Чтение онлайн

Прощай Евпатория! Прощай город Солнца и пыли, город каменных стен и узких, спутанных как паутиной, улиц!

2.Армия.Сентябрь-декабрь 1944 года. Запасной полк и первый марш

14.09.44 г. Юный матрос, совсем мальчик, на вид лет 14-15, шагал по привокзальной улице Симферополя. У первого милиционера он спросил, как добраться до Мазанки. Оказывается, она не так уж и далеко: в 8-10 км.

Но солнце начинает палить, всюду пыль, да в руках еще чемоданчик и шинель,– всё это в тяжесть. Но он шел, шел пока не добрался до первого КПП – контрольно-пропускной пункт, каких в военное время было очень много по всем загородным дорогам. На них проверяли у всех прохожих и у водителей проходящих машин с грузом, людьми или порожних документы.

Всех подозрительных лиц задерживали.

Виктор подошел к первому КПП. Вояку видно, что это вояка, а матрос своей чертой характера вообще сильно отличается среди солдат и среди них существует даже какая-то невидимая граница, грань (подвижность, веселье на "подъёме", флотская подначка на любой недостаток в характере других, балагурство и т.п.).

Одним словом, была остановлена машина, военная (полуторка) для очередной проверки документов, следовавшая в сторону Мазанки. На ней в кузове было несколько военных г. и в кабине, рядом с водителем – старшина. Документы у Виктора были проверены и старший по КПП дал указание довести морячка до Мазанки.

Спустя минут 20 – и остановка у Мазанки. Какая-то незавидная деревушка. Всего несколько десятков дворов. Домики одноэтажные, сложенные из самана. Полы намазанные какой-то желтоватого цвета глиной. Поэтому, наверное, и назвали их "мазанными".

Сойдя с машины, стал искать расположение запасного полка (180 АЗСП). Oн расположился на краю Мазанки в небольшой тополиной рощице лагерем из землянок. На видном месте расположился за мебельным столиком полковой писарь. Возле столика уже находилась небольшая группа вновь прибывших солдат.

Виктор тоже присоединился к ней, достав необходимые документы. Когда же подошла очередь, писарь спросил – откуда прибыл? Витька быстро прикинул: сказать правду – из 20 САМ ЧФ, значит, вдруг опять направят туда, а там, кто его знает, что будет … И Витька буркнул: "Да пишите из дому".

Что там в действительности писарь написал – не известно, но в полку остался. Потом иногда этот случай приходил к памяти. Почему писарь написал со слов? Разве в документах не ясно написано oт куда прибыл?

Значит тогда же мог сказать откуда он прибыл даже бывший дезертир, изменник Родины, подосланный враг …? А так оно, наверное, и было. Но почему писарь всё писал? Но об этом потом.

Всех, вновь прибывших, построили, распределили кого куда – по ротам и взводам. Виктор попал в 3-ю роту в один из взводов. И сразу же назначен наводчиком ручного, пулемёта РПД отделения. Пулемёт Дегтярёва, с диском на 72 патрона. На каждое отделение выделена землянка. Койку представляла земля. По середине землянки вырыта небольшая траншея, глубиной 600 мм и ширеной около метра для прохода. Вместо матрацев – сухие листья, перемешанные с соломой. Сверху – шалаш (перекрытие) из сухих веток, так же перемешанные с соломой.

Рядом с Витькой разместился солдат из батальона выздоравливающих (он после ранения, лечился в госпитале) Гаран Ваня. Виктор с ним крепко подружился, "не разлей водой". Ваня был 1-м номером станкового пулемёта "Максим" в действующей армии, а тут обыкновенный стрелок.

