Чтение онлайн

Индрик пугал многих, но оборотни высоких рангов, гули или еще более страшные твари, не видели в нем угрозы. Зато видели какой вкусный обед он нес на спине. Когти чиркали по крепкой коже чудо-коня, совершенно не причиняя ему вреда. Ими разве что почесаться можно было ему. Но вот меня он оберегал, предпочитая подставляться самому.

Божественное зрение, исправно работавшее весь вечер, начало сбоить. Или же мне так показалось. Среди монотонного золотистого леса, с редкими вкраплениями темноты, которую Индрик успешно огибал, все чаще появлялась серебряная засветка, перекрывавшая всю видимую область где-то впереди. И с каждым шагом чудо-коня, серебро все больше заполняло мир перед глазами.

Сами же глаза отказывались смотреть на этот свет, который становился только ярче. Все тяжелее было просто повернуть голову, чтобы не натолкнуться на это яркое свечение, пробивающееся сквозь опущенные веки. Казалось, от него не спрятаться нигде, оно пробирало до самых костей, морозя тело и душу.

– Держись! – Закричал-заржал конь, делая резкий вираж, от чего я едва не потерял равновесие.

Уставшие пальцы, неизвестно сколько сжимавшие волосы в длинной гриве, едва не выпустили последнюю надежду на спасение, отправляя меня в длинный и увлекательный полет. Но и без того хватило, что голова врезалась в нечто очень твердое, от чего все пошло кувырком. Божественное зрение отключилось и мне пришлось напрягать, и без того перегруженные, глаза, стараясь разглядеть хоть что-то.

И лучше бы я этого не делал. Усталость хоть и была сильная, но увидев десяток двухголовых троллей, размерами с двухэтажный домик, сон смыло ушатом холодной воды. Каждый из этих кровожадных тварей гнался именно за нами, стараясь ухватить то меня, то самого Индрика. И если за коня я не особо переживал, то в следующий момент самому пришлось пригибаться к крупу, избегая встречи с огромной пятерней, размерами с меня самого, а то и больше.

Чудо-конь петлял меж деревьев, старательно огибая устроенную засаду. Тролли оказались весьма проворны. Несмотря на свой огромный рост, они легко перепрыгивали с места на место, постоянно преграждая нам путь. Порой и вовсе валили деревья, стараясь прижать нас густыми кронами.

– Спрячь яблоко! – Снова раздался голос-ржачь в голове, от чего я снова вздрогнул и, в очередной раз, едва не выпустил волосы из рук.

– Куда я его спрячу? – Еле разлепляя губы, трясясь от усталости и холода, спросил у скакуна. Привалившись к крупу, стало так тяжело подняться, да и глаза стали совсем тяжелыми. Руки и ноги слабели, несмотря на бешенную скачку, не способную уже никак повлиять на мой замученный и истощённый организм.

– В себя прячь!
– Зло выкрикнул он, делая резкий поворот, в считанных сантиметрах уворачиваясь от падающей березы, вырванной с корнями поймавшими азарт троллями.

Серебряная пелена превратилась в простое сияние, пробивающееся сквозь густые заросли дикого леса. Даже смотреть в ту сторону было больно, глаза беспрерывно слезились от одного присутствия рядом такого сильного места. Но раз за разом, голова сама поворачивалась туда, к этому таинственному и очень притягательному месту.

– Что это?
– Прохрипел я, стараясь дотянуться до яблока, спрятанного под майкой, при этом сохранить равновесие на гарцующем скакуне.

– Жуй давай!
– Взбесился жеребец, продолжая уворачиваться от летающих деревьев.
– Они охотятся за ним!
– Его дыхание сбивалось от продолжительного бега.
– Еще немного и все закончится!

Деревья трещали все чаще и ближе. Если поначалу тролли вырывали лишь единичные деревья, то сейчас они рвали их просто ради забавы, скидывая огромными кучами, создавая настоящий лабиринт в, и без того, густом лесу. Индрик старался проскочить мимо них, пронырнуть в щели и просто проявлял чудеса эквилибристики, но все его выверты нисколечко не приближали нас к свету.

