Чтение онлайн

Галя с любопытством рассматривала коллег, и у нее мелькнула озорная мысль: «Уж не на этих ли товарищей намекал Петров, говоря о неконсервативных взглядах?» Но тут же ей стало совестно от такого дерзкого предположения, и она опустила взгляд на широкую ковровую дорожку.

Профессор Остроумов, председатель правления, объявил по ходу заседания:

— Слушаем отчет о работе группы членов общества из Василькова. Докладывает товарищ Антрушев.

Со стула у окна поднялся высокий худощавый молодой мужчина с редким белым пухом на голове и несколько озабоченным видом. Он стал докладывать, сколько в группе состоит членов, какие они читали лекции и как выполняются договоры. Говорил он уверенно и быстро, словно боялся, что его прервут, адресуясь преимущественно к Остроумову. Он как бы не замечал других товарищей, находившихся тут, и Галя прониклась к Антрушеву невольным уважением. Уж очень умело и обстоятельно он отчитался и на все вопросы ответил без заминки.

Но когда стали выступать члены президиума, то оказалось, что васильковские лекторы работают не так уж блестяще, что лекции однообразны, прочтено их очень мало. Изрядно попало тогда Антрушеву за слабую работу. А конец заседания принял для Ишимовой неожиданный оборот: профессор Остроумов испытующе поглядел на нее из-под седых бровей и предложил:

— Пошлем, товарищи, в Васильково Галину Антоновну. Поручим ей помочь местным лекторам. Вы не возражаете, товарищ референт?

— Нет, я… не возражаю, — отозвалась Галя.

— Прекрасно, — довольным тоном произнес Остроумов. — Только вы там будьте повнимательней и хорошенько во всём разберитесь. Видите, как сегодня товарищ Антрушев выкручивался? Слабо работает лекторская группа, весьма слабо!

Когда заседание закрылось, Антрушев в коридоре подошел к Гале:

— Очень хорошо, что вас командируют к нам. Будем ждать. Я приглашаю вас в ресторан поужинать со мной.

— Спасибо. Я не хожу по ресторанам, — ответила Галя. Он смутился и исчез.

Галя прилегла на кровать и, почувствовав усталость, смежила веки. В гостинице было тихо, только в соседней комнате за тонкой переборкой кто-то напевал негромко:

«Вот завел! — подумала Галя. — Любопытно, кто там живет?»

И снова «тр-р-рое» и «стр-р-рочек». Галя отвернулась от стены и закрыла голову плоской, как резиновая грелка, подушкой. Голос приглушило, и она вскоре уснула.

Утром она освежилась холодной колодезной водой из умывальника и наметила для себя план. Он выглядел так:

Тут она еще подумала и решила, что надо не только проверять, но и помогать, и добавила:

В комнате за переборкой хлопнула дверь, в коридоре послышались уверенные шаги и опять вчерашняя песня: «Трое суток шагать». Песня оборвалась, и по коридору покатилось:

— Марь Иванна! Кипяточек готов?

— То-о-ов!

Галя не утерпела и выглянула в коридор, но там уже никого не было. Она взяла чайник и тоже пошла за кипятком.

На кухне возле титана стоял высокий, широкоплечий парень в ковбойке и джинсах, заправленных в кирзовые сапоги. Нос у парня был чуть-чуть с горбинкой, глаза карие, карие, волосы подстрижены коротко, Он спросил у Гали:

— Сегодня будет дождик?

Она неопределенно пожала плечами.

— Гм… Вот, говорят, есть люди, которые чувствуют приближающееся ненастье. То поясница, то суставы…

— Вероятно, есть, — ответила Галя сдержанно, всыпала в чайник заварку и, видя, что парень смотрит на нее со снисходительной иронией, рассердилась:

— Плоские шутки — удел убогих интеллектов.

— Гм… Да, а я-то думал…

— Что вы думали?

Он сказал неожиданно мягко, примирительно:

— Я лично люблю тихий, лирический дождь. Косой, этаким накрапом. Но моя профессия…

— Ваша профессия — трое суток не спать и не давать другим?

— Разве я вам мешал? Тогда извините, — парень как будто смутился, что никак не шло ему, грубовато-мужественному с виду. У порога он чуть не расплескал кипяток из чайника, задев плечом за косяк.

Галя исподволь наблюдала за ним. Он задержался у раскрытой двери.

— Плохо, если будет дождик. Рожь намокнет, комбайны станут в поле. Сводка с катастрофической быстротой пойдет вниз…

— Вы — уполномоченный по уборке? — спросила Галя.

— Нет. Давайте знакомиться. Журналист, спецкор областной газеты «Заря» Александр Штихель.

Галя сдержанно пожала протянутую руку и назвала себя.

— Я вас немножко знаю, — сказал Штихель. — Вы — референт общества «Знание». Так?

— Допустим.

— Вы приехали инспектировать местную организацию?

— Это мое дело.

— Давайте будем вместе пить чай.

Галя, не ответив, прошла мимо. Ей не понравились его бесцеремонность и некоторая фамильярность. Но едва она поставила на стол чайник, как услышала стук в дверь. Вошел Штихель, тоже принес чайник и развернул газетный кулек.

— Вы не возражаете? — спросил он, садясь. — Вот что я имею: конфеты «Мишка» и ржаные сухари. Вы любите ржаные сухарики?

«Нашел чем угощать!» — Галя вздохнула и села. Штихель налил ей и себе чаю, отхлебнул из стакана и тотчас встал.

— Между прочим, я пригласил сапожника. Он должен сейчас прийти и починить вам туфлю. Здесь есть отличный мастер Степан Курков. В прошлом году он клеил мне резиновые сапоги. В лесу я напоролся на острый сучок и порвал их…

— Вы ходите по лесам? — спросила Галя.

— Иногда, чтобы спрямить путь.

— А откуда вам известно, что я нуждаюсь в услугах сапожника?

— Дежурная сказала, что вы просили шило и дратву.

— А что такое дратва?

— Толстые, просмоленные варом нитки…

— Дратву я не просила.

— Значит, она догадалась. Между прочим, в гостинице проживает ваш коллега лектор Полудников. а Антрушев, — Штихель многозначительно посмотрел на Галю, — два дня приводил в порядок дела. И еще — в магазин «Колос» вчера привезли болгарские яблоки. Позвольте вашу туфлю.

Галя покачала головой, но все же подала ему туфлю. Штихель взял ее, ушел и вернулся минут через пятнадцать.

— Вот. Он сразу же на кухне починил. У него весь инструмент с собой. Носите на здоровье. А теперь — за чай.