На следующий день – 21.09.44г. – всех новобранцев повели в баню, после которой Виктора переобмундировали: флотскую робу пришлось снять и одеть брюки – бриджи галифе), гимнастёрку, ботинки солдатские и обмотки ("январь, февраль, март и т.д. – это с такой шуткой-прибауткой солдаты наматывают на икры ног обметки "Умора!). Но тельняшку и бескозырку Витька оставил. Был у него вместо вещь-мешка маленький чемоданчик "Подарок от мамы». Мама подарила eго ему для поездки в пионерлагерь Лоо, куда Виктору удалось съездить два года подряд перед самой войной. Затем этот чемоданчик выменял на вещмешок какой-то офицер.

И так, началась лагерная жизнь с повседневной полевой учебой нa военно-тактических занятиях. Конечно, Виктору нужно было постигать специальность отделенческого пулемётчика: прикрывать огнём своего пулемёта стрелков отделения, обеспечивать им наступательные действия, подавлять огнём обнаруженные огневые точки противника, прикрывать отход своих и т.п.

Недолго пришлось Витьке привыкать и к постели без матраца, простыней и одеяла. На листья ложится шинель, она же под голову (у кого вещмешок, у кого чемоданчик поверх шинельный воротник и один рукав). Укрываться – другой полой шинели. Прошло всего несколько дней и как будто бы, так и было, вроде бы никогда не было ни кровати, ни матраца, ни простыней с подушками и одеяла. Одним словом, началась солдатская повседневная военная жизнь.

6 ноября 1944 г. – приём военной присяги. Это вторая присяга – армейская, а первую присягу Виктор принял-то 24 июля 1943 года в день Военно—морского флота СССР, еще в 20 САМ ЧФ. Тогда были две военные присяги – в ВМФ, а другая – в Армии. Смысл у них был один и тот же – воин и моряк присягали честно служить Родине, но тексты несколько отличались между этими присягами.

7 ноября 1944 г. – участие в военном параде на площади в Симферополе. Виктор шел с ручным пулемётом РДП в первой шеренге пулемётчиков своего подразделения и на правом фланге строя. Это был Витькин первый военный парад.

Незаметно протекли два месяца лагерной жизни в запасном полку. С разными людьми приходилось встречаться. Были там всякие, говорили, что находились в партизанах, кто-то скрывался в подполье, а кто-то и бежал в последний момент из лагерей военнопленных. Но многие из них внушали своим обликом и поведением, недоверие у Виктора. И эти моменты вспомнились потом с сопоставлением – почему, вот, писарь писал всё со слов, а не по предоставленным документам.И вот, в один из последних дней ноября 1944 года, вроде бы 27-го, прибыли из действующей армии несколько офицеров в сопровождение сержантов и старшин. Это, так называемые, "покупатели". Они отбирали специалистов для пополнения воинских частей на фронтах по методу опроса.

Сначала затребовали минометчиков. Если такие были, то выходили из строя и выстраивались в отдельную шеренгу перед общим строем. Затем артиллеристы. За тем спрашивались пулемётчики. Ваня Гаран поднял руку и толкает в бок Виктора, мол, поднимай тоже. Витька говорит ему, что и понятия не имеет о станковом пулемёте. Поднимай – требует Ваня – мол, научит. И Виктор поднял руку тоже.

Вдруг кто-то сзади толкает Витьку в спину и говорит – чего, дурак, поднимаешь, ведь это верная смерть. Виктора эти слова оскорбили, и он в сердцах что-то буркнул сзади стоящему, вроде – "Я пришел не отсиживаться за спиной товарищей, а бить фашистов! Понял?" – даже не глядя на прохвоста.

Набралась группа в 30 человек. Получили сухой паёк на несколько суток и двинулись походным маршем на Северо-Западное направление в сторону Евпатории. Стало заметнее холодать. Временами дул холодный, даже чуть морозный, порывистый ветер. Вообще-то в Крыму ветер почти и не перестаёт дуть. Было морозно, выпал снег.

Маршем прошли, немного, до первого перевала. Затем погрузились на грузовые машины, одна – "Студеббекер" и 3ИС-5. Проехали прилично, несколько часов езды и где-то во второй половине дня спешились возле какой-то автобусной остановки на автомагистрали Евпатория-Джанкой. Машины ушли назад.