Чтение онлайн

Ковёр, тем временем, уже тихо приближался к одному из верхних окон терема.

— Здесь нет поста, он за углом, — прошелестел в ухо голос Ласки.

— А комната кнезинки? — тихо спросил Барс.

— Там же.

Окно было Лаской заранее смазано и открыто, диву даёшься — когда она всё успела? Створки разошлись совершенно без шума, в его тёмный зев нырнули по очереди Волод, Ласка, Барс и Акела. Славка остался с Соловьём на ковре в боевом охранении.

Немного постояв, чтобы глаза привыкли к полумраку, они тихонько двинулись вперёд. Барс прикрывал Ласку, Акела Волода. Из-за угла лился колыхающийся отблеск свечей.

Ласка что-то тихо сказала Барсу на ухо, он кивнул и жестом показал — ко мне. Когда они с Володом приблизились, Андрей прошептал: «Она выйдет туда. Сразу они её не тронут. Сигнал — её слова «дяденька, я не нарочно».

Ласка расправила подол, перевязала по-другому платок, сразу превратившись в «кулёму» и тихо двинулась вперёд, вот скрылась за угол. Послышался удивлённый возглас.

— Ты что тут делаешь?! Да ты как сюда попала?

— Я, это…. Ой, дяденька, я не нарочно!

На рывок все трое вылетели из-за угла. Один монах в синей хламиде лежал на полу лицом вниз, другой стоял, явно собираясь проткнуть Ласку протазаном. При виде их он замер и выглядел крайне глупо. Барс в долю секунды внёс коррективу, поменяв монаху идиотский вид на вид настоящего покойника. Ласка сорвала с пояса первого трупа ключ на большом кольце и с ходу открыла дверь.

При виде их кнезинка вскочила, рот её раскрылся, но она тут же зажала его двумя ладонями. Потом бросилась Барсу на грудь и плечи её беззвучно затряслись.

— Уходим, — прошипела Ласка. Все мгновенно вняли толковому совету. Монахи в темпе были затащены в комнату кнезинки, кровь на полу быстро затёрта.

Когда через несколько секунд сильные руки Славки подхватили Светланку, Барс распорядился: «Быстро её к Любославе. Славик, останешься с ней. А ты ковёр снова подгоняй сюда и зависай».

Ковёр растаял во мгле, а они плотно прикрыли створки и тихо двинулись обратно.

— На этой лестнице их обычно не бывает, она для прислуги. Но еду узникам носят из кухни по ней. Кормёжка, конечно, давно прошла. Ключ только у стражников, они сами дверь с той стороны открывают. Попробую их как-нибудь обмануть, мне не впервой. Пока эти олухи что-нибудь поймут, они уже в своём аду жариться будут.

— Про ад-то откуда знаешь?

— Бывший монах в шайке был. Тс-с, — она замерла, прижавшись к стене, остальные тут же последовали её примеру. К счастью, шедший по лестнице кухарь был настолько умотан, что ничего вокруг себя не видел. Они тихо продолжали движение. После очередного поворота они оказались перед дверью с забранным решёткой оконцем. Из-за него слышался тихий разговор. Акела прислушался, но язык был ему совершенно не знаком.

— Они, — шёпотом сказала Ласка.

— Подождите, — вдруг сказал Акела, — Василич, есть классный «гэджет» [40] . Представь, если глупый кухарь решил за этими дверями потискать подружку.

— Ласка, как ты на это смотришь?

— Если для дела надо, потерплю. А кто кухарь?

— Тут тебе повезло, — усмехнулся Акела, — себя не предлагаю. Лучше Барса, он этих мальчишек схарчит на «раз».

Ласка пожала плечами.

— Пошли, что ли?

Барс и Ласка, взявшись за руки, посмотрели друг на друга, настраиваясь на нужную «волну». Потом Ласка глупо хихикнула, входя в образ «кулёмы».

— Ой, я здеся боюся…. Куда ты меня тащишь?

— Тут нас не увидит никто, — повёл Барс партию провинциального соблазнителя, — а что это у тебя тут?

Ласка очень натурально взвизгнула.

— Ты чего тута хватаешь? Тута нельзя…

Сработало. Разговор монахов смолк, послышался звук шагов и в решётке показалось усатое лицо.

— Кто тут? Что тут делаете? А ну, пошли отсюда быстро!

«Полдела сделано, — мысленно прокомментировал Акела, — главное — втянуть клиента в диалог, тут ему и труба».

— Чего расшумелся, святоша? — пьяный голос Барса был неподражаем, — тебе-то тут чего завлекательного? Вам же с бабами нельзя, вы-то, наверное, друг друга пользуете.

— А ну, мотай отсюда, олух поселянский! — вступил в переговоры на высшем уровне второй монашек, значительно уступавший габаритами первому.

— О! — восторженно прореагировал на появление нового лица «олух поселянский», — а это зазнобушка твоя голос подаёт? Ты ей, дуре, объясни, что когда мужики разговаривают, ей, курице глупой, голос подавать не полагается. Моя-то, вишь, помалкивает.

Такого святотатства монахи снести были уже не в силах. Заскрежетал ключ в двери и она стала со скрипом отворяться.

— Сейчас я тебе покажу зазнобушку!

Показать, конечно, он ничего не успел. Двумя молниеносными ударами Барс привёл их в состояние стойкого глубокого изумления. Выпрыгнувшим из-за угла Володу с Акелой досталась лишь сомнительная честь связать покрепче этих двух дураков. Ласка, отхватив своим ножом два куска от синих ряс, запихивала им в рот качественные кляпы.

— Как только мы теперь узнаем, в какой камере Малыш? — вслух подумал Акела.

— Кормёжку носили вчера только троим, — не задумываясь, ответила Ласка, — а ключи на поясе у этого обалдуя.

— И то верно, — согласился Волод, снимая ключи с пояса монаха. Бывшего начальника стражи они обнаружили в третьем по счёту каземате. Сидя у стены, он равнодушно повернул голову в сторону вошедших. Похоже, в полумраке он их даже и не узнал.

— Вставай, хорош валяться, — голос Акелы прозвучал как гром с ясного неба. Здоровенная морда, украшенная огромным синяком, просияла.

— Акела, Барс! Братцы, а я думал, всё, карачун.

— С ума сошёл, — искренне изумился Барс, — работы непочатый край, каждый человек на вес золота, а он тут прохлаждается, лодырь.

Уложив на место Малыша его незадачливых караульщиков, они тихонько поднялись на первый этаж.

— Палаты Иоханна ихнего и Юлия рядом, но там караульная, а в ней эти монахи, — тихонько рассказывал Малыш, — никак там без шума не пройти.

— А чего нам сейчас-то шума бояться? — спросил Акела, — монахов было одиннадцать, двое в каземате, двое в аду, осталось семеро. Наверняка двое у дверей…

— Трое, — поправила Ласка.

— Тем более. Значит, трое сразу не жильцы, останется четверо против нас пятерых, это даже не смешно. Твои где? — повернулся он к Малышу.

— Их всех на наружные посты выставили, внутри только монахи. Против меня они руку не поднимут, если только сам Кужила им приказ не отдаст.

— Значит, его раньше надо, — резюмировал Волод.

— Кстати, Малыш, — видя, как испуганно парень глянул на Волода, — познакомься, это Волод, Великий Кнез Руссии. Так что Кужила своё уже отпрыгал.