Чтение онлайн

Витка погружается в свой мультик. Проходит время. Я напоминаю:

– И что?

– И они играют, не замечая времени, бесконечно, каждый день, без счета. И однажды на лодке к берегу приплывает незнакомец. Он очень красивый, и он влюбляется в девушку. Девушка таких существ никогда раньше не видела, но она сразу понимает, кто это и кто она сама. И девушке юноша очень нравится. А медведь его не видит, а то бы он сразу его убил. Девушка понимает, что медведь никогда не отпустит их. Так что они просто садятся в лодку юноши и уплывают. А медведь, заметив это, сходит с ума от ревности. Он ревет, и девушка слышит его и тоже простирает к нему руки и плачет. Но выбор сделан. Тогда медведь начинает пить море, чтобы проглотить их вместе с лодкой. И у него это почти получается, потому что он очень большой и сильный. Они не могут плыть, они просто стоят в лодке, которая движется в пасть медведя. Но море еще больше медведя, и он не в силах выпить столько воды. Он просто окаменевает. Принц и девушка спасены. Они плывут в страну принца за три моря. А медведь остается стоять на берегу. Он огромный, его и сейчас видно издалека.

Это крымская сказка про Аю-Даг, Медведь-гору. Витка в детстве видела такой мультик. Принц – это я, по всей вероятности. Во всяком случае, на первый взгляд. Я приплыл к ней и вправду из-за трех морей – из Израиля, через Средиземное, Мраморное, Черное. От нашего дома, если взобраться на верх горы, видно Аю-Даг в хорошую погоду. Его видно почти со всего побережного Крыма. Получается, никуда особенно я ее пока не увез…

А море – это очень Виткина стихия.

В самую первую нашу встречу она рассказала мне недавний тогда случай.

Как-то она всю ночь пила с подружкой в приморском кафе. Уже под утро она решила проветриться и вышла наружу. Начинался рассвет. Море было абсолютно ровное и спокойное, молочное, розоватое. Витка поплыла в него, плыла, кайфовала. Она остановилась, когда устала, и повернулась назад. Плыть оказалось очень далеко, она вначале поплыла, а потом совсем выбилась из сил. И тогда она легла на спину и отдалась морю. Потом уснула.

Пришла в себя Виточка от толчков в плечи. Оказалось, что ее прибило к маленьким прибрежным скалам, и волосы перепутались с водорослями. Это не совсем привело ее в чувство, глаза были закрыты, и слышала она только стук своего сердца, но тут ее схватили за руки и поволокли на берег. Это уже привело ее ближе к чувствам. Витка стала слышать голоса, а потом открыла глаза. Глаза увидели страшную побитую рожу бомжа, который наклонялся к ней делать искусственное дыхание. Витка тут же протрезвела и поползла обратно в море. Оттуда она послала своих страшноватых спасителей и пошла в сторону города. Там еще долго в ванной у подруги она выбирала из волос морскую траву и тину.

Сюда бы еще историю про Русалку… Но хватит.

Витка сама похожа на медведицу – дикую и сильную, всеядную и довольно дружелюбную, пока ее никто не задевает.

Конечно, еще один кандидат на роль медведя – это ее мама. Чей образ давно окаменел в Виткиной башке.

Медведь: огромное, косное, животное. Это Виткина природа. Артемиду, девственную охотницу, выкормила медведица. Медведь легко впадает в бешенство, которое легко оборачивается против него самого (как в сказке). Приплывающий принц – это не только мужчина; во многих смыслах это – просто человек. Полудикая девушка очеловечивается в контакте с ним, и от своей звериной стихийной природы плывет в сторону человеческого мира. Уже не сама по волнам, а на кораблике.

Богиня любви Афродита, как известно, родилась из морской пены и голой вышла на берег Кипра близ Пафоса. Менее известно, что временами она опять возвращалась на тот же берег и в то же море, и от этого снова обретала девственность.

Так и Виточка.

