Чтение онлайн

Несмотря на то, что вокруг было ровное снежное покрывало, я не исключал варианта, что под ним могла затаиться какая-нибудь тварь. Поэтому периодически сканировал пространство с помощью «Поисковой сети». Благо мне сейчас на её откат требовалась всего-то пара секунд, а израсходованную ману я мог восполнить практически мгновенно из своего накопителя.

Что за тварь могла скрываться под снегом? Их несколько. Если не нужно торчать под снегом слишком долго, то это мог быть тот же ящер. Ну или птицеед, который ни разу не питается птицами, если только сумеет какую поймать. Зато очень даже уважает животных, не брезгует тварями и каннибализмом. Но больше всего он предпочитал человека. Вот уж и не пойму, с какого перепуга, ведь в том же олене мяса куда больше. Но нет, при виде человека больше никого не видит.

Птицеед же он потому что походя телом на медведя вставшего на задние лапы, он полностью покрыт перьями, а башка похожа на совиную. Без понятия почему его назвали именно так, как по мне, то совиный медведь, или совомедведь, на крайний случай сугробник ему подойдёт куда больше. Он ведь несколько суток может сидеть в сугробе у звериной тропы в ожидании своей добычи. Предпочитает ближний бой, используя лапы с усиленными магией когтями и ментальную атаку. Стоит встретиться с его жёлтыми глазами блюдцами и можно оказаться в его власти.

К чему я вспомнил про этого урода?

Снег в четырёх десятках шагов от нас взорвался снежной взвесью и разлетевшимися в стороны комьями. Птицеед не стал грозно топорщить перья и принимать угрожающую позу. Он сходу помчался на нас, намереваясь подмять, растоптать и растерзать. В то мгновение когда я осознал кто это, все эти мысли и пролетели у меня в голове в мгновение ока.

— Не смотри ему в глаза, — запуская в него «Ловчую сеть» и роняя ранец, выкрикнул я.

Руны мигнули и осыпались голубоватыми всполохами не сумев заставить такую мощь даже сбиться с шага. Я успел ещё активировать «Щит» и накинуть на себя рунную карту «Панцирь» матушкиной работы, когда тварь врезалась в меня. Никакие усиления не смогли мне помочь. Защита обеих рунных карт и мой собственный «Панцирь» лопнули с тихим мелодичным звоном. Без понятия как я это расслышал в диком рёве птицееда и шуме адреналина в моих ушах.

Я пролетел не меньше двух сажен и проехался по снегу столько же, прежде чем остановился. Руны выдержали удар когтей заряженных маной, но вся физика пришлась по моему бехтерцу. Доспех сдержал атаку, хотя грудь и отозвалась дикой ноющей болью.

Вот только лежать и приходить в себя сейчас некогда. Я выбросил вверх ноги, и разом оказался в полуприсяде. В молодости пытался танцевать нижний брейк, но после первых же неудач отказался от этой затеи. Зато здесь благодаря «Ловкости», у меня это вполне себе получилось. Как и несколько раз удивить своих противников. Правда только в тренировочных поединках.

Лена не стояла в стороне, и так же атаковала тварь сначала своими рунами, а затем моей картой. Но пробить защиту твари не удалось, и тогда в дело вступила честная сталь. Ну как честная, наверняка подруга использовала «Стилеты», вложенные в рукоять её меча.

Птицеед пару раз приложился по ней своими лапами, но первый натиск принял на себя я. Теперь он потерял темп, и Лене пока удавалось отбиваться от его атак. Правда она по большей части не столько отбивала их своим щитом, сколько прикрываясь им постоянно перемещалась, не позволяя себя подмять или нанести сколь-нибудь точный и выверенный удар. Но долго это продолжаться не будет. Разница в скорости и реакции слишком очевидна.

Я ударил успевшей откатиться «Ловчей сетью», и на этот раз та сумела на секунду сковать движения птицееда, а затем в ход пошли «Ледяные копья», моё и матушкина рунная карта. Сдвоенный удар почти на девяносто единиц, но и это не пробило защиту. Только всполохи осыпались. А главное, он даже не отвлёкся на меня, сосредоточив всё своё внимание на Лене.

