Виттория Аккоромбона
Шрифт:
Да.
Ф л а м и н ь о
Куда я теперь пойду? О Лукиан {242} , как смехотворно твое чистилище! Видеть Александра Великого, прибивающего подметку к сапогам, или Помпея, скрепляющего шнурками наконечники, или Юлия Цезаря, изготавливающего пуговицы! Представить только Ганнибала, продающего ваксу, и Августа, который выкрикивает «чеснок», Карла Великого, торгующего бумажными листами по дюжине, и короля Пепина {243} , развозящего яблоки на тележке!
242
Лукиан(ок. 120 — ок. 190) — древнегреческий сатирик, описывал чистилище — место, где короли и принцы были вынуждены выполнять самую унизительную работу.
243
Пепин — король франков.
Огню предам я землю, воду, воздух,
Стихию — в розницу. О ней печали нет.
Пали! Пали! Из всех смертей нет лучше
Насильственной: стремительней она —
Нас от самих себя уводит —
Осознанная боль скорей всего уходит.
(Они стреляют, подбегают и тормошат его.)
В и т т о р и я
Что, ранен?
Ф л а м и н ь о
Прах я. Если благородна —
Сдержи обет и смело следуй мне.
В и т т о р и я
Куда же? В ад?
Ц а н х е
Заведомо к проклятью?
В и т т о р и я
О ты, подлейший из чертей!
Ц а н х е
Попался ты.
В и т т о р и я
В свои же сети. Я задула пламя,
Уже готовое меня сгубить.
Ф л а м и н ь о
Уж не хотите ль изменить клятве? Какой святой была клятва Стикса! {244} Даже боги не смели клясться ею, чтобы не изменить. О, будь у нас такая клятва, чтобы присягать в судах!
244
…клятва Стикса! — В греческой мифологии Стикс — божество одноименной реки в царстве мертвых. Во время раздоров богов по приказу Зевса произносились клятвы над водой Стикса. Нарушивший клятву год лежит бездыханным, девять лет живет вдали от Олимпа, а на десятый год возвращается в сонм олимпийцев.
В и т т о р и я
Куда идешь, подумай.
Ц а н х е
Да припомни
Все сделанные подлости свои.
В и т т о р и я
И эта смерть твоя
Мне придает звезды сиянье грозной.
Взгляни и трепещи!
Ф л а м и н ь о
О, я в силках!
В и т т о р и я
Лисице, видишь, не житье без норки.
Вот доказательство — попался ты!
Ф л а м и н ь о
Затравлен парой сук.
В и т т о р и я
Нет лучше жертвы для исчадий ада,
Чем тот, кто жил в повиновенье им.
Ф л а м и н ь о
О, темень, страшен путь. И знать мне не дано —
С попутчиком ли погружусь на дно?
В и т т о р и я
Твои грехи вперед тебя
Умчатся за огнем к воротам ада,
Чтоб путь твой осветить.