Впервые она лишилась девственности в электричке Джанкой-Евпатория. Плотняком набитой людьми. Было ей тогда лет 14. Утром в этот день у нее начались месячные; а ехать она собралась купаться на море с веселой компанией, среди которой был заветный мальчик. Такая неудача! Как выразилась Виталия, «я бы скорее пизду себе зашила, чем не поехала бы!» Так что у тети своей она попросила «Тампакс». Та дала, Виточка засунула его куда надо. И вот она едет в электричке, вся такая прелестная и молоденькая… И стоит в тамбуре вагона, потому что электричка переполнена, мест нет. А потом ее парень нашел ей (завоевал) сидячее место на скамейке у самого входа. Очень довольная, Виточка пробирается к сидению и плюхается на него. От этого удара, как поется в песенке, «кровь брызнула из жил», потому что сволочной «Тампакс» пробил защитную перегородку, девственную плеву.

От боли ей аж плохо стало.

Я когда услышал про эту историю – памятной нашей первой грибной ночью – аж перекувыркнулся: то есть без мужчин! Она лишилась девственности без мужчин! Амазонка!

Иногда Витка мечтает, что сделается безумно знаменитой. Что она войдет в это общество как королева. Ей все равно, с какой стороны зайти. Можно как порнозвезда. Она мечтает сняться в порнофильмах. Можно как жрица какого-то великого культа. Какого – неизвестно.

Вторая линия ее фантазий – это классические фантазии жертвы. Ей постоянно кажется, что ее обманут и разведут. Еще не придя на рынок, она в этом уже уверена. Она почти уверена, что нас обворуют, и заранее фантазирует, как она настигнет воров и страшно их накажет.

В постели она любила разыгрывать обманутую девочку. Вот какой-нибудь взрослый чудак морочит юной деве мозги на тему энергий, активных точек и прочей эзотерики, активно щупая ее тело. Вот барин морочит мозги деревенской девке, трахая легко и чуть не равнодушно. Даже если ее партнер – маленький мальчик, то и он морочит мозги своей няне, якобы изучая женские половые органы.

Есть очень деструктивная линия фантазий. Когда мы с ней стали жить, она была будто бы абсолютно уверена, что я умру молодым и довольно скоро. Она представляла себе это в разных формах, разыгрывала на психодраме. Постепенно меня достало жить под постоянным колпаком такого давления, я взбунтовался. По моему ощущению, я точно так же могу умереть молодым, как пережить ее. Потом пошли фантазии про смерть ребенка. Говорят, это обычное дело у матерей. Но звучит, когда она рассказывает, жестко. Идем по мостику, и вдруг она говорит: «А ведь стоит его уронить вниз – и его уже не спасешь», или у горячей плиты: «Стоит облить его маслом…» Это тоже иногда достает – даже меня, а ее, надо полагать, гораздо сильнее.

В конце этих фантазий, где легко увидеть древнегреческую Медею или ту же Афродиту, Витка остается одна, как в начале ее сказки про Великого Медведя. Возможно, тогда она возвращается к своему Медведю. Человечий мир, так сильно её достающий, остается где-то в стороне, далеко внизу под горой, за морем. Она возвращается в природу, сама к себе, сама в себя.

Чудесная байка. Еще недавно она была – центровая. Пару лет назад Витка обожала рассказывать ее кому ни попадя.

Впервые Витка увидела меня на психологическом семинаре, где я был одним из ведущих, а она – студенткой-участницей. Семинар был очень большой, человек 150-200. Не считая встреч на лестницах, когда ничего еще особо не прорывалось в сознание (хотя вроде бы она еще в первые дни сказала подруге, что ее выбор – вон, с длинными патлами, в дикой рубашке, скачущий), первый раз она увидела меня на психодраме, когда я ставил сцену своего будущего. Мне было тогда 29 лет, а ставил я на сцене, что будет со мной в 33. Картинка получалась такая: один, совсем один, в друзьях только луна и море. Я переживал тогда период скитаний, бродяжил. Нехваткой любви так пахнуло в зал, что не одна Витка, а немало прочих девиц чуть не повскакивали с мест, чтобы немедленно меня приголубить. Образ Сиротинушки работал на полную мощность. Но Витка не вскочила (хотя хотела). Знакомство отложилось на последний день, на финальный банкет.