Чтение онлайн

На шум вышла мать Шурика. Она велела ребятам идти в постель и досыпать.

После завтрака Витя поманил Шурика во двор:

— Так это твоя мама тетя Маша? Она же Анна Николаевна.

— Для кого Анна Николаевна, а для кого тетя Маша, — сердито проворчал Шурик. — А ты за хозяев не отвечай. А то сунулся: «Нету, нету!» Чуть все дело не испортил.

Витя обиделся и сказал, что Шурик ему не указ. Они поссорились.

Витя хотел уйти домой, но Анна Николаевна вышла одетая, сказала, что сходит ненадолго к Богдановым, и попросила его вместе с Шуриком постеречь дом.

Мать Шурика вернулась с большим тюком за плечами. Скоро она позвала ребят обедать.

Мальчики уже расправлялись с борщом, когда к столу вышли двое мужчин, те, что пришли на рассвете.

Витя глянул и остолбенел: на одном из них был Славкин свитер, который они несколько дней тому назад отнесли Богдановым…

Гости с аппетитом ели борщ, шутили над Витей, рассказывали, как он не пускал их в дом. А он, не слушая их, вспоминал события последних дней, связывал их одно с другим.

«Вот оно что! — думал он. — Вот как попадают к партизанам теплые вещи! А Шурик-то, друг-приятель, — обиженно, но и с невольным уважением покосился он на двоюродного братишку, — хотя бы раз проговорился, хотя бы намекнул!»

Ему стало ясно, что тайную, подпольную работу ведет не только Листовничая, не только Богданова, Самарины, Бивстрюк и его собственный отец, но и мать Шурика — Анна Николаевна Воробьева, а скольких он и не знает! Он понял теперь, почему, слушая при первой встрече его рассказ о Шурике, Нина Михайловна объяснила Самарину: «Шурик — это сын тети Маши». «Тетя Маша» — это было подпольное имя Анны Николаевны Воробьевой.

Условный сигнал в доме номер четырнадцать по улице Лермонтова появился неожиданно. Вчера только Листовничая сказала Вите, что в ближайшие два-три дня он ей понадобится. А сейчас одна занавеска во втором от угла окне была отдернута и на подоконнике стоял горшок со столетником. Это значило: Витя нужен, его ждут.

Он заметил сигнал еще издали и успел сделать вид, будто направляется именно в этот дом.

Нина Михайловна сама открыла ему дверь и здесь же в сенях тихонько сказала, что надо срочно пойти к Бивстрюку. Пароль тот же: тетя прислала за будильником.

Витя побежал на Циолковскую. Бивстрюк молча провел его в жилую комнату и сказал сидевшему там коренастому пожилому мужчине:

— Мальчик проводит вас до места. Идите за ним. Не теряйте друг друга из виду. Мальчик войдет во двор и постучит в дверь. Ему не откроют. Он постоит, подождет и пойдет обратно. Тогда вы подходите к двери. Она будет открыта. Смело входите, вас встретят свои люди.

Вите не нужно было ничего объяснять. Он уже не раз провожал таким образом людей к Нине Михайловне Листовничей. Он вышел из мастерской и не спеша зашагал по узенькой, петляющей вдоль оврага улице. Иногда останавливался у висевшего на стене объявления и косил назад глазами. Мужчина шел за ним.

Так они пришли на Лермонтовскую. Витя вошел во двор и постучал в квартиру Листовничей. Он слышал, как щелкнул замок в двери, но дверь не открылась. Постоял немного, со скучающим видом пошел на улицу, остановился, словно раздумывая, куда пойти теперь. Он видел, как приведенный им человек вошел в дверь, в которую Витя только что стучал. Довольный, что все обошлось благополучно, Витя побежал домой. Он и не подозревал, с каким нетерпением ждала Нина Михайловна только что вошедшего к ней человека и как беспокоилась о нем.

Недели две назад тем же путем из леса, из партизанского отряда приходил связной. Он передал, что в город придет с важными материалами представитель подпольного обкома партии. Связной подробно описал его наружность. Это будет мужчина среднего роста, широкоплечий, немолодой. Подпольное имя — Артем.

Нина Михайловна забеспокоилась: не провалить бы товарища. Она решила принять его у себя на квартире. За домом, кажется, не было слежки. Слушая обстоятельные объяснения связного, Нина Михайловна удивлялась. Почему ей так подробно сообщают о росте и внешности представителя обкома?

— Да что мне в его росте? — удивлялась она. — Не по росту же его встречать.

Но оказалось, что рост имел значение. Надо было приготовить пальто, костюм, документы. Нина Михайловна деятельно принялась за работу. Когда все было готово, сообщили в отряд и стали ждать. И вот теперь первые волнения улеглись. Артем благополучно прибыл на явочную квартиру.

Дня через два, придя на Лермонтовскую и убедившись, что здесь он сегодня не нужен, Витя направился к Воробьевым, домик которых теперь его особенно привлекал.

В конце улицы вдруг появился Аркашка. Витя не имел никакого желания с ним встречаться. Он резко свернул, за угол и неожиданно налетел на высокого широкоплечего мужчину в серой шляпе.

— Ты что, белены объелся? — схватив мальчика за рукав, грубо спросил он.

— Простите, я не нарочно, — Витя глянул мужчине в лицо, и ноги у него подкосились: перед ним стоял Головин. Георгий Головин, сын фабриканта, гитлеровский шпион, «лесник», с которым он ехал в одном автобусе из Артека и который пытался потом сигналить в порту.

Витя сразу узнал диверсанта, хотя лицо его очень изменил пересекавший правую щеку длинный, глубокий шрам. Он дернулся и высвободился из рук Головина. Шпион злобно проворчал:

— Надо бы тебя, хулигана, в полицию отвести. Некогда только путаться… — Он свернул на Лермонтовскую и пошел вверх по улице.

Ничего не видя перед собой, Витя сделал несколько неверных шагов. Откуда взялся Головин? Ведь его тогда поймали.

Неясное подозрение заставило Витю остановиться. Он вернулся и осторожно выглянул из-за угла. Головин шел медленно, будто прогуливался. Миновал дом Листовничей, постоял, читая наклеенное на заборе объявление, и повернул обратно.

Витя поспешно двинулся прочь, но его подстерегала новая неожиданность: навстречу, пряча в поднятый воротник остренькое личико, шел его старый знакомый, «человек с усиками». — Андрей Вятченко. А этому что здесь нужно? Витя нагнулся, будто зашнуровывая ботинок, собираясь с мыслями. Вятченко, не обращая на мальчика внимания, дошел до угла и свернул в ту же сторону, что и Головин.

«Аркашка… Головин… Этот, с усиками. Все в один и тот же час, на одной и той же улице…»

Витя надвинул поглубже на лоб кепку и бегом бросился к Самариным: не было сомнения, что за Листовничей следят.

Спустя несколько минут Витя стучался в квартиру Самариных. Он вызвал Любу.

— Люба, скорее, — едва переводя дух, зашептал он. — За домом Листовничей следят. Один высокий, сутулый, с усами. А другой среднего роста, в сером плаще, на правой щеке шрам. Этот особенно опасный. Он диверсант, его уже ловили…

Люба крепко пожала связному руку.

— Спасибо, Витя. Только наши уже знают. Успокойся.

Витя выдернул руку и насупился. Прозевал! Опять без него обошлись…

Откуда ему было знать, что слежка за Листовничей началась с момента появления в городе товарища Артема и что в первый же вечер Артем был переведен на другую, менее опасную квартиру…