Я активировал очередной «Щит» и выхватив тесак рванул к птицееду. А ещё секундой спустя ударил его клинком активируя «Стилет». Вышло вполне увесисто по мане и физике, но прорубиться сквозь его толстую «шкуру» так и не вышло. А тут ещё и Лена замерла истуканом, и я сразу понял, что она под ментальной атакой.

Я подпрыгнул вверх роняя тесак и оказавшись на спине птицееда ширнул ему в глаза голыми указательными пальцами. Защита никак не отреагировала на это, зато я едва успел среагировать и отскочить, когда тварь кувыркнулась, пытаясь избавиться от повисшего на спине противника, умудрившегося временно её ослепить.

Встав на колено, я сумел выхватить ещё одну карту «Копья» и метнуть в тварь. Да что у него за защита!? Пришедшая в себя Лена добавила своим «Копьём». Я метнул в поднимающегося птицееда очередной «Сетью», опять ненадолго сковывая его движения, а следом вновь атаковал боевыми рунами. Подруга полоснула мечом и на этот раз отточенная сталь взрезала перья и кожу, добравшись до плоти. Птицеед взревел от боли, и тут уж я не остался в стороне врезав ему точно между лопаток матушкиной рунной картой.

— И что это было? — не веря в то, что всё уже закончилось, выдала Лена.

— Птицеед, разве не видишь, — тяжело дыша, ответил я.

— Но он ведь должен был подпустить нас поближе и только потом выскочить из засады.

— Наверное ощутил мои поисковые руны и сообразил, что обнаружен.

— И какой у него ранг.

— Без понятия, но полагаю серьёзный. Они одиночки и какое-то время у нас есть. Давай займёмся делом, — подытожил я.

— Вся охота продлилась не больше пяти минут, — ошарашено произнесла подруга.

— Сам в шоке, — подтвердил я.

После чего направился к брошенным нами ранцам со стеклянными контейнерами. Разделкой туши лучше заняться алхимику, они точно знают с какой стороны нужно подступаться к этому делу и как не испортить товар. Одно неосторожное движение, случайно неверно перерезанный даже незначительный кровоток, и ту же печень уже можно выбрасывать.

Лена действовала довольно сноровисто. Как оказалось, в рамках подготовки её как артельного алхимика, она набивала руку в разделке туш на свиньях, домашней скотине и добыче охотников. Так что, получалось у неё споро. Мне оставалось только подавать ей контейнеры, да предоставлять свою сферу, чтобы она могла восполнить ману, затрачиваемую на консервацию.

— Лена, а ты зачем ему в глаза-то смотрела? Я же сказал не смотреть, — спросил я, наблюдая за её работой.

— И ты сказал, и в бестиарии это написано, да только не так просто пересилить привычку в драке смотреть противнику в глаза. Вот оно само и получилось, — не отвлекаясь от разделки, виноватым тоном ответила она.

— Это да, рефлексы в драке контролировать трудно.

— Я думала от страха обделаюсь, когда он приказал мне не двигаться. Если бы не ты, то мне конец.

— Ага. Теперь ты мне жизнью обязана.

— А ты мне. Потому что если бы я его не атаковала, то он бросился бы тебя дотаптывать, — парировала она.

— Ну а для чего ещё существуют боевые товарищи, — возразил я.

— Вот именно, — ткнула она в меня окровавленным пальчиком, и мы коротко хохотнули.

Вот уж чего не следует делать, так это расслабляться. Начнём с того, что мы стоим на открытой проплешине, на всеобщем обозрении. Мне даже поисковые руны задействовать нет нужды, потому что до деревьев не дотянусь. А под снегом пробираться твари не умеют. Закончим тем, что обоняние у тварей такое, что кровь они учуют не меньше чем за версту, а некоторые и подальше сумеют навестись.