Чтение онлайн

– Ехать сразу после выбора Ксенией Борисовной своего жениха? – невинно уточнил я, хотя и знал, что он на это ответит.

– До того, – пояснил Дмитрий.

– То есть встать рядом с Густавом и Басмановым я не смогу?

– Отчего же. – Дмитрий пожал плечами. – Ежели прямо нынче, сей миг в путь отправишься, то к завтрашнему вечеру, коль поспешишь, глядишь, и возвернешься. А выбор по такому случаю и отложить можно, ничего страшного. К тому же мыслится мне, что ныне к вечеру царевна изрядно притомится из-за всех этих богослужений, чай, памятаешь, что полгода по ее батюшке, а заупокойные службы долго длятся. Поэтому завтра она будет усталой, и ни к чему нам затевать сватовство, пущай денек передохнет.

– А почему привезти ее надо именно мне? – уточнил я. – Вон сколько у тебя слуг, посылай любого. Если иконе нужен особый почет, то и тут не застоится – боярин Басманов или принц Густав.

– Они ведь женихи, – ляпнул Дмитрий и осекся, но после секундной паузы поправился: – Я к тому, что глас во сне был именно тебе ее привезти.

– Неужто господь прямо так и сказал, чтоб ты доверил перевозку именно князю Мак-Альпину? – усомнился я.

– Прямо так! – отрезал Дмитрий, начиная подозревать, что я уже просек его неумелое вранье, и уточнил: – Про Мак-Альпина не сказывал, врать не стану… – И он, умолкнув, настороженно уставился на меня, поскольку я в этот момент фыркнул, не сумев удержаться от смеха.

Ну и комик! Как скажет чего-нибудь, так хоть стой, хоть падай! Но я тут же придал лицу озабоченное выражение и даже закряхтел, нагнувшись и опять принявшись возиться с сапогом.

– Однако имечко твое он назвал, так и поведав, чтоб вез ее непременно князь Федор Константиныч. – И он, скрывая неловкость, напустился на меня: – Ты бы лучше вместо пустых тарабар поспешал. Али ты еще каковского князя ведаешь, чтоб Федором Константинычем прозывался, дак растолкуй. Можа, и впрямь всевышний про него вещал, а я все спутал. – И сердито засопел.

Признаться, вначале хотел «припомнить», но ведь бесполезно. Ладно, пусть думает, будто я лопух и всему поверил. Правда, от одного замечания не удержался и, уже закончив одеваться, деловито заметил:

– Предупредить бы надо Ксению Борисовну.

– Это нужно, – согласился он. – Токмо сейчас их будить ни к чему – время раннее, а у них и без того ноне денек заполошный. Дожидаться же, когда проснутся, тебе не след. Ежели хотишь к завтрашнему вечеру поспеть, так тут ни единого часца терять нельзя, а посему я сам их потом упрежу.

Я оделся и шагнул к двери, прикидывая, как поступить. Ведь ясно же, что ничего откладывать он не станет и завтра поутру поставит перед Ксенией Басманова и Густава с повелением выбирать. А если Федор спросит о моем отсутствии, то Дмитрий заявит, что раз князь Мак-Альпин, ведая о дне выбора, вообще не соизволил появиться в тереме у Годуновых, стало быть, передумал и решил себя в женихи не выставлять. А может, соврет что-нибудь и похитрее, чтобы выглядело более правдоподобно.

Погруженный в раздумья о плане дальнейших действий, я обратил внимание, что Дмитрий не отстает от меня, лишь когда очутился во дворе.

– Чтоб быстрее было, я сам тебе подсоблю – чай, по моей указке пошибчее народ забегает, – заметив мой недоуменный взгляд, пояснил он свое присутствие.

«Ишь ты, контроль до последней секунды, чтоб точно не выкрутился», – усмехнулся я. Ладно, делать нечего, коли так сурово все обставлено, придется действовать иначе. И я принялся отдавать распоряжения своим ратникам.

Государь действительно не оставлял меня ни на минуту. Правда, вел себя смирно, тихо, в основном помалкивал, да и повода встрять у него не имелось: мои ребятки и без того, невзирая на раннюю побудку, не ходили и даже не бегали – летали. Только когда я, вместо того чтобы приказать гвардейцам немедленно бежать к пристани, велел седлать коней, он забеспокоился и подал голос, осведомившись, для чего я так распорядился. Пришлось пояснить, что для начала собираюсь отправиться в расположение полка, где быстренько захвачу с собой сорок удальцов-молодцов из числа наиболее крепких и выносливых, потому что с этими я к завтрашнему вечеру точно не поспею вернуться.

Лишь тут он оставил меня в покое, но заявил, чтоб я поспешал, ибо он будет ждать меня на пристани, дабы лично благословить в путь-дорогу.

Пока ехали, я инструктировал Дубца, каким путем ему надлежит привести к берегу реки Костромы два с половиной десятка гвардейцев и полсотни коней, чтобы их никто не заметил.

Дмитрий действительно дожидался меня на пристани. Что ж, раз он не счел нужным столь же тщательно контролировать меня и дальше, значит, поверил, что я ему поверил. Ну-ну, поглядим еще, кто кого надует.

Перед самой отправкой государь решил еще разок меня вдохновить, наверное, опасаясь, что я на полпути велю повернуть обратно. Мол, господь ему сказывал, что в награду за послушание он обещает одарить князя своим благословением и сделает так, что выбор царевны падет именно на него. Я изобразил на лице радостную улыбку и полез в струг, бодро крикнув, чтоб отчаливали.

– И куда тут плыть-то? – растерянно спросил Одинец, глядя на тяжелую воду.

– Туда, – коротко пояснил я, указывая в сторону Ярославля.

– А ежели посуху да конно, не быстрее? – усомнился еще кто-то за моей спиной.

Я усмехнулся и ничего не ответил. Да и нечего мне было сказать, поскольку я и сам прекрасно понимал, что посуху получится конечно же быстрее. Именно потому Дмитрий и указал мне добираться водой. При этом он сослался на обилие рек, впадающих в Волгу, переправиться через которые в такую пору будет затруднительно, но я-то знал истинную причину его выбора. Правда, перечить не стал – пока молчу, его рекомендация остается не более чем советом, а стоит мне вякнуть, и она сразу же превратится в приказ. Нет уж, лучше ничего не говорить, но делать по-своему.

На коней, подогнанных Дубцом к реке Костроме, я пересел на другом берегу. Дорога до Толгского монастыря затянулась. Во-первых, много времени занял перевоз лошадей через реку Кострому – пришлось гонять струг несколько раз. Во-вторых, Дмитрий отчасти оказался прав насчет водных преград, которых на нашем пути встретилось не много, но всякий раз приходилось лихорадочно метаться, отыскивая относительно приемлемое место для переправы. К тому же кони. Это я был заряжен на ближайшие сутки без отдыха, а им-то как пояснишь, что надо потерпеть? Заводные имелись, но уж больно далекий путь – сотня верст галопом не шутка.

Одним словом, в Толгскую обитель мы подоспели уже к закату. Там поначалу стали упираться, но тут уж я был тверд и непоколебим.

– Повеление государя не исполнять?! – гаркнул я на старика-настоятеля, и тот испуганно отшатнулся от иконы, которую до этого закрывал грудью, и, беспомощно свесив руки, заплакал.

– Ей-богу, совсем ненадолго, – смягчившись, в очередной раз повторил я и заверил: – Не сомневайся, отче, сам, своими руками внесу в ваш храм.

Я даже пошел на то, чтобы разрешить им исполнить какой-то тропарь [93] , дабы мне в пути подсобил святитель Прохор.