Бхараты» переосмыслялся и переделывался. Одни разделы уходили, новые сюжеты появлялись, литературно текст становился богаче и разнообразнее. Это объясняет, почему переработанные южноиндийские версии столь сильно расходятся с ранними северо-индийскими. В конечном счете, «Бхарата» становится художественным произведением, призванным не столько передавать историческую достоверность, сколько доносить идеологию её авторов. Обширные версии на тамильском (грантха) и телугу, набравшие сто тысяч шлок, являются конечными фазами эволюции «Бхараты». История гласит, что, когда безымянные мудрецы взвесили четыре Веды и «Бхарату», последняя оказалась тяжелее, после чего её окрестили «Махабхаратой», то есть «Великим сказанием о потомках Бхараты» (шлоки 1.1.208–209). Относительно устоявшуюся редакцию, как её знают наши современники, эпос получил уже в VI веке.

Джампаоло Томассетти, «Пандавы и Кунти входят в Хастинапур».

Современная живопись, Вилла Вриндавана, Флоренция

Главной сюжетной линей «Махабхараты» является противостояние между братьями Пандавами, олицетворяющими добродетель, и их родственниками, братьями Кауравами, исполненными пороков. Их противостояние заканчивается эпической битвой на Курукшетре, потрясшей человечество, в которой сошлись сотни тысяч людей с обеих сторон. Именно на Курукшетре Вишну устами Кришны излагает Арджуне «Бхагавадгиту», легшую в основу вайш-навской философии. Сегодня Курукшетра известна как тиртха, то есть священное место, которое ежегодно привлекает до 1,5 млн туристов и паломников. Оно расположено в одноименном городке Курукшетра в 160 км к северу от Дели. В небольшом городке находится несколько храмов, музей Кришны и даже художественная панорама битвы. Археологическое управление Индии проводило раскопки, связанные с битвой, дважды, в 1952 и 2018 гг. Исследования подтвердили существование некогда Индрапрастхи (столицы Пандавов) и Хастинапура (столицы Кауравов) и нашли признаки наводнения, разрушившего древние города. Индологи полагают, что эпические события происходили в Пенджабе между третьим и вторым тысячелетием до н. э., то есть в эпоху бронзового века.

Удивительно, но исторические анналы ничего не содержат о битве на Курукшетре, её описание встречается только в «Махабхарате». В неисторических источниках Курукшетра упоминается в девяти местах. Два из них, «Майтраяния-упанишада» и «Панчавимша-брахмана», написаны еще во времена процветания племени Куру. Пять других – значительно позднее, когда племя уже исчезло с демографической карты Индии. Раннее упоминание Курукшетры связано с жертвоприношением на месте, где боги Агни, Индра и Сома явили себя. Никаких подробностей первые источники не оставляют. В «Ригведе» встречается событие, похожее на эпическое сражение, это «битва десяти царей» (часть VII, гимны 18,33 и 83.4–8). «Ригведа» повествует, как племя тритсу под предводительством Судаса было прижато противниками к реке. Взмолившись богам, которые приняли их жертвоприношение, племя выиграло битву. Произошло божественное вмешательство Индры и Варуны: река разлилась, часть противников погибло, остальные были истреблены. Историю битвы десяти царей унаследовали потомки племени тритсу. Спустя несколько поколений предводитель племени Бхаратов женился на девушке из тритсу. У них родился сын Куру, ставший родоначальником знаменитого племени Куру, где родился эпос (Серебряков, 1963, с. 31, 195). Таким образом, битва десяти царей стала историей семейного выживания Бхаратов и легла в основу «Махабхараты».

Главные персонажи «Махабхараты» вместе с Кришной пережили не менее удивительное преображение. Победить недругов арийскому племени помогли вседержители Индра и Варуна, кому ведийские брахманы устроили жертвоприношение на поле Курукшетры. «Махабхарата» повествует об их божественном вмешательстве. Арджуна— не кто иной, как Индра, это имя было одним из его эпитетов. Кришна – сам владыка вод Варуна, нерождённый, великий, возлежащий в глубинных водах, из чьего пупа вырастает дерево. Варуна – один из многочисленных образов Нараяны (Solomon, 1970, р. 41), популярных в ведийские времена. Память о них сохранилась в гимне тысячи имён «Вишну-сахасранама» (имена 553 и 554 Varuna, Varuna). Кришна напрямую заявляет в «Бхагавадгите»: «Среди обитателей вод я – Варуна» (шлока 10.29). В «Махабхарате» можно встретить, что за каждым Пандавом кроется божество (Murthy, 2003). Юдхиштхира – бог Дхармы, Бхима – бог ветра Ваю, близнецы Накула и Сахадева – пара Ашвинов, даже неоднозначный Карна – бог Солнца Сурья. В ведийские времена они были силами природы, и для обращения к ним брахманы представляли богов как личностей. В сознании молящихся брахманов божественные силы спустились на Землю, приняв облик эпических героев, чтобы одолеть зло. Для панчаратриков, сочинявших «Махабхарату», Пандавы были вибхава, или божественными воплощениями. Это раскрывает изначальный смысл эпоса, который оказывается не кровавым повествованием о войне, а изложением вайшнавской философии. Он иллюстрирует сострадание, когда боги услышали молящихся; милосердие, когда высшие силы вышли навстречу; божественную помощь, когда чудо сохранило жизни.

