Чтение онлайн

Договор содержал уступку Василием II Бежецкого Верха меньшому сыну Юрия Дмитриевича, Дмитрию Красному (кроме конфискованных владений И.Д. Всеволожского и владений князя Константина, остававшихся там опорными пунктами Москвы). Бежецкий Верх находился формально еще в «сместном» владении с Новгородом, и там нужно было еще укреплять влияние Московского великого княжества. Взамен Бежецкого Верха князь Юрий отказывался от претензий на Дмитров. Новый договор как бы санкционировал порядок, сложившийся после возвращения Василия II и Юрия Дмитриевича из Орды.

Князь Юрий обещал по-прежнему отправлять дань в великокняжескую казну для уплаты «ордынского выхода». Обязывался князь Юрий погасить задолженность за уплату Василием II «выхода» с его удела («а что еси платил в Орде за мою отчину, за Звенигород и за Галич, два выхода и с распанами, а о том ми с тобою розчестися, и чего ся не оточтусь, и мне то тобе подняти те выходы»). Василий II со своей стороны готов был заплатить долг князя Юрия гостям и суконникам (600 руб.), взятый, чтобы погасить задолженность Василия Васильевича (ордынского долга неким (купцам) Резеп-Хозе и Абипу) [289] .

Обязательство князя Юрия не вступать в самостоятельные сношения с Ордой имело особенно важное значение, поскольку у всех еще в памяти была поездка Юрия Дмитриевича к Улу-Мухаммеду в 1431–1432 гг. Выговаривал себе князь Юрий «нейтралитет» в возможных конфликтах Василия II с Литвой («а в Литву ти у меня помочи не имати»), где великим князем был его «побратим».

В бытность свою великим князем (после 25 апреля 1433 и до 20 марта 1434 г.) Василий II заключил докончание и с Великим Новгородом [290] . Дело было не только в традиции, согласно которой великий князь владимирский (теперь московский) становился сюзереном Новгорода, но и в конкретной обстановке. В налаживании отношений заинтересованы были обе стороны: Василий II — в преддверии нового раунда борьбы с Юрием Дмитриевичем, Новгород — из-за тревожной обстановки на западных рубежах [291] . Только весной 1434 г. ливонские послы прибыли в Новгород и заключили с ним перемирие на два года [292] . 16 июля 1436 г. договор был подтвержден [293] .

С Псковом, отказавшимся помочь новгородцам во время похода Витовта в 1428 г., у Новгорода отношения долго не налаживались. В 1431 и 1432 гг. новгородцы Пскову «миру не даша, а рати не учинишя». То же было и зимой 1433/34 г. [294] 24 июля 1434 г. псковичи заключили мирный договор с новгородцами, но в январе 1435 г. отказались посадить в городе владычных наместников [295] .

Докончание Василия II с Новгородом 1433–1434 гг. составлено «по старине». Оно восходит к тексту договоров, заключенных Новгородом еще с князьями Ярославом Ярославичем и Михаилом Ярославичем, и представляет собой, по определению Л.В. Черепнина, «устойчивый… договорный формуляр» [296] . Основные пункты новгородской «старины», как она рисуется по договору 1433–1434 гг., сводятся к следующему. Между великим князем и Новгородом сохраняется мир «по старым грамотам крестным» (как «целовали крест» великие князья Иван Данилович, Семен Иванович, Иван Иванович, Дмитрий Иванович и Василий Дмитриевич). Важнейшими условиями этого мира являлись, с одной стороны, обязательство великого князя держать Новгород «по старине, без обиды», а с другой — обязательство новгородцев «княжение… великое держати чесно и грозно, без обиды». Новгородцы обязывались «не таити» пошлину великого князя, а тот в свою очередь — управлять новгородскими волостями «мужми ноугородскыми», получая в свою пользу «дар» с этих волостей.

Великий князь в Новгороде делил свою власть с новгородскими посадниками, без которых он не мог ни судить, ни раздавать волостей, ни выдавать каких-либо грамот. В Торжке и Волоколамске управление устанавливалось «по половинам»: одна из них находилась в ведении новгородцев, другая — княжеских тиунов. В Бежецком Верхе («Бежицах») великому князю, княгине, боярам и слугам запрещалось владеть («держать») какими-либо селами, а также использовать любые формы их приобретения (в частности, покупку и «дар»). Договор содержал перечень новгородских волостей (в их числе были Торжок, Бежичи, Пермь, Печора, Югра, Вологда), из которых запрещался вывод людей в великое княжение («в свою волость»). В этих волостях великому князю не разрешалось держать закладчиков, лишать кого-либо земель, отменять судебные решения («грамот не посужати»). Договор устанавливал размер пошлин («погон») княжеским дворянам, а также запрещал судить новгородца «на Низу», т. е. в великом княжении, и закрывать Немецкий двор в Новгороде.

Сразу же после заключения докончания с Василием II Юрий Дмитриевич отправился в Галич, а великий князь начал кампанию против его старших сыновей. Он послал воеводу князя Юрия Патрикеевича со своим двором («а с ним двор свои, многие люди») на Кострому, где в то время находились Юрьевичи. К ним, несмотря на договор князя Юрия с Василием II, подоспели галичане и вятчане [297] .

