Чтение онлайн

В просторной трапезной замка Лангаэллор было оживленно и людно — рыцари закончили утреннюю тренировку и рассаживались за длинным деревянным столом. В камине уютно потрескивали поленья. Когда Альдир вошел, его встретили оживленные голоса:

— Эй, глядите, Хозяин вернулся!

— И как раз подгадал к обеду!

— Ну что, удалосль уговорить Иларского отшельника?

В ответ Альдир снял синий плащ начальника гарнизона и повесил на спинку стула:

— Выбирайте другого Хозяина, братья. Провалил я задание.

— Да ты сядь, расскажи по порядку. — Несколько рук одновременно потянули его и усадили за стол. Воины придвинулись ближе. Сев, Альдир опустил голову. Кто-то поставил перед ним чашу с вином. Рыцарь молча ее осушил.

— Не расстраивайся, друг. — Седоусый Линдор из старших воинов положил ему руку на плечо: — Разве мы не знаем, что проще договориться с самим Лагурмом, чем с герцогом Иларским?

— Не в герцоге дело, друзья, — вздохнув, ответил Альдир. — Ролан почти согласился. Это я все испортил.

— Да ты расскажи, — мягко попросил Линдор, снова наполнив чашу Альдира вином. — Может, не все так плохо. Вот и Элмор здесь. Глядишь, что-нибудь присоветует.

Отхлебнув вина, Альдир начал рассказывать о своем визите в замок Илар — о проржавленных дверях и сбитых ступенях, о колких замечаниях герцога Ролана и о величественном спокойствии герцогини Дагмары. Рассказал Альдир и о том, как не удалось ему произвести впечатление ученого человека. Набравшись храбрости, поведал он и о девушке с вишневыми глазами, о Ролановой дочке. О том, как не совладав с собой, поцеловал ее. А герцог, похоже, догадался…

— И с тех пор не идет она у меня из головы, братья, — Альдир опустил голову еще ниже. — Тоненькая, будто вишневое деревце в саду. Кажется, подует ветер, и сломается она.

— Что ж плохого в том, что ты полюбил, друг Альдир, — сказал Линдор. Альдир вяло махнул рукой:

— Так от этого все и приключилось. Я дыхание ее послушал, чувствую — болеет она. Там, в насквозь отсыревшем Иларском замке, немудрено чахотку подхватить. Я и говорю герцогу — мол, дочка Ваша чахнет, что же Вы не видите? Увозить ее надо из этой сырости. И предложил к нам в Лангаэллор. Так Ролан с палкой на меня набросился, говорит — ах, ты дочь мою умыкнуть хочешь? Уходи, и все. И никаких договоров.

— Что, так с палкой и пошел? — рассмеялись вокруг. — Вот уж такой прыти от него не ожидали! Стало быть, Ролан Иларский — мужик боевой!

Альдиру, однако, было не до смеха. Линдор участливо спросил:

— Так что ж, герцог-то совсем свою дочку не лечит? Менестрели в замке есть?

— Не любит он менестрелей, — ответил Альдир. — А дочку лечит какой-то… — он чуть не сказал "отравой", но вовремя поправился: — Какими-то медикаментами. Как только не залечил еще до смерти.

— Ну так пойдемте все вместе и скажем герцогу: или выдавай свою дочь за нашего Альдира, или мы штурмом возьмем Иларский замок! — воскликнул веснушчатый золотоволосый Дин, больше всех смеявшийся над рассказом о герцоге Ролане, набросившемся на Альдира с шестом. — Всем гарнизоном придем и встанем под стенами!

— Нет, это несерьезно, — возразил юноша с прямыми темными волосами и зелеными глазами северянина. — Таким способом мы не прибавим к себе доверия. Если и посылать, то не больше трех человек.

— Кириэль прав, — подумав, согласился Линдор. Юноша тут же вызвался:

— Я могу попробовать.

— И мы! — с энтузиазмом подхватил кто-то еще из молодых. — Кири нужна поддержка! А вдруг и на него герцог с палкой бросится?

— Нет, — неожиданно возразил молчавший до этого седой человек в белых с голубым одеждах. — Дело это непростое, к тому же глубоко касающееся Альдира. Так что лучше доверить эту задачу его ученику.

— Ну как же так, дар Элмор! — не унималась молодежь. — Пока-то Риль вернется!

— Последствия второго неудачного посольства исправлять будет гораздо труднее, — осадил горячие головы менестрель. Линдор, взяв со стула синий плащ, накинул его на понурые плечи Альдира:

— Не нужно нам другого начальника. Ты — Хозяин Лангаэллор, Альдир.

Рильмир уже знал, что дипломатическая миссия Альдира не завершилась успехом, и знал, почему. Альдир не стал передавать мыслью все подробности, чтобы лишний раз не волновать ушедшего в дозор ученика. Но Рильмир и так изрядно поволновался при мысли о том, как учитель доберется до крепости в таком состоянии духа. И теперь юноша, едва расседлав коня, спешил к своему названному брату.

Они были так непохожи на первый взгляд — могучий и кряжистый Альдир с лицом сурового воина, закаленного в боях, и стройный как юное деревце Рильмир с мягкими светло-русыми волосами, спокойной, приветливой улыбкой и застенчивыми ямочками на щеках. Но они были братьями и по оружию, и по духу. Те, кто знал их ближе, видели, как за юношеским обликом Рильмира проступают Альдирова стойкость и твердость. А суровое лицо Альдира временами трогала светлая улыбка его названного брата.

Скинув походную амуницию и кольчужный доспех с нагрудным щитом, Рильмир направился в кузницу. Все обитатели Лангаэллор знали, что если Хозяин часами не вылезает из кузницы, это значит, что либо у него очень хорошее настроение, либо очень плохое. И сейчас из кузницы шел дым — это Альдир прогонял дурные мысли, укрощая огонь и железо.

Славным кузнецом был Альдир Лангаэллорский, и из-под рук его могло выйти настоящее чудо, даже в виде простой вещи домашнего обихода. И украшал Альдир свои изделия коваными цветами, или сложным узором из ветвей и листьев, или фигурами диковинных зверей, а то и литерами из языка эстранди. Многое из того, что было кованого в Лангаэллор, сделал Альдир. И решетки для камина в трапезной выкованы были Альдиром, и были они в виде копий, обвитых плющом. Все гости, бывавшие в Лангаэллор, дивились на них.

В кузнице было жарко. Светилась оранжевым раскаленная полоска металла на наковальне. Альдир в кожаном переднике работал тяжелым кузнечным молотом. Волосы его выбились из-под тесьмы. На лице и блестящих от пота плечах играли желтые отсветы подвешенного над наковальней лиэрдийского фонаря.

Когда Рильмир вошел, Альдир отложил молот:

— Здорово, братишка!

— Здравствуй, брат. — Юноша подошел обнять учителя за плечи, но тот мягко отстранил ученика: — Погоди обниматься. Я же перемазанный весь.