В Южной Индии ничего подобного «Махабхарате» не было. Эпос представлял собой энциклопедию жизни, сюжеты которой посеяли семена вайшнавской культуры в земле тамилов. Однако произведение не оказалось в необжитом пространстве. На юге уже почитали тамильских богов и богинь, прежде всего, Муругана и Котравей. На свой манер тамилы называли Вишну «Тирумалем» (Tirumal) – «восхитительного цвета синего сапфира, кого сопровождает победа, на чьём флаге развевается птица [Гаруда] в небесной выси» («Пуранануру», стих 56). В отличие от ведийского духа, пронизанного суровостью, доктринальностью и патетикой, тамильское почитание богов и богинь носило глубоко интимный и семейный характер. Для прибывших ведийских брахманов Вишну был совершенным сознанием и бесконечным принципом, которому приносят жертвы, передаваемые богом огня Агни куда-то на небеса. Местные же воспринимали его как близкого и родного человека, которого кормят из рук и рядом с которым получают облегчение от невзгод. «Я обещаю коснуться стоп Тирумаля, на чей гороподобной груди восседает [супруга] Тирумакаль», – говорили тамилы. Взаимоотношения преданных с Тирумалем носили романтический характер.

Оригинальные северные истории энтузиасты переложили на тамильский язык. Сохранилось имя одного из них, некого Перундеванара (Peruntevanar, букв. «Великий бог»), получившего псевдоним «Перундеванар, певший Барадам», т. е. «Бхарату». Её сюжеты легли на плодоносную почву, из которой начали появляться ростки преданной любви. Всеобщая любовь к благостному Тирумалю стала возможной благодаря тому, что поклонение Вишну вышло далеко за рамки брахманского сообщества. Это в Северной Индии брахманы были посредниками между Богом и людьми, хранившими секреты мантр и правильных ритуалов. В краю тепла Тёмноликий был доступен каждому, невзирая на его знания, опыт и статус. После прибытия северных брахманов, начиная с I–III веков, Тирумалю посвящались стихи, вошедшие в сборник «Парипадаль» (Paripatal). Их авторами были самобытные поэты, чьи имена история преимущественно не сохранила. Среди стихов «Парипадаля» на ведийских брахманов приходилось не более одной десятой всех произведений. Они воспевали его простыми словами, радовались Вишну как Солнцу и Луне, благодарили за благословения и наслаждались человеческими отношениями. «Будем петь и молиться Тирумалю из благоуханного леса, где пчелы поют, для защиты наших суровых быков и наших возлюбленных», – говорили тамильские женщины стихами куравей. Красочные сюжеты расцветали в духе любовной лирики. Безымянные поэты придумывали новые всё более чудные и чувственные истории, которыми обогащалось произведение. Их творчество сродни плетению бесконечного полотна, из которого была соткана культура будущего шри-вайшнавизма.

В Южной Индии ранний вайшнавизм распространялся по трем направлениям: повторение отдельных фрагментов «Махабхараты» как мантр, театрализованные представления и ритуальные действа. Для большинства жителей Тамилнаду и Кералы сюжеты про Вишну представляли собой живой интерес, прежде всего, как сочетание идеи и приключения. Они вышли далеко за пределы брахманской среды. На мотивы «Махабхараты» сочиняли народные пьесы, которые разыгрывали уличные и дворцовые театральные труппы. Например, обман Вишну-Мохини, защита богини Земли Варахой, явление Нарасимхи, спасение слона Гаджендры, игра в кости и раздевание Драупади, гибель Карны, приключения Канны в молодости и т. д. Всего насчитывается несколько десятков пьес с участием вайшнавских персонажей. Любимые герои выделялись и почитались за их непревзойденные качества. В тамильской среде расцвело поклонение Драупади, которая в Северной Индии оставалась второстепенным персонажем. Она слилась с сельскими женскими божествами, такими как Мариямман, и играла заметную роль в ритуальной практике.

Традиции народной драмы в Индии продолжают процветать. Вишну появляется перед зрителями на выступлении в Маджули, Ассам

Театрализованные представления носили мистический характер. На актеров сходил дух героев, которые словами и действиями раскрывали иную реальность. Зрители погружались в атмосферу легендарных событий, концовкой которой было прозрение или божественное благословение. Постановка превращалась в ритуал, связывающий зрителей и высшие силы. Все они были частью повседневной жизни: театрализованное представление могло вызывать дождь или одарить богатым урожаем.

Отдельные пьесы ставили после чьей-либо кончины, что должно было помочь освобождению души (Дубянский, 2018, с. 246). В конечном счете, сюжеты с вайшнавскими персонажами легли в основу классического репертуара театральных драм кутияттам, которые исполняются в храмах Кералы; катхакали, состоящего из танцев, пантомимы и языка жестов; и кутту, сельского театра в Тамилнаде.

Покрытые лесами низкие горы Нилгири, проходящие в Южной Индии через Кералу и Тамилнад. Любовные мотивы «тиней», посвященные Вишну, связаны с цветущий лесами и горами, такими как гряда Нилгири