Яблоко приятно хрустнуло, обдавая руки приятным соком, брызнувшим так, словно это был апельсин. Сок тек и тут же впитывался в кожу, но, кроме этого, брызги летели и на спину коня, точно-так же впитываясь в спину, радужными кругами расходясь по всему телу. Индрик немного подозрительно дернулся, ощущая прилив новых сил. Тролли же наоборот начали нервничать, прекратив играть с добычей и запуская стволы деревьев прямо в нас.

Я видел все происходящее как в замедленной съемке. Все вокруг двигалось так медленно, кроме яблока. Этот сочный плод исчезал с такой скоростью, что огрызок оказался в моей руке раньше, чем первые деревья долетели до нас. А вместе с этим и тело наполнилось такой силой, что она сама вырывалась наружу.

– Очистись!
– Рука сама взлетела в воздух, выбрасывая вверх небольшой ярко-золотистый шарик.

Светлячок взмыл в воздух, взмывая где-то в стороне от гарцующего чудо-коня. Яркая вспышка вымела все, что только мог скрывать ночной лес. Огромное количество всевозможных тварей разом оказались видны, медленно сгорая под яркими лучами солнца, появившемся посреди ночи прямо среди деревьев. А следом за ним, на меня накатила такая усталость, что голова сама качнулась к гриве, утопая в длинном волосе.

– Держись, мы уже на месте! – Сквозь навалившуюся дрему, донесся до меня голос Индрика. – Не вздумай уснуть!..

– Покупай вкусные ватрушки! Бублики, сушки! Лучшие пампушки!

– Леденец-петушок! Сладкая трубочка!

– Бродячие артисты с представлением, только сегодня!

Меня разбудил невообразимый шум и гам. Со всех сторон горланили зазывалы, едва не ввязываясь в драки между собой, постоянно цепляя прохожих в дорогих костюмах и шляпах цилиндрах, с не менее роскошными дамами в пышных и не очень платьях из очень дорогих материалов. Да и вообще, весь квартал, в котором я очнулся, выглядел совсем не бедствующими.

Красивые дома, аккуратная мостовая, прямо из настоящих булыжников, при этом достаточно хорошо подогнанных друг к дружке, чтобы по ним вполне спокойно проезжали конные повозки и всадники. При этом находилось место и для более простых людей. Там и тут слонялась детвора, попрошайничая или ища подработку. Ходили и взрослые, но те, как обычно и бывает, были поглощены своими делами.

– Вот и чего ты сюда забрался? – Слишком резко, как мне показалось, раздался до боли знакомый голос за спиной.

Пока следил за всей этой картиной, совсем позабыл, что я оказался совсем не там, где должен был быть и, подпрыгнув на месте из положения лежа, ударился головой об потолок, низко нависший надо мной. Женщина же лишь поцокала, от чего в груди защемило. Слишком знакомый звук, слишком знакомая привычка. Не могла она оказаться непонятно в каком городе, не понятно на каком чердаке, выискивая именно меня.

– Пошли уже чай пить, чегой это ты тут разлегся. – Ласково заявила она и у меня из глаз полились слезы.

– Иду, бабуль. – Тихо прошептал я, утыкаясь в рукав светло-голубой рубашки, тщательно отглаженной и, безжалостно мной измятой на непонятной, прокопчённой и просаленной подстилке из мешковины, набитого сеном.

– Поторопись, а то дедушка будет сердиться! – Донеслось уже откуда-то снизу.

– Дедушка… - Еще тише прошептал я, вспоминаю родных, живших в моей родной деревне.

Казалось, не так много времени прошло, как их не стало, а все равно, словно вечность назад. Отчасти, именно из-за тоски по ним, я и связался с Антоном, который и привел меня в тот клуб, где повстречал летавицу. Причем подосланную бабой Ягой или же Маришкой. Кто их теперь разберет. Главное, что я снова могу увидеть их.