28 сентября 1433 г. в битве на реке Куси, прикрывавшей с юга Галич, Юрьевичи разбили московские войска и полонили князя Юрия Патрикеевича [298] . Одержав победу, Василий Косой и Дмитрий Шемяка послали весть об этом своему отцу, приглашая его занять великое княжение («Отче, поиде на княжение»). Однако князь Юрий, приверженный своим рыцарским представлениям о чести и верности договорным обязательствам, решительно отказался «взяти княжение под Васильем Васильевичем» [299] . Вероятно, именно поэтому Юрьевичи не закрепили свой успех. Дальнейшая кампания против Василия II теряла для них всякий смысл, и они вернулись на Кострому. Как только «Волга стала» (замерзла), они пошли к «Турдеевым» оврагам [300] .

Узнав о разгроме на Куси и о той поддержке, которую оказали Юрьевичам галичане, Василий II зимой 1433/34 г. решил покарать князя Юрия, которого он, очевидно, считал закулисным организатором поражения московских войск. Чтобы осуществить свою цель, великий князь выступил в поход на Галич [301] .

Поход Василия II оценивали и по-другому. Так, в Пскове в нарушении договора обвиняли именно великого князя, который пошел на князя Юрия «через мирную руку и правду» [302] .

Перед походом на Галич Василий II приказал ослепить И.Д. Всеволожского, очевидно заподозрив его в сношениях с галицкими князьями [303] .

Узнав о движении вооруженных сил Василия II, Юрий Дмитриевич направился с Галича на Белоозеро. Московские летописи, сочувствующие Василию II, говорят о бегстве князя Юрия в те края («беже»), но осведомленный тверской летописец предпочитает сказать, что он «съехал» туда. Во всяком случае князь Юрий изрядно потрепал на Белоозере войска безынициативного князя Михаила Андреевича. Галич обороняли Василий Косой и Дмитрий Шемяка. Василию II удалось поджечь городские посады, но взять крепость он так и не смог. Юрьевичи там «отсиделись», а затем к ним на подмогу пришел их отец «с Межи» [304] . Правда, великий князь «люди в плен поведе и много зла сотворив земле той» [305] . После похода на Галич Василий II вернулся, очевидно через Переславль, в Москву.

Даже относительный успех галицкой акции Василия II был достигнут только благодаря укреплению им коалиции союзников. Между 25 апреля — 28 сентября 1433 г. он заключил докончание с князьями Иваном и Михаилом Андреевичами, обязующее князей быть «заодин» с великим князем и бороться с его недругами [306] . Примерно в то же время заключен был и договор с Великим Новгородом [307] . Эти шаги не замедлили сказаться и на ходе военной кампании. Так, рязанский князь Иван Федорович «посылал свою рать с… братычем, со князем с Васильем, и воевали, и грабили, и полон имали» (взят был «полон… галичской») [308] . Иван Андреевич (возможно, с братом Михаилом) «воевал… Галич и Галичскые волости, также и Звенигородские волости», взяв при этом полон [309] .

Действия же князя Юрия Дмитриевича и его детей не были достаточно эффективными. Но все же в ходе военных операций ими была взята («имана») вотчина князя Михаила Андреевича «Белоозеро и Белозерьскые волости», захвачено было несколько «Можаискых волостей и отъездных мест», а также полон [310] . Борьба Москвы с Галичем еще предстояла.

В 1434 г., собрав значительные силы, Юрий Дмитриевич с детьми двинулся в новый поход. Значительным подспорьем ему были подоспевшие вятчане [311] . С Василием II выступил можайский князь Иван Андреевич. Можайск прикрывал западные рубежи страны, и союз с Можайским князем мог уравновесить влияние Галича в районе, где галицким князьям принадлежали такие крупные города, как Звенигород и Руза. Можайск важен был обеим враждовавшим сторонам еще и потому, что участие Ивана Андреевича в той или иной коалиции князей придавало ей значение если не общерусской, то во всяком случае общекняжеской (рода Калиты). Это отлично понимал коварный, жестокий и честолюбивый правитель Можайска. Он был озабочен в первую очередь расширением территории своего небольшого княжества и усилением своего влияния на ход борьбы за великое княжение. Поэтому из распри Василия II с его противником Иван Андреевич стремился извлечь для себя максимум выгоды. Но для обеих сторон союзником он был ненадежным. Только тот, кто ему сулил (а еще лучше — давал) больше, мог рассчитывать на его временную поддержку.

Решающая битва Василия II с Юрием Дмитриевичем состоялась в «субботу Лазареву», т. е. 20 марта 1434 (6943) г., у св. Николая на горе в Ростовской земле [312] . Она окончилась полным разгромом московских войск («войска его побили много») [313] . Василий II бежал в Новгород, где 1 апреля «прияша его новгородцы» [314] . Иван Можайский устремился с поля боя в Тверь (туда к своей дочери, супруге князя Бориса, бежала и его мать) [315] .